Шинель

Сердце его, вообще весьма покойное, начало биться.

«Но авось-либо мне так представилось: не может быть, чтобы нос пропал сдуру»

Но что страннее, что непонятнее всего – это то, как авторы могут брать подобные сюжеты. Признаюсь, это уж совсем непостижимо, это точно… нет, нет, совсем не понимаю. Во-первых, пользы отечеству решительно никакой; во-вторых… но и во-вторых тоже нет пользы. Просто я не знаю, что это…

Взошедши в переднюю, увидел он на кожаном запачканном диване лакея своего Ивана, который, лежа на спине, плевал в потолок и попадал довольно удачно в одно и то же место.

Иван Яковлевич, как всякий порядочный русский мастеровой, был пьяница страшный

Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, не для кого неинтересное.

Теперь уже всякий частный человек считает в лице своём оскорбленным все общество

И закрывал себя рукой бедный молодой человек, и много раз содрогался он потом на веку своём, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утончённой, образованной светскости, и, Боже! даже в том человеке, которого свет признаёт благородным и честным.

...Надобно сказать правду, что сначала ему будо несколько трудно привыкнуть к таким ограничениям, но потом как-то привыклось и пошло на лад; даже он совершенно приучился голодать по вечерам; но зато он питался духовно, нося в мыслях своих вечную идею будущей шинели...

А, однако же, при всем том, хотя, конечно, можно допустить и то, и другое, и третье, может даже… ну да и где ж не бывает несообразностей?.. А все, однако же, как поразмыслишь, во всем этом, право, есть что-то. Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете, – редко, но бывают.

...перекладывали разговор весьма длинными молчаньями...

И майор Ковалев с тех пор прогуливался, как ни в чем не бывало, и на Невском проспекте, и в театрах, и везде. И нос тоже, как ни в чем не бывало, сидел на его лице, не показывая даже вида, чтобы отлучался по сторонам.

Сделайте милость, - произнес Ковалев умоляющим голосом, - нет ли средства? как-нибудь приставьте: хоть не хорошо, лишь бы только держался; я даже могу его слегка подпирать рукою в опасных случаях.

Нужно заметить, что Ковалев был чрезвычайно обидчивый человек. Он мог простить все, что ни говорили о нем самом, но никак не извинял, если это относилось к чину или званию.

- Я не понимаю, как вы находите место шуткам, - сказал он с сердцем, - разве вы не видите, что у меня именно нет того, чем бы я мог понюхать?

Вы посудите, в самом деле, как же мне быть без такой заметной части тела? Это не то, что какой-нибудь мизинный палец на ноге, которую я в сапог - и никто не увидит, если его нет.

Он оборотился с тем, чтобы напрямик сказать господину в мундире, что только прикинулся статским советником, что он плут и подлец и что он больше ничего, как только его собственный нос... Но носа уже не было: он успел ускакать, вероятно опять к кому-нибудь с визитом.

Нос посмотрел на майора, и брови его несколько нахмурились.

• Вы ошибаетесь, милостивый государь. Я сам по себе. Притом между нами не может быть никаких тесных отношений. Судя по пуговицам вашего вицмундира, вы должны служить по другому ведомству.

А по всем приметам должно быть происшествие несбыточное: ибо хлеб - дело печеное, а нос совсем не то.

Он очень любил сильные эффекты, любил вдруг как-нибудь озадачить совершенно и потом поглядеть искоса, какую озадаченный сделает рожу после таких слов.