TransAtlantic

Прежде чем нашлёпывать чужую культуру на миллион жоп, хорошо бы её сначала узнать.

До чего странно: жизнь так просторна, но возвращается к мелочам детства.

Зло причинённое одному, причиняется всем.

Вылет назначен на пятницу, 13-е. Так авиатор облапошивает смерть: выбери роковой день, выйди сухим из воды.

Я предпочитаю остаться верным себе, даже рискуя вызвать насмешки, нежели себе изменить и разжечь собственное презрение.

Правда, однако, в том, что светом в конце тоннеля обычно торгуют фармацевтические компании.

Суть интеллекта – постигать, можно ли явить миру глубинный порыв души, жаждущей наставлений, и если да, то когда.
Откроешь щелочку – а вдруг они посветят внутрь, ошеломят его, даже ослепят? Ошибки непозволительны. Это не оправдание высокомерия. Тут дело в самозащите.

Ему как-то рассказали, что настоящий ирландец сделает крюк в пятьдесят миль, только чтобы услышать оскорбление, - и в сотню миль, если оскорбление сочное.

Утомление рассудка. Избегай облаков. Ищи линию прямой видимости. Подбирай хоть какой горизонт. Мозг изобретает фантомные повороты. Внутреннее ухо уравновешивает углы, и в конце концов не во что больше верить – лишь в мечту добраться до конца пути.

Они прекрасно знают, что в полете могут оглохнуть, этот рев застрянет внутри навеки, поселится в телах, и оба они, точно ходячие граммофоны, будут слышать его, даже если сядут на другом берегу.

Всегда найдется место по меньшей мере двум правдам.

Второе место чести не приносит.

Мир берет и не кончается; невозможно им не восхищаться.

Правду не защитить молчанием.

Что такое, в сущности, жизнь? Стеллаж, где случаи по полочкам. Криво напиханы друг над другом.

Сенатор опирается на оконную раму. О запястье легонько трется дождик.

Заря выпустила утро наружу мелкими ползками серого.

До чего странно: жизнь так просторна, но возвращается к мелочам детства.

Замолкает, будто на кончике языка замерла стайка мимолетных слов, беглых пустячков, что не вытекут сами по себе и никак их не вытолкнуть.

"Циником быть легко. Оптимист - это храбрый циник".