В одном из больших партизанских отрядов существовал … пункт рукописного приказа: «Газеты после прочтения употреблять на раскурку, за исключением статей Ильи Эренбурга». Константин Симонов Роман «Падение Парижа» «исторически ограничен событиями. Он начинается в 1935-1936гг., когда Франция жила прекрасной надеждой. Он заканчивается днем 14 июля 1940 года в мертвом оккупированном Париже»,- писал очевидец тех событий, корреспондент «Известий» Илья Эренбург. Во время мятежа Франко Эренбург мотался между Мадридом и Парижем, был на митинге, где Париж требовал продажи самолетов Испании, писал статьи о том, что французские рабочие прекращали забастовки, чтобы вооружить свою армию, писал об ожидании войны, о помощи французов республиканской Испании интернациональными отрядами и о предательстве Испании французским правительством, рассказывал о настроениях французского общества накануне войны и, наконец, о капитуляции перед Гитлером и падении Парижа. Как великая нация, родина Коммуны и «Интернационала», претендовавшая в 19 веке на роль мировой державы, оказалась в 20 столь беспомощной, начисто лишенной национальной гордости, патриотизма и исторической памяти – и пытается ответить Илья Эренбург. Перед читателем пройдут представители всех слоев французского общества : сочувствующий фашистам предприниматель и депутат парламента Бретейль , сомневающийся буржуа Дессер, социалисты левые и правые ,коммунисты, рабочие, крестьяне, лавочники, представители Народного фронта, военные, художники, инженеры и актеры. С многоголосым мненим французского народа и предстоит разобраться читателю романа… - Войны не должно быть,- говорил депутатам Брейтель. - Чехословаки связаны договором с Москвой. Другими словами -нам предлагают сражаться за коммунизм…. Мы подточены большевизмом. Англия на своем острове защищена от заразы. Кто действительно способен защитить Европу от коммунизма? Да только Гитлер. Значит, наши союзники – наши враги, а наши враги - это наши союзники… И друзья Брейтеля «срывали мобилизацию, призывали к дезертирству, к измене. А кто хочет защищать Францию? Рабочие. Страшно сказать -коммунисты…» …Войну окрестили «ну-и-война». Говорят: «Как вам нравится «ну-и- война»?…Один из сотрудников газеты употребил в очерке слово «боши»-так прозвали немцев четверть века назад. Монтиньи вышел из себя:- Возмутительно! Вы апеллируете к самым низким инстинктам. Конечно, мы воюем с Германией, но это рыцарский поединок, ..это историческая трагедия. Гитлер-величайший государственный ум! Депутат парламента Тесса:- Меня ободряет позиция Италии. Я всегда стоял за союз латинских стран. Мы- наперсники великого Рима. Что значит Данциг, да и вся Польша, по сравнению с судьбой цивилизации? Наш общий враг-Москва. От боев на Карельском перешейке зависит будущее не только Парижа или Рима, но и Берлина. Депутат Меже: - Не нужно бояться слова «»капитуляция»-это единственный выход. Бельгийцы вышли из игры. Англичане еще разыгрывают неприступных девиц, но когда немцы налетят на Лондон, добродетель кончится…Нам выгодней опередить англичан хотя бы в сепаратном мире…Если мы будем продолжать войну, Гитлер займет Париж, итальянцы-Марсель, а в Лионе будет Коммуна. Что важнее: сохранить старые границы или цивилизацию? Дрессер поучает редактора газеты: …Мир-во что бы то ни стало. Ненавидеть фашизм-патриотично, но- опасно. Нужно усилить пацифизм: братство народов, экономическое единство Европы, жизнь существ, которых нельзя подвергать опасности, слезы матерей. Пишите все что угодно, но -лишь бы был Мир! ..Я не верю в победу Франции. Мы разжирели, слишком хорошо живем, боимся рисковать. И кто же пойдет сражаться за престиж или справедливость? Аргументация «сочувствующих фашизму» и «не желающих вмешиваться» оказалась сильнее. Перед нами - история предательства своей родины. Очень актуальная на сегодня тема.
12 понравилось
