Прошла, значит, жизнь - и не время ещё, а прошла.

В городе тем хорошо, кому город хорош, а кого матушка-деревня взрастила да до старости довела - сиди уж, не рыпайся.

Заради солнышка, когды боле ниче бы и не было, можно жить.

Не об чем, люди говорят, сердцу твоему болеть. Только пошто оно так болит? Хорошо, ежли об чем одном болит -поправить можно, а ежли не об чем, обо всем вместе?

У кого нет памяти, у того нет жизни.

Отец с сыном... Дарья смотрела на них, сидящих рядом, напротив нее, и думала: "Вот она, одна ниточка с узелками. От узелка до узелка столько, кажись, было годов - где оне? Мой-то узелок вот-вот растянут и загладят, ровный конец опустют, чтоб не видать было... чтоб с другого конца новый подвязать. Куды, в какую сторону потянут эту ниточку дальше? Что будет? Пошто так охота узнать, что будет?"

К тому же он не любил смотреть в небо, оно вводило его в неясное, беспричинное беспокойство и пугало своей грозной бездонностью. Пускай туда смотрят и утешаются люди, но то, что они считают мечтами, всего лишь воспоминания, даже в самых дальних и сладких рисованных мыслях – только воспоминания. Мечтать никому не дано.

Человек столько может, что и сказать нельзя, что он может. У него сейчас в руках такая сила - о-ё-ёй! Что захочет, то и сделает.

И что водой зальёт, навроде тоже как я виноватая. И что наособицу лягу. Лучше бы мне не дожить до этого - господи, как бы хорошо было!

Можно, конечно, и не задаваться этими вопросами, а жить, как живётся, и плыть, как плывётся, да ведь я на том замешен: знать, что почём и что для чего, самому докапываться до истины. На то ты и человек

Мечтают в девичестве, приготовляясь к жизни, ничего о ней еще толком не зная, а как почал тебя мужик да обзавелся семьей — остается только надеяться.

Котелок картофки тру рубли стоит, головка чесноку - рупь. Да это чё, думаю, деется, где таких рублев набраться?! Это чистое разбойство!

На то она и новая жизнь, чтобы не соваться в нее со старьем.

Были бы силы, да не мешали бы мужику - он из любой заразы вылезет.

Везде хорошо, где нас нет. В жизни, быть может, самое важное - каждому на своём заданном месте держаться правильного направления, а не кривить без пути и не завязывать его в узлы неопределённо-искательными перебежками.

И мало осталось, что было ими не переговорено, и мало, несмотря на большую жизнь, было что в ней понято.

А впереди, если смотреть на оставшиеся дни, становилось все просторней и свободней. Впереди уже погуливал в пустоте ветер.