Каратели. Радость ножа, или Жизнеописания гипербореев

"Как объяснить эту способность людей, народов помнить одно и не помнить другое?" Страшно, жутко страшно… Забыть, завязать глаза, заткнуть уши и убежать. Не помогает… Отвлечься, забыться. Неа… Стереть память. Но надо помнить, надо читать.. Не знаю, надо ли? Это самая-страшная-книга, из мною прочитанных. Если вы думаете, что страшно про маньяков, серийных убийц, про монстров и зомби…ха! Ну уж нет. Страшней всего про человека, который хочет жить, который хотел спастись. Страшней всего про карателей.

Они уверены в своей правоте, в своем заслуженном праве сеять смерть, они мнят себя богами, которые способны миловать в сиюминутном порыве, и покарать от излишнего раздражения, они мнят себя иудами, но даже это для них слишком гуманное название. Каратель - существо абстрактное, обтекаемое, сгусток мерзости и вони, от постоянного страха за свою дешевую шкуру, от постоянного желания выслужиться, от дикого хватания за любые соломинки, что бы сохранить дерьмовую жизнь, не стоящую ломаного гроша, жизнь побитой, грязной "собаки", грызущей все и вся на своем пути. Каратель без нации, времени и места. Их много - предатели, дезертиры, пленные, обиженные, озлобленные, перевоспитанные.

Те, кто Просто-Хотят-Жить. Они хотят спать, жрать, бесконечно оправдывая дикую жестокость. Адамович «выворачивает мозг» типичным представителям этих недочеловеков (жаль не прямом смысле, в такие моменты я излишне кровожадна). Порой повествование представляет собой поток сознания с перевернутой моралью, с диким желанием оправдаться, отмыться, с мечтами измениться, забыться, вымолить… обоже… это еще страшней. « я исправлюсь» «я был с затуманенным мозгом» «я излечусь» «я отмоюсь»

Да как вообще эти люди способны спать, как у них не останавливается сердце от ночных кошмаров, как они не сдохли за сараем вывернув кишки от тошноты, как их мозг не разорвался от судорожного поиска оправдать свои поступки. А еще… я всю книгу ждала появления доблестной советской армии… эх…

Не могу оценить эту книгу… это как поставить оценку самой войне. Это даже больше чем пять звезд автору. Она очень густая. Она вся мокрая от крови. Она пропахла гарью с тошнотно-сладковатым запахом. Она кричит и воет дико, страшно, надрывно, разрывает и выворачивает. Она оставляет после себя навязчивый металлический привкус. Она очень страшная, потому что каратели не привязана ко времени, они всегда и всюду. Пока есть желающие взрастить необузданную жестокость, пока есть желающие повиноваться и оголять клыки, убить 300 человек, что бы выжить самому.

Эту книгу не хочется обсуждать. Лучше помолчать минуту… А потом еще…

В этой книге многое хорошо, я бы даже сказал, что книга могла быть отличной, если бы не одно но. А это "но" просто огромно. Здесь автор с таким упоением поливает помоями Сталина, что просто диву даёшься. Автор собрал тут всё чернуху, которую только смогли придумать во времена Хрущёва. Вся эта чернуха развенчана во многих книгах, например, вот в этой последней книге - Александр Неукропный - Товарищ Сталин. Личность без культа .

Я книгу слушал в аудиоформате и всё было отлично, особенно в местах, где автор говорит от имени Гитлера. Это было очень хорошо. Но когда он также сделал от имени Сталина, то стало просто неприятно, как такую гадость можно было написать. Сталин тут гораздо хуже Гитлера. Он тут уничтожил всех своих соратников, которых, якобы воспринимал как конкурентов, он жаждал власти, очень уж не любил сына, да и много другого дерьма тут будет налито в глаза и уши читателя.

Книга то про карателей, или всё же под этим соусом автор старался смешать всё в одну кучу и сказать читателю, что Сталин и Гитлер является одним и тем же. Каратели ведь.

«Назвался груздем – полезай в кузов». Народная мудрость.

Адамович таки сумел сбить меня с ног второй раз, а я еще после первого не стабилизировалась. Препарируя участников отдельно взятой масштабной карательной операции по восходящей (от рядового пулеметчика из коллаборационистов до главы батальона – истинного арийца с тягой к малолетним полькам), он не брезгует никакими художественными приемами, чтобы показать их на диво сложный внутренний мир: нелинейное повествование, поток сознания, сюрреалистические вставки (типа разговора мертвого бога с такой же мертвой проституткой). И на выходе получается что-то мозгодробительное.

Белорусская деревня Борки состояла из семи поселков. Когда-то. Каждым из них в черный день 15 июня 1942 года займется отделение развеселого карательного батальона Оскара Дирлевангера. Сборище сорвиголов – свидомых националистов или бывших заключенных и военнопленных – объединяет не цель, не идеология и даже не право сильного. По Адамовичу, их объединяет страх и одиночество: в мире, где стены дома – гробница для тебя и семьи, свободен тот, кто один. Даже "раса господ" не избавлена от этого подспудного страха, просто заливает она его не шнапсом, а чужой кровью. И все они в процессе своего скорбного производства думают, как дошли до жизни такой – кто-то упивается своим полным правом и довольством, кто отчаянно пытается оправдаться, а кто-то просто тянет лямку. Рефреном между рассказами о карателях – таких разных и одинаковых – идет описание «гипербореев», они же сверхчеловеки, они же право имеющие, они же со всех сторон молодцы. Эта высокопарная чушь резонирует с жизнью и думами реальных гиперборейцев, которым все больше дела закончить, да пойти похавать, и еще чтоб никто не трогал без нужды. Короче, контраст работает так, как задумано автором. Легко сказать: «Они не мы, мы бы так не поступили». Вообще не факт, говорит Адамович, и приводит хреналион доказательств, в том числе и то, что бывшие каратели после войны работали на благо народа, откладывали денежки на сберкнижку, ездили на море в Болгарию и вообще жили как все. Возможно, были соседями ваших соседей. Скомпрометированная миллион раз фраза «спасибо деду за Победу» в этом случае буквально берет меня за шкирку. Потому что вот в таком мире не просто страшно жить, это что-то запредельное. В книгах Адамовича идет не просто война, а хтоническая борьба между Истреблением и Жизнью. Вот уж правда – «бой идет не ради славы, ради жизни на земле».