Запретный дневник (аудиокнига)

Ольгу Берггольц называли "Ленинградской Мадонной", она была "голосом Города" почти все девятьсот блокадных дней. "В истории Ленинградской эпопеи она стала символом, воплощением героизма блокадной трагедии. Ее чтили, как чтут блаженных, святых" (Д.Гранин). По дневникам, прозе и стихам О.Берггольц, проследив перипетии судьбы поэта, можно понять, что происходило с нашей страной в довоенные, военные и послевоенные годы. Берггольц - поэт огромной лирической и гражданской силы. Своей судьбой она дает...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

186 оценок

5
53%
4
37%
3
8%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 210Хотят прочитать 603

Рецензии

Shishkodryomov26 марта 2017 г.
У читателя есть две возможности проявить себя, читая Берггольц. Как полного дурака, если принять все ею понаписанное за чистую монету, а не за качественную агитацию, эксплуатацию человеческих ценностей. Читаю рассказ Берггольц "Блокадная баня", трепетный и красивый, возмущающий и шокирующий. Датированный весной 1942 года. Знаковое время для блокадников. От первого лица писано, она, якобы, вместе с другими блокадницами в бане, все утратили женский облик. Буквально здесь же в ее дневнике

12/III-42
Живу в гостинице «Москва». Тепло, уютно, светло, сытно, горячая вода.
В Ленинград! Только в Ленинград
Что это? Теперь по логике я должен переквалифицировать "Блокадную баню" в литературное произведение и восхищаться красотами языка, проникновенностью и всякой другой чепухой. То есть, передо мной вторая возможность - проявить себя как полного урода. Вот что - к подобному нельзя относиться как к литературе. А писать подобные "бани" исключительно по заданию партии, искать в этом нездоровый интерес - вот оно уродство во всей его красе.
Есть только одна возможность - НЕ ЧИТАТЬ подобную хрень.
Читать далее
55
2,6K
LeRoRiYa4 февраля 2018 г.
История "Голоса блокадного Ленинграда"
Наверное, можно усмотреть некий символизм в том, что я закончила читать эту книгу незадолго после празднования годовщины полного снятия блокады Ленинграда. Эта книга дышит историей. Это - живое свидетельство, голос уже ушедшей из нашего мира, но навсегда оставшейся в памяти потомков женщины, поэтессы и журналистки, чей голос звучал на радио блокадного Ленинграда. Это - память и живое слово женщины, судьба которой распята на страницах ее собственного дневника, так или иначе отражена в ее стихах и кровью сочится в сухих фактах, обобщенных в предисловии к этой книге. Здесь вы найдете даже страницы бездушного протокола того дела, которое фабриковали на нее как на "врага народа" в довоенные тридцатые годы. Эта женщина, несомненно, заслуживает памяти, уважения и почтения. Имя ее - Ольга Берггольц.
У меня отношение к этой книге неоднозначное. Как и к самой поэтессе. Читая все, что было до ее записок 49-го года я очень ей сопереживала, разделяя ее боль от потери близких и любимых (хоть мне и непонятна вся эта ее неземная любовь к ее еще живому второму мужу, но при этом отчаянный флирт с будущим третьим уже имел место быть. Как это могло сочетаться, а? Впрочем, не мне ее судить), праведный гнев о том, как патриотов превращают во врагов, а подхалимов и приписочников, клеветников и подпевал возносят на Олимп славы...
Шла книга по-разному. Какие-то страницы проносились за минуты, какие-то, казалось, растягивались в вечность. В целом, чтение этой книги заняло у меня гораздо больше времени, чем я изначально предполагала. Жалею ли я, что прочла ее? Нет. Могу ли я однозначно сказать, что она мне понравилась? Тоже нет. Слова о продолжающейся жизни блокадного города, когда кто-то сидит в ресторане, а кто-то умирает на передовой, были очень близки мне сейчас. Ольга Берггольц казалась мне искренней. И порой, клеймя систему, тоже. Но в чем-то все же ощущалась фальшь, перегибы и казалось, что она именно что рассчитывала, что это будут читать! А поскольку искренность здесь не абсолютна, то и высшую оценку, как планировала, я поставить не могу.
До глубины души и до боли в сердце поражена я тем, что никому из детей Ольги Берггольц не было суждено стать взрослыми и оставить этой семье потомков. Но хоть стихи ее никуда не делись, обеспечив ей память. Тронуло, как она заставляла себя жить и работать, как тяжело у нее это на самом деле шло и как удивляла ее обрушившаяся народная слава. Воистину, те кто не ищет любви, снискает ее, кто не стремится к власти - получит ее, а кто верит сам - убедит других.
Думаю, книга эта стоит прочтения.
Читать далее
50
4,5K
pozne29 мая 2021 г.
Я много слышала об этой книге, как о предельно откровенных, неподкупно честных записях. Но уже на первых страницах чтения меня мучила мысль: как можно быть предельно откровенно и честной, если ты уверена в том, что твои дневники будут читать. Обязательно – органы, и возможно – потомки. В первом случае быть откровенной страшно, во втором солгать невозможно. Вероятно, поэтому в дневниках поэтессы так мало событий, а всё больше чувства о пережитом. И это горькие чувства, это боль, это страдания. И это очень важная характеристика времени. Но вместе с этим это ещё и очень личные записи. О.Б. говорит о любви к погибшему мужу и новому возлюбленному, переживает боль потери не одного ребёнка.
Очень часто в дневнике О.Б. восклицает: ложь! Ложь в отношении человека и власти. Видно, как человек искренне верящий в идеалы партии, переживает горькое разочарование в её политике, как перестаёт верить в её идеалы. Гнусное это слово не раз будет произнесено и в блокадных дневниках.
Под одной обложкой собраны послетюремные записи и дневники блокадного периода. Не знаю по какой причине, но первых страниц очень мало и кажутся они какими-то обрывочными. Блокаде же посвящен центральный блок книги. И главные герои здесь – город и люди.
Блокадный Ленинград Берггольц – не развалины домов, не выбитые окна, не опустевшие квартиры, не тёмные улицы с вмёрзлыми в лёд умершими от голода жителями. Всё это в её стихах. А в дневниках город – это люди и их нечеловеческое желание выжить. Мёртвый город, живущий будущим. Холодный город, где человеческие сердца отогреваются надеждой. Город, который страдает не только от ужасов блокады, но и от «мёртвой машины», ещё калечущей еле живых людей. Но:

«Что же касается Ленинграда, - конечно, почти трагическое, душа болит, страшно, но уверена, что вывернемся, - такая же убеждённость, как в кутузке, когда была почти петля, а я была уверена, что выйду, - и вышла».

Есть ещё один главный герой блокадных страниц – радио. Чёрный квадрат в квартирах ленинградцев, который лишь один раз замолчал на три часа, а все остальные дни говорил с ленинградцами о жизни.
И если в дневниках О.Б. одни лишь чувства, о том, какие события она имеет в виду, можно узнать из биографии в начале книги и из писем, составляющих третью часть сборника. И в статьях, посвящённых поэтессе.
А в конце всего – стихи и фотографии.
Читать далее
31
1,5K

Все рецензии

Цитаты

olyazenko13 февраля 2012 г.
Нет, не должен человек бояться никакой своей мысли. Только тут абсолютная свобода. Если же и там ее нет - значит, ничего нет.
12
4,1K
olyazenko13 февраля 2012 г.
Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорит: "Живи".
9
3,7K
Fashion_victim28 апреля 2012 г.
Забвение истории своей Родины, страданий своей Родины, своих лучших болей и радостей, - связанных с ней испытаний души - тягчайший грех. Недаром в древности говорили: - Если забуду тебя, Иерусалиме...
7
3K