
Золотая серия поэзии
Ego-Salomea
- 204 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Творчество Александра Блока у меня вызывает двойственные эмоции. С одной стороны - мне импонирует духовная лирика Александра Александровича... С другой - вызывает отторжение налёт оккультизма, и эзотерический подтекст, присущий позднему этапу творчества поэта. Наиболее наглядно это отражено в статье "Поэзия заговоров и заклинаний", в которой Блок показал, что:
"магическое воздействие заговоров имеет реальный характер и обусловлено тем, что колдун вкладывает в исполнение заговоров свои желания и волю, которые в силах воздействовать на живую природу. Превращение слова в действие Блок объясняет как результат экстатического слияния воли заклинателя с волей природы. Описание русских заговоров у автора строится как своеобразное путешествие в воображаемом пространстве или подъем «по лестнице заклинаний»..."
Но духовная лирика Александра Блока, составляющая основу данного сборника представляет читателю совершенно иную ипостась поэта. Поэта-христианина. А заглавное стихотворение "Девушка пела в церковном хоре" выражает его духовную суть. Среди наиболее удачных стихотворений этого сборника хотелось бы выделить: "В ночи, когда уснёт тревога..." (1898), "Предчувствую Тебя..." (1901), "Бегут неверные дневные тени"(1902), "Ангел-хранитель" (1906), "Когда в листве сырой и ржавой..." (1907). Несколько особняком в данном сборнике стоит "В голодной и больной неволе..." (1909), не утратившее своей актуальности и по сей день...
"В голодной и больной неволе
И день не в день, и год не в год.
Когда же всколосится поле,
Вздохнет униженный народ?
Что лето, шелестят во мраке,
То выпрямляясь, то клонясь
Всю ночь под тайным ветром, злаки:
Пора цветенья началась.
Народ — венец земного цвета,
Краса и радость всем цветам:
Не миновать Господня лета
Благоприятного — и нам..."

Лирика Блока во многом созвучна творчеству Шекспира, хотя кто бы мог подумать? Тем не менее, это так, и чем больше думаешь об этом, тем понятнее это становится. Вот, например, как идеально легло стихотворение "Девушка пела в церковном хоре" на размер Сонетов Шекспира:
Переложение стихотворения Блока "Девушка пела в церковном хоре" в размер сонета Шекспира
[Nov. 21st, 2025|01:04 pm]
A girl was singing in the church that day
Of those exhausted in a foreign land,
Of ships that sailed to sea and went away,
Of all who'd lost their joy on distant strand.
Her voice rose upward to the vaulted dome,
A ray of light fell on her shoulder white,
And from the darkness all beheld her, some
Entranced to see her dress sing in the light.
It seemed to all that joy would come at last,
That ships would find their haven calm and still,
That weary wanderers, their troubles past,
Would find bright life beyond the foreign hill.
Her voice was sweet, the ray of light was clear—
But high above, a child who knew wept near.

Уж больно у Блока депрессивные стихи. Бывают стихи грустные, бывают тоскливые, а бывают мрачные до ужаса. Так вот это про Блока. Да и сам Блок был человеком странным, конечно, и мрачным. Не знаю, может это сборник такой, а может и правда. Понятно дело, что судьба у человека была нелёгкой, жена бросила, а он всё страдал по ней. Но всё равно стихи слишком отталкивающие, слишком тяжёлые, и сложные для понимания. В данном сборнике ещё присутствуют фотографии\портреты (?) поэту и очень странные выписки из дневника поэта, через которые можно понять насколько он был зависим и насколько не мог жить без своих женщин - мамы и жены. Но жена, видимо, тоже не могла такой грусти выдержать. Ведь она была актрисой, она хотела больше красок. Я не читал полной биографии и прочего, но по стихами записям из дневника понятно, что Любовь Дмитриевна была для Александра как опора, и эта опора видимо не выдержала, не выдержал и Блок. И никогда так и не смог смириться с утратой своей любви, и много стихов ей посвящал опять-таки грустных, тяжёлых, спасибо, мол, за всё, что было...
В общем, Блок слишком тяжёл для меня и слишком мрачен.

По городу бегал черный человек.
Гасил он фонарики, карабкаясь на лестницу.
Медленный, белый подходил рассвет,
Вместе с человеком взбирался на лестницу.
Там, где были тихие, мягкие тени —
Желтые полоски вечерних фонарей, —
Утренние сумерки легли на ступени,
Забрались в занавески, в щели дверей.
Ах, какой бледный город на заре!
Черный человечек плачет на дворе.







