Урания

Стынет кофе. Плещет лагуна, сотней
мелких бликов тусклый зрачок казня
за стремленье запомнить пейзаж, способный
обойтись без меня.

Так и портится зренье:
чем ты дальше проник;
больше, чем от старенья
или чтения книг.

Ничего на земле нет длиннее, чем жизнь после нас

Слово, сказанное наугад,
вслух, даже слово лжи,
воспламеняло мозг, как закат
верхние этажи.

Там пышная сирень бушует в палисаде.
Пивная целый день лежит в глухой осаде.
Там тот, кто впереди, похож на тех, кто сзади.

до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?

Ночь; дожив до седин, ужинаешь один,
сам себе быдло, сам себе господин.

Море внешне безжизненно, но оно
полно чудовищной жизни, которую не дано
постичь, пока не пойдешь на дно.

Простую мысль, увы, пугает вид извилин.

Будущее черно,
но от людей, а не
оттого, что оно
черным кажется мне.
Как бы беря взаймы,
дети уже сейчас
видят не то, что мы;
безусловно не нас.