Искусство романа

Небольшое эссе популярного автора Милана Кундеры об искусстве романа. Милан размышляет что такое роман, приводит примеры романов, которые, на его взгляд, являются самыми сильными в мировой литературе. Кундера говорит о романах Сервантеса, Эмиля Золя, Флобера, Кафки, Пруста, Генриха Броха (кстати, про этого автора я узнала впервые и мне очень захотелось почитать его роман "Лунатики" в трех частях), а также Достоевского и Толстого. Мне очень понравилось, как Кундера разбирает произведения русских авторов, особенно роман Толстого "Анна Каренина".

Список романов, которые приводит в пример и разбирает в этой книге Милан Кундера:

Ф. Кафка «Замок» и «Процесс»,
Л. Толстой «Анна Каренина»,
Р. Музиль «Человек без свойств»,
Сервантес «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»,
Я. Гашек «Похождения бравого солдата Швейка»,
Г. Брох «Лунатики»,
Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль»,
Дени Дидро «Жак-Фаталист»

Также интересны были главы с интервью Милана Кундеры, которые у него берет Кристиан Сальмон. Милан отвечает на вопросы мудро, глубоко, умно.

Романы Кундеры мне еще не довелось прочитать, но я очень хочу начать с его нашумевшего романа "Невыносимая легкость бытия", а также романа "Шутка".
Кундера в этой работе пишет о том, как он музыкально выстраивает свои произведения. Чувствуется, что автор любит музыку или даже играет на каком-то музыкальном инструменте. Кундера раскладывает свои романы по музыкальным ритмам.

Сам себя Кундера причисляет именно к романистам. К тем, кто прислушивается к мудрости самого романа и слышит при этом отголоски смеха Бога.

"Искусство романа" - это небольшой сборник из эссе, интервью и заметок Милана Кундеры на тему, что есть роман, какого его место в современном мире, дальнейшие перспективы. В первом же произведении "Обесцененное наследие Сервантеса", Кундера утверждает, что он не историк литературы и не психолог, однако в дальнейшем в его рассуждениях присутствует и история, и психология. Это "размышления практика", действующего романиста, которому понятнее и ближе то, что происходит с современным романом и о чем он имеет право говорить. По его мнению главная проблема состоит в том, что роман становится "не произведением (тем, чему предназначено длиться, соединять прошлое с будущим), а актуальным событием, подобным всем прочим событиям, неким жестом без продолжения." Для Кундеры роман - это поэзия, это способ описания возможности человека, это то, что должно вызывать сомнения.

При чтении сборника на страницах появляется повторяющаяся мысль о том, что мир стал ловушкой для человека. Но при этом, человеку всегда предоставляются возможности, и искусство романа заключается в исследовании этих возможностей. В "Заметках по поводу "Лунатиков" на примере знаменитого произведения Броха Кундера подробно показывает, что он имеет ввиду, рассматривает отдельно возможности каждого из главных персонажей. Делается акцент и на том, насколько по-разному писатели раскрывают эти возможности, приводя примеры из Толстого, Достоевского, Гашека, Пруста.

Для меня самой интересной частью сборника стала "Беседа об искусстве композиции" - интервью о художественной программе Кундеры. Свои произведения он выстраивает определенным образом. Я бы назвала его прием музыкальным. Да и сам Кундера использует термины из музыки для обозначения литературных приемов - полифония, ритм, темп, размер.

Изобретение полифонии в литературе он оставляет за Брохом, объясняя что это есть различные жанры линий романа, которые различаются радикально, но объединяются единой темой. Но по мнению Кундеры композиция - это не только музыка, но и математическая структура.

Не менее ценной для него представляется немногословность. Искусство немногословности - умение идти напрямую в суть вещей.

"Где-то там позади" - прекрасное эссе, в котором Кундера говорит о кафканианстве. Он показывает насколько приемы Кафки уникальны, насколько ему удавалось постигнуть конкретные ситуации из жизни человека: как реальностью становится досье, а человек превращается в его тень; как обвиняемый ищет свою вину; как наказанный умоляет, чтобы его признали виновным, иначе теряется какой-либо смысл, иначе ситуация становится абсолютно абсурдной. Кундера рассматривает ещё один аспект кафкианства - искоренение личного, попытки сделать жизнь гражданина как можно прозрачнее для общества:

В заключении сборника представлены "словарь романов" Кундеры - ключевые слова, слова-загадки, любимые слова, составленный для журнала "Ле Деба", а также речь писателя "Роман и Европа", которую он закончил прекрасными словами:

Небольшая и очень толковая книжечка – сборник эссе Милана Кундеры о литературе, об истории и назначении европейского романа, о собственном методе.

Наверное, если читать книжку неподготовленным, без знакомства с хотя бы некоторыми упоминающимися романами, то она покажется слишком умозрительной. Примерный «список литературы» таков:
Ф.Кафка «Замок» и «Процесс»,
Л.Толстой «Анна Каренина»,
Р.Музиль «Человек без свойств»,
Сервантес «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»,
Я.Гашек «Похождения бравого солдата Швейка»,
Г.Брох «Лунатики»,
Ф.Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль»,
Дени Дидро «Жак-Фаталист»
и произведения самого Кундеры – «Невыносимая легкость бытия», «Шутка», «Книга смеха и забвения» и тд.

Итак, автор выстраивает историю развития европейского романа как историю его борьбы с омертвляющим действием прогресса. Науки, схемы государственного устройства стремятся рационализировать человека, обезличить его и превратить в учётную единицу или винтик. Роман противостоит этому (например, апофеоз – исследование одного-единственного ощущения меренги у Пруста). И тут, посреди кажущегося торжества рационализма XX век неожиданно принёс самую иррациональную силу – войну, тупую волю сильного. Об этом Гашек - война максимально иррациональна и бессмысленна, идёт без попыток прикрыться оправданиями.

Основным свойством романа автор называет двойственность и неоднозначность. В отличие от проповедей или публицистики, роман разворачивает перед нами картины жизни, которые нельзя однозначно оценить. Как пример – кто прав, Каренина или Каренин? В мире романа не может быть единой Истины, поэтому, по Кундере, роман не может существовать в тоталитарном мире.

Вторая и четвертая части книги посвящены творческому методу Кундеры. Читать их стоит после знакомства с его произведениями.

Третья часть – анализ романа Броха «Лунатики». Это малоизвестное у нас произведение и, после статьи Кундеры, мне захотелось с ним познакомиться. Как всегда, после хороших литературоведческих книг список «надо было срочно прочитать еще вчера» неудержимо раздувается…

Пятая часть посвящена горячо любимому мною Кафке. Всем поклонникам – читать обязательно!

Шестая часть – словарь Кундеры, наиболее «развлекательная», если можно так говорить. По сути – сборник коротеньких заметок обо всем на свете.

Седьмая часть – речь в Иерусалиме на вручении автору литературной премии. Еще одно, обобщающее, построение истории европейского романа с любопытным «искусство романа появилось на свет как отголосок смеха Бога». Финальный аккорд, подытоживающий книгу.

Как всегда, рецензия на книгу о литературе получилась скорее пересказом её содержания. И закончить приходится опять же банально – очень советую эти эссе всем интересующимся, на редкость не занудные общие построения и изящные разборы великих произведений.

P.S. Была удивлена, что, судя по этой книге, мои литературные вкусы совпадают с Кундерой. Но он «кушать не может» - ненавидит Чайковского и Рахманинова, считая их китчем.. Музыкой Кундера занимался серьезно, так что его высказывания нельзя отместь как голословные. Интересно, почему он так считал?

P.P.S А еще Кундера пролил бальзам на моё сердце дилетанта ЛЛ, отметив, что повтор слов в тексте это не стыдно и даже художественно оправдано! Даешь бой натужному поиску синонимов для рецензий!

Эта книга не могла не привлечь моё внимание. Во-первых, я с большим уважением отношусь к творчеству Милана Кундеры. А во-вторых, испытываю очень большой интерес к роману – жанру, пожалуй, самому противоречивому и загадочному в литературе.

Сразу скажу, что книга представляет собой статьи, эссе, а также интервью с 1979 г. по 1985 г. Чуть позже Кундера собрал эти материалы в одну книгу. И вот – русский читатель может ознакомиться с этими размышлениями автора о романе.

Сразу скажу, что в этой книге Милан Кундера выступает не как теоретик или историк литературы. Сам себя он называет «практиком». И действительно, здесь он – писатель, читатель, просто человек, размышляющий о путях романа в мировой литературе.
Свою книгу автор начинает с упоминания лекции Эдмунда Гуссерля о кризисе европейского гуманизма. Потом говорит и о Хайдеггере, определяя тем самым феноменологическую почву, на которой стоит. Понятие «мира жизни» человека (его die Lebenswelt) постепенно отходит на второй план. Гуссерль связывает это со страстью человека к познанию и прогрессу. Так начинается Новое время, характеризующееся утратой и прогрессом одновременно. И тут Кундера произносит свою фундаментальную мысль:

Тем самым Кундера и обозначает важнейшую роль романа в истории Европы (которая увеличивается также благодаря двум Америкам и России). Эта роль – в защите человеческого бытия от забвения. И здесь Кундера говорит словами немецкого писателя Германа Броха:

Таким образом, Кундера встраивает роман в человеческое бытие, говорит о нём как о способе человеческого существования, а не как о структуре и форме повествования. Роман оказывается наделён следующими чертами: "относительностью истин" и "мудростью сомнения". Именно это выводит нас за пределы узкого восприятия романа, связанного, например, с этикой. И поэтому в романе Л. Н. Толстого нет правоты Анны или правоты Каренина. Сам дух романа против этих однобоких этических, исторических и сообразующихся со временем выводов. Он призван показать нам, что всё гораздо сложнее, что путь познания сложен и тернист. И смысл романа в самом романе.

При этом совершенно логично, что Кундера разделяет писателей и романистов. У писателей есть мнение, идея, которые он и выражает в своём творчестве. Это могут быть и гениальные писатели. Так, у Кундеры писатели – это Руссо, Гёте, Камю, Сартр. Романисты же не имеют в виду определённых идей, они «срывают покровы с различных аспектов бытия», соответствую при этом самым высоким требованиям поэзии, сообразуясь с красотой. Романисты по Кундере – это, например, Флобер, Джойс, Гомбрович, Брох, Кафка.

Сам себя Кундера, кстати, причисляет именно к романистам. К тем, кто прислушивается к мудрости самого романа и слышит при этом отголоски смеха Бога.

Чешский изгнанник и французский романист, Милан Кундера, одна из титанических фигур центрально-европейской литературы XX века, предстает в этой книге не столько в качестве беллетриста, сколько в роли теоретика, защитника и страстного апологета своего ремесла. Известный широкой публике благодаря экзистенциальной драме «Невыносимая легкость бытия», Кундера на протяжении всей своей жизни вел незримый диалог с великими мастерами прошлого, от Рабле и Сервантеса до Кафки и Броха. Его биография — ключ к пониманию его творчества: опыт жизни при тоталитарном режиме в Чехословакии, подавление Пражской весны и последующая эмиграция во Францию отточили его перо, сделав его особенно чувствительным ко лжи, китчу и любым формам идеологического упрощения. «Искусство романа» — его личный манифест, блистательная и глубоко персональная медитация о сущности, истории и предназначении романа как уникальной формы познания мира.

Книга представляет собой композиционно выверенное собрание из семи эссе, каждое из которых, подобно части музыкального произведения, развивает и дополняет центральную тему. Кундера начинает свой интеллектуальный экскурс с наследия Сервантеса, утверждая, что именно «Дон Кихот» открыл новую эру, в которой мир утратил божественную однозначность и предстал во всей своей комической и трагической двусмысленности. Автор последовательно деконструирует историю европейского романа, видя в ней не просто смену стилей, а непрерывное исследование «забытых аспектов Бытия». Он анализирует, как Лоренс Стерн и Дени Дидро ввели в роман игру и легкость; как Флобер научил нас эстетике повседневности; как Толстой столкнул частную жизнь с безликой махиной Истории. Особое место в его размышлениях занимают Франц Кафка, открывший абсурд бюрократического универсума, и Герман Брох, показавший, что роман способен вместить в себя и поэзию, и философию. Кундера рассуждает о «кафкологии» — вульгарной интерпретации творчества Кафки, сводящей его к политическим аллегориям, и яростно защищает роман от любых попыток редукции, будь то психоанализ, социология или морализаторство.

Главный тезис Кундеры можно сформулировать так: роман — это великое искусство прозы, чья основная и единственная мораль заключается в познании. В отличие от философии или науки, стремящихся к систематизации и окончательным выводам, роман исследует территорию неопределенности, амбивалентности и конкретики человеческого существования. Его истинное призвание — «приостановить моральное суждение». Роман не осуждает и не оправдывает Анну Каренину; он пытается ее понять. По Кундере, великий роман никогда не служит идеологии, он ее подрывает, показывая, что жизнь всегда сложнее, ироничнее и трагичнее любой доктрины. Эта идея напрямую произрастает из его личного опыта противостояния тоталитарной мысли, которая не терпит сомнений. Кундера вводит важнейшее для него понятие «китч» — эстетический идеал, который исключает из жизни все неоднозначное и неприемлемое, создавая сентиментальный, слащавый образ бытия. Роман, по его убеждению, — главное оружие против китча, так как он заставляет нас смотреть в лицо всей сложности и «невыносимой легкости» жизни, не прячась за красивыми иллюзиями.

Тон Кундеры — это тон европейского интеллектуала, мастера, говорящего о своем деле с кристальной ясностью, но без тени снисхождения. Он не упрощает, но разъясняет. Стиль его эссе — точный, афористичный, полемичный — создает ощущение живого, страстного диалога с читателем и со всей историей литературы. Это не сухой академический трактат, а пылкая защитная речь. Главный подтекст этого труда — прощание. Кундера пишет с ностальгической горечью о том, что эпоха великого романа, возможно, подходит к концу. В мире, одержимом скоростью, упрощением и медийным шумом, для медленного, вдумчивого и неоднозначного искусства романа остается все меньше места. Эта элегическая нота, пронизывающая всю книгу, превращает ее из простого анализа в трогательное и личное завещание одного из последних великих модернистов.

При всей монументальности этого труда, у него есть черты, которые некоторые могут счесть недостатками. Кундеровский взгляд на историю литературы подчеркнуто европоцентричен; он выстраивает прямую линию от Сервантеса до Броха, практически игнорируя иные романные традиции. Кроме того, его критерии «великого романа» настолько строги, что под них подпадет лишь избранный пантеон авторов.

Тем не менее «Искусство романа» — абсолютный шедевр критической мысли, обязательный к прочтению для всякого, кто любит литературу. Эта книга — камертон, позволяющий заново настроить свое читательское восприятие. После нее вы будете смотреть на романы Достоевского, Кафки или Фолкнера не прежними глазами. Кундера не дает знания, он дарит оптику, уникальный способ видеть в романном тексте не сюжет или набор персонажей, а сложнейшую полифоническую структуру, исследующую вечные вопросы человеческого бытия.

"Разве шляпа страшная? - Возразили мне.А это была совсем не шляпа. Это был удав, который проглотилслона. Тогда я нарисовал удава изнутри, чтобы взрослым было понятнее.Им ведь всегда нужно все объяснять. Это мой рисунок N2"

Антуан де Сент-Экзюпери "Маленький принц"

Мои правила выбора книги:

1) Случайно прочитать одно произведение автора. Восхититься и озадачиться одновременно.

2) Выбрать произведение с малым количеством отзывам. Но отзывы не читать.

3) Не читать предисловие.

Вот так можно попасть на сборник эссе "Искусство романа".  Ожидаешь, что будет художественное произведение, а получаешь нон-фикшн.

Сложно писать рецензию на рецензии одного маститого писателя на произведения других маститых писателей (повторы осознанны, так и задуманы). Это как выйти на ринг с профессиональным боксером и надеяться на... Та хоть бы не свалиться в первую секунду боя! Но это оказалось интересно. Не все понято, но очарована полностью. И это совершенно новый опыт.

Сборник состоит из семи эссе. Семь бесед. Но все об одном герое - романе.

Интересный факт: у Милана Кундеры львиная доля произведений состоит из семи частей.  Хотя он сам утверждает, что

И заметил этот факт не он сам, а литературный критик.

Очень интересно наблюдать, как один писатель-романист препарирует, разбирает по косточкам произведения других романистов. Собственного опыта в подобной деятельности ноль, но быть свидетелем подобного - весьма занимательно.

Автор рассуждает о принципах построения романа. Оказывается, в жизни писателей романы появляются не в результате "выпил кофе/виски, выкурил сигарету/сигару/трубку и тык-тык-тык на печатной машинке. И вуаля - готов роман!" Существуют техники, формы, композиции и прочие инструменты создания романа. Это таки искусство!

Милан Кундера в своих эссе высказывает свое видение, каким должен быть роман. Музыкальное прошлое автора сильно отразилось как на способе построения своих романов, так и на способах анализа своих/чужих романов (например, использование музыкального термина полифония или терминов для характеристики темпа музыкальных произведений).

И этот приём - различная длина глав, чередование длинных и коротких глав -позволяет читателю прочувствовать эмоциональную атмосферу произведения.

О своей лучшей (в молодые годы) музыкальной композиции автор говорит, что она

Одна из частей "Искусства романа" - это словарь тех слов, которые Милан Кундера использует в своих романах. 57 слов. И часто это даже не дефиниция, а мысли, ассоциации автора по поводу этого слова. Или имя дорогого друга.

Удивило отношение Милана Кундеры к личности самого автора. Идеальный вариант - это отсутствие биографии автора, псевдоним, а не реальная фамилия, уничтожение ненапечатанных книг, черновиков, заметок после смерти автора. Т.е. ничего личного, только произведения.

Вот такое знакомство с Миланом Кундерой и с Романом.

Книга прочитана в рамках игры "Долгая прогулка 2022" за команду "Праздные КПДемоны"

Что есть роман и как он создаётся? Что означает «искусство романа» в понимании Милана Кундеры? На эти и ещё несколько вопросов автор и пытается дать ответ в этой, отмечу, крутой книге. С творчеством Кундеры я познакомилась не так давно, благодаря главному редактору творческого альманаха “Artifex”. Знакомство завертелось, теперь это уже 4-я прочитанная мной книга автора. Люблю прозу Милана Кундеры за кафкианский экзистенциализм и некую лёгкость, которая присуща всем его произведениям. Так, автор говорит, что философский трактат не может вместить в себя поэзию и философию, но зато это может сделать роман, не утратив при этом своей идентичности. Отмечу, что Кундера четко напоминает читателю, книга «Искусство романа» - это не книга теоретика, это рассказ о работе практика. Работа неоднородна, - она состоит из всякого рода рефлексий, которые построены на неких проблемах литературы (например, проблема перевода как перекодировка произведения другим языком, и почему иногда переводчики могут значительно менять смысл текста), размышление о творчестве авторов, которые изменили литературу и, видимо, значительно повлияли на самого Милана Кундеру, а также вкрапления интервью с автором (причём интересно, что сам Кундера к интервью, как к способу отобразить «реальное «я» писателя», относиться весьма негативно). Размышления автора о сути романа, о делении на «романистов» и «писателей» были очень занимательны для меня и близки. Автор точно знает и понимает о чём он пишет, пусть и говорит, что «не теоретик»)). Очень понравилась идея о «смерти романа» - этот тезис проходит в книге красной нитью, есть одной из, пожалуй, главных тем. Но мне пора заканчивать. А то я чуть было не забыла, что Бог смеётся, когда видит, как я думаю.

"Для того чтобы понять сложность существования в современном мире, требуется, как мне кажется, сгущение, уплотнение. Иначе вы попадете в ловушку нескончаемых длиннот".

И сам Милан Кундера преуспел в этом искусстве сгущения. Не пересказывая романы (ибо это, как он считал, просто невозможно), Кундера выделяет самую суть романа. Не как скучный историк или нудный филолог, а практически став очевидцем событий, соавтором великих романистов - нет, не прошлого! - а самого настоящего, поскольку роман живет сейчас и именно сейчас.

Броховские предвидения деградации ценностей, переплетающиеся с повседневным кафкианством - вот немногое из того, что видит Кундера в нашей реальности. В романах прошлого скрывается настоящее и будущее, и наоборот - время повторяет сказанное в романе на свой лад. Нужно только увидеть нить этого клубка, и тогда в романе можно будет разглядеть не только идеальную Европу, но и самого себя.

И Кундера распутывает эти нити, даёт указатели. С мудростью философа, но без его наукообразности, с простотой, но без пошлости, Милан Кундера раскрывает суть самого процесса чтения. Он показывает, как (!) можно читать книги, которые многие уже давно забыли (впрочем, им же хуже).

Тонкий психолог, чуткий искатель нужного слова, Кундера в этом сборнике помогает не только жадно захотеть читать - это самое меньшее, - но и позволяет почувствовать: да, мир несовершенен, но есть надежда. И жить не так уж страшно, когда ты не одинок. А что может дать большую уверенность в завтрашнем дне, как не знание того, что это всё уже было вчера. И описано в великом романе. Стоит только взять и прочесть.