Ваша оценкаВ рассказах известного советского писателя, актера, режиссера. В. Шукшина (1929-1974) читатель встретится с многообразием современных социально-психологических типов. Образы «странных людей» из народа несут в себе нравственную чистоту и требовательность к жизни.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,3
902 оценки
- 553%
- 433%
- 312%
- 22%
- 11%
Ваша оценкаПрочитали 1149Хотят прочитать 493
Рецензии
TamerlanKaretin14 марта 2026Личный восторг...
Читать далееВ.М. Шукшин «Рассказы»
Как же я люблю такие неожиданные сюрпризы!
Думал прочитать эту книгу «для галочки», чтобы ближе к 40 годам все же ознакомиться с творчеством такого известного человека, как Василий Макарович Шукшин, и не быть «неотесанной деревенщиной» в безграничном мире российской классической литературы. Именно с такой логикой я и познакомился со многими, порой тяжелыми для чтения, произведениями Л. Толстого, М. Шолохова, М. Булгакова, Б. Васильева, Ф. Достоевского и др. не менее интересных писателей.
Но «галочка» оказалась литературным сокровищем…«Не красавица, но очень, очень миловидная, – подумал Чередниченко. – Эти усики на губе, черт их возьми!.. пушочек такой... – в этом что-то есть. Говорят – «темпераментные»
(«Чередниченко и цирк»)Удивительный стиль повествования, мастерски погружающий читателя за несколько страниц, за считанные строки в короткий промежуток времени из жизни своих героев – чаще всего, обыкновенных деревенских людей. С их повседневными делами, проблемами и спорами, с их жизнью и смертью. Во времена, когда между деревней и городом была протянута действительно гигантская пропасть.
«Бригадир разозлился на быка, вырвал из телеги железный курок и побежал в просо. Через пять минут, видим, летит наш бригадир сломя голову, за ним бык. Бежит бригадир и орет:
- Стреляйте в него! Стреляйте, чо вы стоите?! Спорет ведь он меня!»
(«Из детских лет Ивана Попова»)Открыв книгу, я мгновенно начинаю смотреть на мир глазами Кольки Скалкина; грустить на могиле Емельянова Ермолая о смысле прожитых лет; покупать жене в лице Сергея Духанина красивые сапожки не по размеру; ругаться со всеми и доказывать свою правоту от имени Пети, несправедливо обвиненного в пьяном дебоше… и многое-многое другое… такое простое, такое обыкновенное, близкое и родное.
«Чудик стал успокаивать брата:
- Брось, не расстраивайся. Не надо. Никакие они не злые, они – психи. У меня такая же.
- Ну чего вот невзлюбила?! За что? Ведь невзлюбила она тебя… А за что?
Тут только понял Чудик, что – да, невзлюбила его сноха. А за что действительно?»
(«Чудик»)Я проживаю каждый рассказ, каждую небольшую историю, каждый промежуток времени, вырванный из повседневной жизни, чаще всего без начала и конца, вместе с ее героями. Вместе с ними я испытываю страх, гнев, радость и разочарование. Вместе с ними я работаю в поле, обедаю за столом, пью водку и дерусь. Вместе с ними я признаюсь в любви, изменяю, сбегаю из тюрьмы, жалею преступников и совершаю всевозможные глупости. Вместе с ними я наслаждаюсь теплым степным ветром, купаюсь в прохладной речке и хожу на охоту. Вместе с ними я наслаждаюсь той деревенской простой жизнью, без которой каждая жилка и каждый нерв пропитывается бесконечной тоской.
«- Степан, ты покрепись маленько. Егор-то говорит: «Не думай всякие думы».
- Много он понимает! Он здоровый как бык! Ему скажи: не помирай – он не помрет»
(«Как помирал старик»)Ну и, конечно, рассказ «Охота жить», после которого я безоговорочно и безвозвратно влюбился в творчество Шукшина…
«- Ну, шагай. – Никитич подкинул на плече чужое ружье и пошел через просеку назад, к избушке. Он уже почти прошел ее всю, просеку… И услышал: как будто под самым ухом оглушительно треснул сук. И в то же мгновение сзади, в спину и затылок, как в несколько кулаков, сильно толкнули вперед. Он упал лицом в снег. И ничего больше не слышал и не чувствовал. Не слышал, как с него сняли ружье и закидали снегом. И как сказали: «Так лучше, отец. Надежней».
… Когда солнышко вышло, парень был уже далеко от просеки. Он не видел солнца, шел, не оглядываясь, спиной к нему. Он смотрел вперед.
Тихо шуршал в воздухе сырой снег.
Тайга просыпалась. Весенний густой запах леса чуть дурманил и кружил голову»Восхитительные строки неповторимого и неподражаемого мастера короткой прозы, способного за короткий промежуток времени извлечь из струн вашей души самую тонкую и чувственную мелодию, о существовании которой не догадывались даже вы сами.
51 понравилось167
VadimSosedko8 января 2026Вот так ситуация!
Читать далееТалант Василия Макаровича бесспорен. Самородок, умевший так соединить в одном сюжете и серьёзное, и шуточное, что порой диву даёшься. И этот рассказ есть тому прекрасный пример.
А ВСЁ ВОЙНА. УЖ 20 ЛЕТ ПРОШЛО, А ОНА ВОТ АУКНУЛАСЬ... Ночью, да туда... Ну, вы поняли. Что, ещё не поняли? Эх, непонятливые! Ну, туда, в то место, которое уважаемому человеку показывать стыдно.
Ефим Пьяных понял это ночью. Толкнул жену.
– Чего? – недовольно откликнулась та.
– Это… осколок, однако, начал выходить. Вот он – колется, змей. С вечера чуял…
– Где?
– Ну, где?.. Куда ранило-то, не знаешь, что ли?
– Там? – изумилась Соня.
– Но.
– Чо же ты, двадцать лет сидел на ем и не чуял? Как так?
– Так и не чуял! Как… Да большой! – Ефим горько прицокнул языком. – Замучает, паразит.Вот так дело! Что же делать? Он же председатель колхоза, человек уважаемый! А как пойдёт в больницу то самое заднее место показывать врачихам? Как назло, одни бабы там врачихами работают... Да тут и ещё жена Сонька чуть не смеётся. Дура, не понимает всю серьёзность ситуации.
– Да иди ты в больницу, Господи! – воскликнула Соня. – Чего ты носишься с ним, как… не знаю кто.
– В больницу!.. – Ефим закурил и стал ходить по комнате. – У нас не больница, а монастырь какой-то! Откуда их понагнало, черт их знает, – одно бабье!
– Чего они тебе?
– Ничего! Чего… Зарабатывал, зарабатывал авторитет, да пойду теперь растелешусь перед кем попало… Одним махом все перечеркнуть.
– Тьфу! – Соня даже рассердилась на такую глупость. – Да что же ты ей, что ль, авторитет-то зарабатывал?! Какая же она у тебя такая, что ее и показывать нельзя?
– Никакая. Не вякай, раз не понимаешь. Сразу вся деревня узнает, начнут потом языки чесать, черти. Не знаю я их! Им после – одно, а у них на уме – другое. Зубоскалы, черти. – Ефим злился, понимал, что это глупо, а злился. Он действительно не знал, что делать. В город ехать – чуть не сто верст. А приедешь, скажут, у вас своя больница есть. Не примут. Да и как ехать, стоя, что ли?А дальше ведь Ефиму стало совсем худо. Мочи нет, болит как! Ночь не спал. Что ж, идти надо. Но как показаться? Разговоры пойдут, смешки там всякие. Стыдоба, да и только.
Во дворе больницы Ефим пошел совсем тихо.
«Мужиков в такую рань здесь никого, конечно, нет, – мучился он. – Хоть бы покурить с кем, отвести душу перед тем, как… штаны снимать в кабинете».
Мужиков действительно никого не было в коридоре. Зато полно баб. Сидят на белых скамейках, на диване – все несчастные и немножко торжественные. Тихо переговариваются между собой, вздыхают. Есть и молодые...
Увидев Ефима Степаныча, перестали жужжать, с любопытством уставились на него.
«Несдобровать, – с отчаянием подумал Ефим. – Мигом разузнают – к обеду вся деревня хаханьки будет разводить».
Подошел к очереди, насмешливо оглядел страждущих.
– Многонько вас! А вот в праздники-то, когда они бывают, никого ведь нету тут. Не хвораете, что ль, в праздники? – Спросил и сам не понял – зачем?
– У нас по праздникам, Ефим Степаныч, без того хлопот много, – откликнулась одна.
– Вот то-то и гляжу: много хворых. Где у них тут главный сидит?
– Главврач?
– Но.
– А вон кабинет. Во-он, клеенкой-то обшитый.
Ефим пошел в указанный кабинет, стараясь не хромать.А тут, пожалуй, на самом интересном месте (ох, уж это интересное место!) и надо мне остановиться. Негоже мне, косноязычному, пытаться Василия Макаровича пересказывать.
Вы уж сами дальше. Ладно? И узнаете, что было в кабинете главврача, чем его поход в больницу закончился. А потом ещё и что было дома, уже после больницы. А заодно и сам финал, что писатель нам немного простынью белой закрыл.
Да, вот в незатейливой, жизненной ситуации так вывести характер героя - дорогого стоит. Есть над чем подумать, и не только тем местом, что у Ефима заболело.42 понравилось163
Salza2 февраля 2022Читать далееСоседские разборки во всей своей красе, которые с обычной ругани дошли до разбирательства в суде. Да и как иначе, если глупая соседка поставила парничок прямо на границе своего участка и участка соседей, а у них там баня. Ещё и подожгла глупая женщина навоз у себя. И хоть навалила потом сырого навоза и кричала о самовозгорании, пострадавший ей не верил, требуя признать вину.
В общем, банька к утру сгорела. Сгорели еще кое-какие постройки, сарай дровяной, кизяки, плетень… Но Ефиму Валикову особенно жалко было баню: новенькая баня, год не стояла, он в ней зимой пимы катал… Объяснение с Гребенщиковой вышло бестолковое: Гребенщикова навесила занавески на глаза и стала уверять страхового агента, что навоз загорелся сам.И вот слово за слово и уже разбирательство в суде. Каждый стоит на своём. Но так всё описано мило и забавно, что оторваться невозможно. Да и злости между соседями особой не чувствуешь, как и в целом народ интересный. Разбирательство было быстрым и немного комичным. А сосед оказался не таким уж и злым, постарался тоже найти компромисс.
Читается быстро и в некотором роде душевно)42 понравилось906
Цитаты
autumn_sweater11 декабря 201618 понравилось3,3K
PaddillaPapillated2 января 202217 понравилось10,7K
Подборки с этой книгой
Школьная программа по литературе
- 147 книг
Гениальные книги
- 758 книг
1000 произведений, рекомендованных для комплектования школьной библиотеки
- 998 книг
РАН рекомендует прочесть каждому 357 книг
- 753 книги
Книги, подаренные или выигранные в передаче "Что? Где? Когда?"
- 158 книг
Другие издания
