Малавита

Дебаты в киноклубе? И Фред? Человек, не мыслящий фильма без банки пива в руке, без кнопки "пауза", чтобы пойти пошарить в холодильнике? Человек, скучающий, если нет взрывов и перестрелок? Человек, засыпающий на романтических сценах? Человек, не научившийся читать субтитры и видеть картинку одновременно? Какие дебаты, какой киноклуб?

Джованни родился, чтобы уничтожить все, и когда он умрет, его последняя мысль будет ужасна или он раскается - раскается, что мало уничтожил.

Она получила в наследство отца, человека, способного прищемить кому надо пальцы дверью и закрыть дверь до конца.

Оно из многочисленных имён, которые сицилийцы дали мафии. Малавита, дурная жизнь. Мне казалась, это гораздо благозвучней, чем мафия, добровольное общество, спрут или коза ностра. Малавита.

Аль Капоне любил говорит: "Вежливостью и оружием можно добиться больше, чем одной вежливостью". Эта простая фраза, по-моему, вполне объясняет существование из века в век такого явления, как мафия.

Он чувствовал, что разочаровался в этом обществе, которое в противоположность тому, что декларировало, управлялось не здравым смыслом, а абсолютным приоритетом выгоды, как все другие общества, параллельные и тайные, начиная с того, которое так долго было его обществом.

Одно ее существование подтверждало, что правы те, кто считает, что самые прекрасные цветы родятся на кактусах, на болоте либо на куче навоза.

Есть ли пары, не подверженные разрушающему действию времени? Как порывы душевной теплоты через четырнадцать лет могут остаться неизменными?

В нем гангстеры сводились к их подлинной сущности: подонки, чьей единственной мечтой в жизни было припарковаться там, где запрещено, подарить самую дорогую шубу жене и, главное, -- не вкалывать, как миллионы кретинов, которые каждое утро встают, чтобы заработать свою жалкую полочку, а не валяться по полдня в постели на золоченой кровати.

Я уважаю врагов, которые играют по тем же правилам, что и я.

Ни психиатры, ни адвокаты, ни утраченные друзья, ни один из этих типов с благими намерениями -- никто не попытался понять его показания: его сочли монстром и все бросились его осуждать.

À quoi servent les fils, sinon à réparer les fautes des pères ?

Sans le savoir, Fred vérifiait un théorème universel, qu’il se formula en ces termes : dès qu’un con essaie d’allumer un feu quelque part, il y en a quatre autres pour lui expliquer comment s’y prendre.

... в наши дни еще есть люди, которых волнует справедливость.

Пути Господни были по-прежнему неисповедимы, и то лукавое удовольствие, с которым Он запутывал следы, уже не завораживало ее, оно ее в конце концов утомило. В том, как старательно Он скрывал предначертанное от глаз рода человеческого, наверняка скрывались дурные намерения. Такая торжественность, величие, размах, вечность – и все это в глубочайшей тишине и без малейшей инструкции к применению...

Никто не забывает. И никогда не прощает. Вранье все, что про это говорят.

А слабость, которой человек не может сопротивляться, несмотря на все предупреждения, отповеди и более или менее силовые методы лечения, – она в конце концов может быть фатальной.