色彩を持たない多崎つくると、彼の巡礼の年

В начале каждого нового семинара для рекрутов я проделываю такой трюк. Осматриваю аудиторию, выбираю кого - то одного, прошу встать. И говорю ему: "Итак, у меня для вас две новости: хорошая и плохая. Начну с плохой. Вот этими клещами мне придется вырвать вам ногти - либо на руках, либо на ногах. Мне очень жаль, но так решено за нас с вами, и тут уже ничего не изменишь". С этими словами я достаю из портфеля и показываю огромные страшные клещи. Не торопясь показываю, чтобы все хорошо рассмотрели. А потом добавляю: "Хорошая же новость - в том, что вам предоставляется свобода выбора, где именно будут вырваны ваши ногти - на руках или на ногах. Для этого выбора у вас есть десять секунд. Не сможете выбрать - лишитесь ногтей на всех четырех конечностях". Сказав так, я поднимаю клещи и начинаю считать до десяти. "На ногах!" - кричит мой избранник примерно на счете "восемь". "Ну что ж, на ногах так на ногах, - говорю я. - Сейчас я этим займусь. Но сначала все - таки объясните. Почему вы пожертвовали ногами, а не руками?" - "Даже не знаю, - говорит он тогда. - Скорее всего, одинаково больно и то, и другое. Но надо же было выбрать что - то одно. Вот я и выбрал ноги..." И вот тогда я дружелюбно рукоплещу ему - и восклицаю на всю аудиторию: "Добро пожаловать в настоящую жизнь! Welcome to real life!"

Compared to Edvard’s style, Eri’s was far simpler, hardly reaching the finely wrought subtlety of her husband’s creations. Overall there was a lush, fleshy feel to her pieces, the rims slightly warped, and a lack of any refined, focused beauty. But her pottery also had an unusual warmth that brought a sense of comfort and solace. The slight irregularities and rough texture provided a quiet sense of calm, like the feeling of touching natural fabric, or sitting on a porch watching the clouds go by.