Он сидел и молчал. Восьмидесятилетний старик, он сидел один в пустой комнате в пустом доме на пустой улице пустого города, на пустой планете Марс. Он сидел, как сидел последние полвека: сидел и ждал.

Так странно... что должно быть в душе того, кто пишет о таком - безысходном, бесконечном, беспросветном одиночестве человека? Брэдбери пока что похож на шкатулку с двойным или тройным дном: с одной стороны мягкость и доброта, с другой - холод и парализующий страх смерти, одиночества... Пока что эта загадка остается неразгаданной.

Услышит резкий звонок, поднимает трубку, И раздастся голос - чей? Святого духа? Призрака из дальних созвездий? А это - он. Зверь. И с присвистом, смакуя звуки, Пронесшись сквозь континенты, сквозь безумие Времени, Зверь вымолвит по слогам: - Здрав-ствуй-те... Он перевел дух и закончил: Что же ответить ему, прежде немому, Затерянному неведомо где роботу-зверю, Как достойно ответить ему?