По свидетельству жителей Конкорда, где похоронен Торо, до самого последнего времени на кладбище Сонной лощины приходила дряхлая старушка. Положив цветы на могилы Эмерсона и Готорна, она поворачивалась к надгробному камню на могиле Торо и, потрясая сухонькими кулачками, кричала: «И ничего тебе, грязный безбожник!»
За неделю до своего 28-летия житель пуританского городка Конкорд Генри Торо ушёл из цивилизованных мест и поселился в лесу неподалёку от пруда Уолден. Жизнь изрядно потрепала его: безденежье, неудавшаяся помолвка, его товарищ Эмерсон уже обрёл популярность в качестве философа, а он всё ещё человек без роду и племени. Но одно из главных препятствий на пути к богатству и славе находилось внутри: нежелание работать на плантаторов, торговцев, фабрикантов — эксплуататоров труда нищих наёмников. Его уход не продиктован обидой или ненавистью к обществу, скорее неприятием. Никакого эпатажа, никаких громких заявлений, точно со сцены ушёл актёр второго плана, чьего ухода никто не заметит. Так и случилось. Там он написал в черновую книжку, по которой мы все его знаем. А на исходе второго года пребывания в лесу, его арестовали за неуплату налогов. Так он вернулся, а точней: его вернули, — в общество.
Ну, а книга Покровского — это не биография, но анализ идей Торо в контексте той волны неоромантизма, на гребне которой были американские трансцеденталисты и романтики вроде Готорна, Уитмена. Это попытка марксисткой линеечкой измерить мировоззрение Торо. Крайне неудачная, надо сказать, и дело не в том, что автор не старался. Он-то старался, но бессмысленно спекулировать над мыслями Торо: он не был оригинальным философом, он был потрясающим человеком, настоящим ребёнком Природы. И этого вполне достаточно, чтобы последовать за ним от людей — без обиды и ненависти к ним.
Аристотель как-то афористично заметил: "Человек вне общества либо Бог, либо зверь". Что ж, я думаю он был и тем, и другим, и присоединяюсь к характеристике, данной ему Готорном:
М-р Торо — человек исключительный; он — молод, в нём осталось ещё много от первозданной природы, и посколькуо он всё же достаточно утончён, то вся эта дикость сознательно культивируется им. Он некрасив, как смертный грех, но его внешность благородна и служит ему лучше любой красивости. Он отверг все общепринятые способы заработка и склонен вести существование наподобие индейского. Он любознательный и чуткий наблюдатель природы... подлинный наблюдатель, что встречается не чаще, чем подлинный поэт. И природа в ответ на его любовь, кажется, приняла его как своё особо любимое дитя, она раскрывает ему секреты, о существовании которых догадываются лишь немногие.Он близко знает диких зверей, рыю, птиц и пресмыкающихся... И травы, цветы, где бы они ни росли — в саду или в лесу, — его близкие друзья. Он также на дружеской ноге с облаками и может указать на знамение грозы. Он — хороший писатель.
10 понравилось
