Цитаты из книги Гитлер

Он любил здесь прогуливаться; это был единственный «вид спорта», который он признавал, не считая утренней гимнастики на укрепление бицепсов – он тренировался в умении подолгу держать на весу руку, вытянутую в нацистском салюте.

Впрочем, фюрер сделал оговорку, подчеркнув, что не желает совершать ошибку и понапрасну раздражать своих оппонентов; с ними надо либо примириться, либо их уничтожить.

Судя по тому, что мы о нем знаем, он не был цельным человеком и скорее напоминал русскую матрешку...

Что же произошло с немецкой республикой? Самоубийство или естественная смерть?

Не может быть государственной власти как самоцели. В этом последнем случае любая тирания оказалась бы в нашем грешном мире навеки неприкосновенной и освященной.

Для него не были секретом иррациональные побуждения людей, и он ловко их стимулировал при помощи символики, пробуждающей эмоции сродни религиозному рвению: песни, знамена и т. д. Но сам он не верил ни в какой мистицизм, не признавал религиозных обрядов, тем более - оккультизма.

Восхищаясь экономической и особенно технической мощью американцев, Гитлер жестоко упрекал их в отсутствии культуры.

...капитал и экономика не должны образовывать государство в государстве.

Третий ключевой момент его рассуждений: слишком пристальное внимание к экономике становится фактором разъединения народа, потому что каждый начинает печься лишь о своих собственных материальных интересах.

Отчасти тут сказалось презрение Гитлера к интеллигенции: однажды он заявил, что если доверить мир профессору, то через миллион лет он будет населен существами с огромной головой на тщедушном тельце.

Чтобы завоевать власть над Германией, необходимо действовать легальными методами. Он воспользуется для разрушения системы самой же системой.

Между тем вскоре на месте появился Людендорф, за которым посылали. Он был не в курсе планов путчистов, но стал на их сторону.

Подробности путча представляются настолько невероятными, что вряд ли заслуживают интереса. Если бы не человеческие жертвы, можно было бы назвать его комедией ошибок, сюжет которой строится по принципу «вор у вора дубинку украл».

«Ненависть у материнской груди. Ненависть в школе. Ненависть в церкви. Ненависть в казармах. Ненависть в сердцах. Ненависть в кулаках. Единая, великая, глубокая ненависть 75 миллионов немцев».

Гитлер не только владел навыком разговаривать с людьми по-разному, он также имел множество лиц – приятеля, фронтового товарища, «маленького человека». Ему пока не хватало одного – респектабельной внешности, но для этого требовалось время. Но уже в эту пору он стал одеваться не так вызывающе и его манеры сделались менее неуклюжими.

...для евреев самой компрометирующей книгой является Ветхий Завет, а ведь нельзя сказать, что его написали антисемиты.

Гитлер, напротив, видел в идеях лишь средство для изменения реальности.

Фон Мюллер специально отметил очарование «удивительного гортанного голоса» человека «с бледным худощавым лицом, не по-уставному свисающей на лоб прядью волос, коротко подстриженными усами и большими светло-голубыми глазами, в которых горит холодный огонь фанатизма».

...как нельзя лучше выражали настроения бывших фронтовиков. Они отвергали буржуазный мир и не узнавали в стране, куда вернулись с войны, своей родины. Эти люди не боялись последствий совершенных ими поступков и «имели смелость встать на преступный путь».

Гитлер, скромный и никому не известный австрийский солдат, хотел спасти родину от «преступников» и «евреев», толкнувших ее в пропасть.