Цитаты из книги Piter

- Будь честен. Ты можешь лгать кому угодно, даже мне. Но перед собой ты всегда должен держать ответ. Это просто. Где-то в затылке ты всегда будешь чувствовать — правильно ли то, что ты делаешь, или нет. Мерная риска с метками. Приближает ли тебя твой поступок к сияющему стержню или наоборот, отдаляет от него. Мораль относительна, скажут тебе. Это правда. А этот стальной стержень, сияющий, холодный и безжалостный, который торчит у тебя в затылке — он скажет правду.

Власть — чудовище с тысячей прозрачных щупальцев и розовым нервным узлом там, где должен быть мозг

Развлекаемся, а потом падаем в омут сомнений.

Василеостровцы, адмиральцы, невские, с Гостинки, наемники – все стояли и молчали. Вот что по-настоящему объединяет людей, подумал Иван. Смерть.

– Вы ошибаетесь, генерал. Этим местом правит не револьвер. – Иван помолчал. Неужели не поймет? – Этим местом правит отвага.

– Ты слишком резкий, Иван Данилыч. Оно и неплохо бы, но временами надоедает. Очень уж смахивает на хамство. А я не слишком люблю хамов.

– Дарвин? А это кто? – сыграл простачка Иван. – Он что, тоже из ваших? Седой скин заржал. Уберфюрер терпеливо улыбнулся. – Дарвин не из наших, как ты говоришь, но он создал теорию эволюции. Я разные книжки читал, меня не обманешь. Мол, мы произошли от обезьян. То есть кто от обезьян, выяснить как раз проще простого. Мы – арии. То есть произошли от какой-то арийской праобезьяны, – заключил Уберфюрер. – Она, похоже, тоже много о себе воображала.

– Здорова, лоси! – сказал мужик. – Почему лоси? – Пашка от удивления даже забыл обидеться. – Потому что ваш Васильевский остров – он еще и Лосиный, – охотно пояснил адмиралец. – Кто вы тогда? Правильно! Клан Лося, получается. Так что сопите в трубочку, лоси.

Не природа делает человека человеком, а нечто другое.

Все-таки жаль, что мозг это не мышца. Было бы гораздо проще. Накачал, как следует, и знай себе думай...

Пeрвoе правило: нет ничего пoстoянного. За самoе ничтoжное врeмя всё мoглo измeниться.

Второе правило: любые измeнeния — опасны.

Мои любимые конфеты - бато-ончики!

— Я сам по себе, — сказал Иван. — Это онанизм, а не жизненная позиция.

На аккуратно застеленном топчане у стены лежала раскрытая книга. Иван задержал взгляд. Интересно, что читает такая девушка? «Кетополис: город китов», прочитал он. На обложке синий кит сталкивался с гигантским боевым кораблём. Фигурки людей летели в воду.

Ломается привычный мир. Что мы испытываем, когда это происходит? Мир трещит по швам, хрустит под подошвами, как стеклянный шарик. Сминается, как латунная гильза под ударом каблука… Что мы испытываем? Ничего. Кроме потрясения.

Сменяются века. Сменяются тоннели. Сменяются люди. Сменяются вопросы. На самом деле все то же самое. История — это неприятности, которые случились с кем-то другим.

Чокнулись. Пищевод обожгло. Хорошо. Тепло, греющее изнутри, расслабляло, окрашивало мир в тепло-розовый оттенок. Жить снова становилось... терпимо.