Ваша оценкаРецензии
GarrikBook22 сентября 2022 г.Ну не смогу я советовать книгу, где такая гнетущая атмосфера.
Читать далееБрать на себя ответственность, советуя это произведение - преступление.
Это действительно самое "ДНО" жизни из которого хочется бежать.
И когда понимаешь, что многие люди и в настоящей жизни проживают вот такую "жизнь" становится страшно. Да и атмосфера за окном подходящая осень и дожди.
Содержание: Ночлежка, в которой живут разных профессий люди и все они уже потеряли смысл жизни или просто плывут по течению не прикладывая никаких усилии, поэтому и тонут.
Пьеса сильная однозначно, создать такую вокруг атмосферу безысходности, трусости, жадности, похоти может только гений.
Если вы сейчас грустите или находитесь в некой депрессии, то не думайте даже и брать в руки это произведение.
Горький поставил такие неоднозначные вопросы о смысле жизни и просто о бытие человеческом, что теперь мне долго не забыть эту пьесу.
Атмосфера обреченности будет меня преследовать, я даже не сомневаюсь.
Не знаком больше с автором и не знаю все ли его произведения написаны в подобном роде, и если это так, то не представляю когда снова осмелюсь открыть его очередную книгу.
У меня всё. Спасибо за внимание!1552,3K
Ludmila88825 августа 2020 г.Картины о ЧЕЛОВЕКе на фоне сладкоголосого пения лукавой сирены
Читать далееГорького писать для театра побудил Чехов. И первые две пьесы («Мещане» и «На дне») ставились в МХТ параллельно с чеховскими. Антон Павлович отмечал консерватизм формы «Мещан», заключающийся в явном противопоставлении одного персонажа всем остальным. А во второй своей пьесе «На дне» Горький, по-прежнему настаивающий на чётком делении действительности на два противоположных лагеря, всё-таки достаточно близко подошёл к чеховскому принципу скрытой общности героев. Знаменитый же загадочный и ставший крылатым монолог пьяного Сатина о гордом человеке несколько позже найдёт своё полемично-ироничное отражение в словах Пети Трофимова из «Вишнёвого сада». Возможно, это оказалось одной из причин, по которой Горькому финальная комедия Чехова не понравилась.
Пьеса «На дне» заняла достойное место не только в российском, но и в мировом театральном репертуаре. Видимо, для режиссёров привлекательность этой философской драмы, названной автором картинами, объясняется в числе прочего и тем, что она допускает множество самых разных интерпретаций. И можно поспорить даже о том, кто является в ней главным персонажем. Лично для меня им стал ЧЕЛОВЕК в широком смысле этого слова. Мысли о человеке вложены драматургом в уста практически каждого из героев.
«Здесь господ нету… всё слиняло, один голый человек остался…» (Бубнов). «Всякий человек хочет, чтобы сосед его совесть имел, да никому, видишь, не выгодно иметь-то её…» (Сатин). «У всех людей - души серенькие… все подрумяниться желают…» (Барон). «Что такое… странник? Странный человек… не похожий на других…» (Костылев). «Не поймёшь людей! Которые – добрые, которые – злые?... Ничего не понятно…» (Пепел). «Везде – люди… Сначала – не видишь этого… потом – поглядишь, окажется, все люди… ничего!» (Клещ). «Человек-то думает про себя – хорошо я делаю! Хвать – а люди недовольны…» (Лука). «Я знаю – человек сам в себе не волен…» (Василиса). «Человек – всё может… лишь бы захотел…» (Лука). «Замуж бабе выйти – всё равно как зимой в прорубь прыгнуть: один раз сделала – на всю жизнь памятно…» (Квашня). «Озвереешь в такой жизни… Привяжи всякого живого человека к такому мужу, как её…» (Настя). «И зачем разнимают людей, когда они дерутся? Они и сами перестали бы… ведь устаёшь драться…» (Медведев). «Не обижай человека – вот закон!» (Татарин). «Человека приласкать – никогда не вредно…» (Лука). «Много ли человеку надо? Вот я – выпил и – рад!» (Бубнов). «Что такое – правда? Человек – вот правда! … Ложь – религия рабов и хозяев… Правда – бог свободного человека!» (Сатин). «Она, правда-то, - не всегда по недугу человеку… не всегда правдой душу вылечишь…» (Лука). «Чело-век! Это – великолепно! Это звучит… гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека!» (Сатин).
Господа! Если к правде святой
Мир дорогу найти не умеет, -
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!Однако, эти стихи, прочитанные актёром возле порога подвала у мёртвого тела несчастной Анны, приобретают зловещий смысл...
Странник Лука своим появлением нарушил привычное течение жизни обитателей ночлежки. Но, уходя по-английски, он не оставил людям ничего, кроме разочарования и горя. Старец никому не помог изменить свою жизнь в лучшую сторону, для многих всё стало только хуже. Впрочем, его оппонент Сатин, внезапно получивший имя Костянтин в коротком диалоге с Лукой и раскрывшийся по-новому, тоже не стал ни для кого опорой. Он оказался не менее странным, а своей финальной фразой об испорченной песне сделал пустыми и бессмысленными свои же пафосные речи о человеке, произнесённые в пьяном угаре после исчезновения Луки. Это позволяет говорить не только о различиях, но и о сходстве двух спорящих персонажей, так и не столкнувшихся в прямом противостоянии.
Говорят, человек - не собака и привыкает ко всему, даже к самым невыносимым условиям жизни. Но станет ли он счастливее, будучи накормленным проходящим мимо лукавым странником прекрасными иллюзиями и одаренным им же ложными надеждами? Ведь иллюзии имеют обыкновение разрушаться. А их обломки могут придавить человека окончательно, не оставив даже шанса на спасение.
1536,2K
Shishkodryomov20 сентября 2015 г.Читать далее" - Сколько будет 2+2 ?
- А мы покупаем или продаем?". Оказывается, это тоже из "На дне".
По окончании мною средней школы, пьесе Горького "На дне" было уготовано особенное место в моих собственных табелях о рангах. Всегда считал это произведение лучшим в школьной программе. Не знаю, правда, сохранили ли его для учащихся мудрецы из министерства образования и в настоящее время. В школе я ставил "На дне" даже выше "Преступления и наказания" (да простит меня любимый автор) с "Отцами и детьми". Как оказалось, до сих пор ничего не изменилось. Точку зрения свою могу только дополнить и подкрепить новыми аргументами.
Пьеса написана предельно понятно и в своей простоте выглядит чуть ли не идеалом. Далеко не всегда считал подобное упрощение достоинством, но школьная программа - не тот случай. На фоне того же Достоевского Горький в этом отношении очень выигрывает. "На дне" содержит в себе довольно ясный и понятный набор житейских истин, которые с годами не тускнеют, а лишь обрастают подробностями и наполняются дополнительным смыслом. Пьеса насквозь пропитана крылатыми фразами, оригинальными суждениями и народными мудростями. На момент начала перечитывания (и пересматривания) имелось уже более трехсот цитат, что очень много для столь небольшого по объему произведения. Тем не менее, добавить еще шестьдесят с чем-то не составило труда.
Вопрос, который меня больше всего занимал, и который до конца так и не был решен - где же в произведении сам автор. Извечный спор Луки и Сатина, столь врезавшийся в память, благодаря урокам литературы, на деле спором и не является. В пьесе они по существу и не спорят. Намутил Лука, ввел всех в заблуждение и сбежал. Образ его неотрывно теперь связан с образом Льва Николаевича Толстого и с этим ничего не поделаешь. Монологи Сатина настолько врезались в память и они настолько реалистично объективны, что и сейчас ими остается только восхищаться. Недостаточным стало только объяснение того, что ложь для слабых. Памятуя о том, что зачастую именно трезвые и расчетливые циники прикрываются речами о любви ко всему человечеству, можно сделать вывод, что те же последователи Луки намеренно искажают действительность для всех, чьи уши подвернутся ему на той площади, куда их согнали слушать проповедника. Лука собирал материал для своей "Смерти Ивана Ильича", тестировал смысл жизни для "Исповеди", а еще ему, старому дедушке, было скучно.
Соответственно и наоборот. За показным цинизмом часто прячутся сохранившие наивность и верящие в добро души. В монологе Сатина тоже нашел ключевую фразу, говорящую о многом. "Правда - бог свободного человека". Ключевое слово здесь "бог". Если перефразировать, то получится "Человек, считающий себя свободным, верит в правду". Сколь это максимально объективно и сколь это максимально безрадостно. И что я думаю. Несмотря на очевидный троллинг со стороны Горького по отношению ко Льву Толстому, сам он прячется где-то там же. Весь сатиновский цинизм прикрывает веру в лучшее, веру в доброе. Все то, что так долго и настойчиво пропагандирует Лука. Трепетная душа Фомы Гордеева, сокрытая за чем-то грубым, жестоким и прагматичным, - это настоящая сущность самого Горького. И Лука совсем не сбежал, а уехал писать свой итальянский цикл. Ну, вы помните.
Постановка театра "Современник" 1972 года идеальная, ничего лучше не ставили, если бы не одно "но". Самым важным и значимым считаю образ Сатина. Евгений Евстигнеев - гениальный актер и даже язык не поворачивается его критиковать. Но, возможно, это и не критика. Может виною тому время, может виною тому, время, сказавшееся на Галине Волчек (режиссере), может просто Евстигнеев не совсем подошел для роли Сатина. Он нормально выглядит в этом образе, но до уровня Александра Филиппенко не дотягивает. Если кто не верит, то может посмотреть с 40-й минуты вторую часть постановки 2000 года театра Табакова. Лучше и точнее Сатина в природе нет.
p.s. Песню "Солнце всходит и заходит" в различных интерпретациях (а их штук 30) можно послушать в интернете, что довольно интересно и смешно. От записей Шаляпина 1910 года при одобрении автора до хрю-хрю-проджект.
p.p.s. Очень хорошо помню Александра Филиппенко, который после каждого спектакля "На дне" в полной прострации сидел на скамейке у Чистых прудов и на приветствия лишь слабо улыбался, покачивая головой. Это была не роль, это было нечто настоящее.
1455,4K- А мы покупаем или продаем?". Оказывается, это тоже из "На дне".
Tin-tinka3 апреля 2024 г."А я вас всех люблю… я понимаю, братия вы моя несчастная, никудышная, пропащая…"
Читать далееБольшое счастье встретить "свою" книгу, текст которой отзывается в душе, словно ведёшь с автором дружеский разговор на общей волне (или любуешься зеркалом, ведь удачное отражение радует нас как ничто другое;) ) Особенно приятно, если, приступая к чтению, не ожидал ничего хорошего и скорее готовился к чему-то весьма посредственному, как получилось у меня с данной пьесой Горького. Долго я шла к этому произведению: в школьные годы пропустила его (то ли весь класс пробежал мимо, то ли я проболела тот период), встречала упоминание данного сочинения как о выдающемся вкладе в литературу (необычно было читать похвалу Горькому в книге американской писательницы Бетти Смит - А наутро радость , где студенты учились писать пьесы, подражая Горькому), а в результате познакомилась с пьесой в постановке Юрия Грымова. Но спектакль мне не понравился, при всем желании понять писателя, я не смогла проникнуться какими-то бессмысленными диалогами и лишь споры о правде и несостоявшаяся история любви позволили хоть немного воодушевиться.
Каково же было мое удивление, когда, открыв текст пьесы, я внезапно погрузилась в мир прекрасных афоризмов, точных жизненных наблюдений, ярких цитат на все случаи жизни, которые сразу начала рассылать друзьям, столь органично они подходили к обсуждаемым в данный момент вопросам, например, к вопросу о том, стоит ли выходить замуж или как привыкнуть к новому коллективу
Чтобы я, – говорю, – свободная женщина, сама себе хозяйка, да кому-нибудь в паспорт вписалась, чтобы я мужчине в крепость себя отдала – нет! Да будь он хоть принц американский – не подумаю замуж за него идти.
Это, миленький, со мной было… Замуж бабе выйти – все равно как зимой в прорубь прыгнуть: один раз сделала – на всю жизнь памятно…
Медведев. Ты – погоди… мужья – они разные бывают.
Квашня. Да я-то все одинакова! Как издох мой милый муженек, – ни дна бы ему ни покрышки, – так я целый день от радости одна просидела: сижу и все не верю счастью своему…Сатин. Привыкаешь к нам?
Клещ (выпив, отходит в угол к нарам). Ничего… Везде – люди… Сначала – не видишь этого… потом – поглядишь, окажется, все люди… ничего!Удивительно, что жители горьковской ночлежки оказались столь близки мне, их диалоги не только заставляют печалиться о трудной судьбе "маленьких людей", сопереживать горю бедняков и "опустившихся", но и видеть в них отражение всей нашей жизни. Уж не говоря про социальные вопросы дореволюционной России, которые вызывают у меня отдельный интерес.
Сатин. Гиблартарр! Нет на свете людей лучше воров!
Клещ (угрюмо). Им легко деньги достаются… Они – не работают…
Сатин. Многим деньги легко достаются, да немногие легко с ними расстаются… Работа? Сделай так, чтоб работа была мне приятна – я, может быть, буду работать… да! Может быть! Когда труд – удовольствие, жизнь – хороша! Когда труд – обязанность, жизнь – рабство!Клещ. А как есть буду?
Пепел. Живут же люди…
Клещ. Эти? Какие они люди? Рвань, золотая рота… люди! Я – рабочий человек… мне глядеть на них стыдно… я с малых лет работаю… Ты думаешь – я не вырвусь отсюда? Вылезу… кожу сдеру, а вылезу… Вот, погоди… умрет жена… Я здесь полгода прожил… а все равно как шесть лет…
Пепел. Никто здесь тебя не хуже… напрасно ты говоришь…
Клещ. Не хуже! Живут без чести, без совести…
Пепел (равнодушно). А куда они – честь, совесть? На ноги, вместо сапогов, не наденешь ни чести, ни совести… Честь-совесть тем нужна, у кого власть да сила есть…Пепел. Сатин говорит: всякий человек хочет, чтобы сосед его совесть имел, да никому, видишь, не выгодно иметь-то ее… И это – верно…
Пепел. А скушно… чего это скушно мне бывает? Живешь-живешь – все хорошо! И вдруг – точно озябнешь: сделается скушно…
Лука. Ишь ты! А я думал – хорошо пою. Вот всегда так выходит: человек-то думает про себя – хорошо я делаю! Хвать – а люди недовольны…
Лука. В самом деле, человек-то бароном был?
Бубнов. Кто его знает? Барин, это верно… Он и теперь – нет-нет, да вдруг и покажет барина из себя. Не отвык, видно, еще.
Лука. Оно, пожалуй, барство-то – как оспа… и выздоровеет человек, а знаки-то остаются...Василиса. Прохожий… тоже! Говорил бы – проходимец… всё ближе к правде-то…
Лука. Обидно, значит, стало. Охо-хо! Сколько это разного народа на земле распоряжается… и всякими страхами друг дружку стращает, а все порядка нет в жизни… и чистоты нет…
Настя. Надоело мне… Лишняя я здесь…
Бубнов (спокойно). Ты везде лишняя… да и все люди на земле – лишние…Медведев. Ежели тебя муж бил… зря – надо было в полицию жаловаться…
Квашня. Я богу жаловалась восемь лет, – не помогал!
Медведев. Теперь запрещено жен бить… теперь во всем – строгость и закон-порядок! Никого нельзя зря бить… бьют – для порядкуЛука (вводит Анну). Ну, вот и доползли… эх ты! И разве можно в таком слабом составе одной ходить? Где твое место?
Анна (указывая). Спасибо, дедушка…
Квашня. Вот она – замужняя… глядите!
Лука. Бабочка совсем слабого состава… Идет по сеням, цепляется за стенки и – стонает… Пошто вы ее одну пущаете?
Квашня. Не доглядели, простите, батюшка! А горничная ейная, видно, гулять ушла…
Лука. Ты вот – смеешься… а разве можно человека эдак бросать? Он – каков ни есть – а всегда своей цены стоит…
Медведев. Надзор нужен! Вдруг – умрет? Канитель будет из этого… Следить надо!
Лука. Верно, господин ундер…
Медведев. М-да… хоть я… еще не совсем ундер…
Лука. Н-ну? А видимость – самая геройская!…Лука. Кто дерется там?
Анна. Хозяйки… сестры…
Лука (подходя к Анне). Чего делят?
Анна. Так они… сытые обе… здоровые…
Лука. Тебя как звать-то?
Анна. Анной… Гляжу я на тебя… на отца ты похож моего… на батюшку… такой же ласковый… мягкий…
Лука. Мяли много, оттого и мягок…Татарин (горячо). Надо играть честна!
Сатин. Это зачем же?
Татарин. Как зачем?
Сатин. А так… Зачем?
Татарин. Ты не знаешь?
Сатин. Не знаю. А ты – знаешь?
Татарин плюет, озлобленный. Все хохочут над ним. (Смеется дребезжащим смехом.)Василиса. А… что же? На что гневаешься?
Пепел. Скушно мне… надоела мне вся эта канитель…
Василиса. И я… надоела?
Пепел. И ты…Пепел (вздрагивая). Не люблю покойников…
Лука (идет к двери). За что их любить?.. Любить – живых надо… живых…Сколь много тут современной позитивной философии, тех техник, что советуют психологи и коучеры, что встречается в том же ННО
Анна. Побои… обиды… ничего кроме – не видела я… ничего не видела!
Лука. Эх, бабочка! Не тоскуй!...Анна. Все думаю я: господи! Неужто и на том свете мука мне назначена? Неужто и там?
Лука. Ничего не будет! Лежи знай! Ничего! Отдохнешь там!.. Потерпи еще! Все, милая, терпят… всяк по-своему жизнь терпит…Актер. Таланта нет… нет веры в себя… а без этого… никогда, ничего…
Встану… и… (Молчит.) Ничего не помню… ни слова… не помню! Любимое стихотворение… плохо это, старик?
Лука. Да уж чего хорошего, коли любимое забыл? В любимом – вся душа…
Актер. Пропил я душу, старик… я, брат, погиб… А почему – погиб? Веры у меня не было… Кончен я…
Лука. Ну, чего? Ты… лечись! От пьянства нынче лечат, слышь! Бесплатно, браток, лечат… такая уж лечебница устроена для пьяниц… чтобы, значит, даром их лечить… Признали, видишь, что пьяница – тоже человек… и даже – рады, когда он лечиться желает! Ну-ка вот, валяй! Иди…Лука. А это… в одном городе… как его? Название у него эдакое… Да я тебе город назову!.. Ты только вот чего: ты пока готовься! Воздержись!.. возьми себя в руки и – терпи… А потом – вылечишься… и начнешь жить снова… хорошо, брат, снова-то! Ну, решай… в два приема…
Актер (улыбаясь). Снова… сначала… Это – хорошо… Н-да… Снова? (Смеется.) Ну… да! Я могу?! Ведь могу, а?
Лука. А чего? Человек – все может… лишь бы захотел…Анна. Дедушка! Говори со мной, милый… Тошно мне…
Лука. Это ничего! Это – перед смертью… голубка. Ничего, милая! Ты – надейся… Вот, значит, помрешь, и будет тебе спокойно… ничего больше не надо будет, и бояться – нечего! Тишина, спокой… лежи себе! Смерть – она все успокаивает… она для нас ласковая… Помрешь – отдохнешь, говорится… верно это, милая! Потому – где здесь отдохнуть человеку?Лука (смиренно). Я ведь – ничего! Я только говорю, что, если кто кому хорошего не сделал, тот и худо поступил…
Лука. А ты слушай – иди-ка! Там ты себе можешь путь найти… Там таких – надобно!
Пепел. Мой путь – обозначен мне! Родитель всю жизнь в тюрьмах сидел и мне тоже заказал… Я когда маленький был, так уж в ту пору меня звали вор, воров сын…
Лука. А хорошая сторона – Сибирь! Золотая сторона! Кто в силе да в разуме, тому там – как огурцу в парнике!
Пепел. Старик! Зачем ты все врешь?
Лука. Ась?
Пепел. Оглох! Зачем врешь, говорю?
Лука. Это в чем же вру-то я?
Пепел. Во всем… Там у тебя хорошо, здесь хорошо… ведь – врешь! На что?
Лука. А ты мне – поверь, да поди сам погляди… Спасибо скажешь… Чего ты тут трешься? И… чего тебе правда больно нужна… подумай-ка! Она, правда-то, может, обух для тебя…Наташа. Господи! Хоть бы пожалели… хоть бы кто слово сказал какое-нибудь! Эх вы…
Лука. Ты, девушка, не обижайся… ничего! Где им… куда нам – мертвых жалеть? Э, милая! Живых – не жалеем… сами себя пожалеть-то не можем… где тут!А вы – погоди-ите! Вы – не мешайте! Уважьте человеку… не в слове – дело, а – почему слово говорится? – вот в чем дело! Рассказывай, девушка, ничего!
Лука (берет Настю за руку). Уйдем, милая! ничего… не сердись! Я – знаю… Я – верю! Твоя правда, а не ихняя… Коли ты веришь, была у тебя настоящая любовь… значит – была она! Была!
Лука. Поди-ка, вот… приласкай! Человека приласкать – никогда не вредно…
Наташа. Добрый ты, дедушка… Отчего ты – такой добрый?
Лука. Добрый, говоришь? Ну… и ладно, коли так… да!Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть… жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел… Я те скажу – вовремя человека пожалеть… хорошо бывает!
Лука (задумчиво, Бубнову). Вот… ты говоришь – правда… Она, правда-то, – не всегда по недугу человеку… не всегда правдой душу вылечишь…
Пепел. Как думаешь… найдут?
Лука. Люди-то? Они – найдут! Кто ищет – найдет… Кто крепко хочет – найдет!
Наташа. Кабы нашли что-нибудь… придумали бы получше что…
Лука. Они – придумают! Помогать только надо им, девонька… уважать надо…Сатин. Любопытный старикан… да! Вот Настёнка – влюбилась в него…
Настя. И влюбилась… и полюбила! Верно! Он – все видел… все понимал…
Сатин (смеясь). И вообще… для многих был… как мякиш для беззубых…
Барон (смеясь). Как пластырь для нарывов…
Клещ. Он… жалостливый был… У вас вот… жалости
Сатин. Какая польза тебе, если я тебя пожалею?..
Клещ. Ты – можешь… не то, что пожалеть можешь… ты умеешь не обижать…Сатин (ударяя кулаком по столу). Молчать! Вы – все – скоты! Дубье… молчать о старике! (Спокойнее.) Ты, Барон, – всех хуже!.. Ты – ничего не понимаешь… и – врешь! Старик – не шарлатан! Что такое – правда? Человек – вот правда! Он это понимал… вы – нет! Вы – тупы, как кирпичи… Я – понимаю старика… да! Он врал… но – это из жалости к вам, черт вас возьми! Есть много людей, которые лгут из жалости к ближнему… я – знаю! я – читал! Красиво, вдохновенно, возбуждающе лгут!.. Есть ложь утешительная, ложь примиряющая… Ложь оправдывает ту тяжесть, которая раздавила руку рабочего… и обвиняет умирающих с голода… Я – знаю ложь! Кто слаб душой… и кто живет чужими соками – тем ложь нужна… одних она поддерживает, другие – прикрываются ею… А кто – сам себе хозяин… кто независим и не жрет чужого – зачем тому ложь? Ложь – религия рабов и хозяев… Правда – бог свободного человека!
Сатин. Почему же иногда шулеру не говорить хорошо, если порядочные люди… говорят, как шулера? Да… я много позабыл, но – еще кое-что знаю! Старик? Он – умница!.. Он… подействовал на меня, как кислота на старую и грязную монету… Выпьем, за его здоровье! Наливай…
Сатин. Когда я пьян… мне все нравится. Н-да… Он – молится? Прекрасно! Человек может верить и не верить… это его дело! Человек – свободен… он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум – человек за все платит сам, и потому он – свободен!.. Человек – вот правда! Что такое человек?.. Это не ты, не я, не они… нет! – это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет… в одном! (Очерчивает пальцем в воздухе фигуру человека.) Понимаешь? Это – огромно! В этом – все начала и концы… Всё – в человеке, всё для человека! Существует только человек, все же остальное – дело его рук и его мозга! Чело-век! Это – великолепно! Это звучит… гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть… не унижать его жалостью… уважать надо!
И вновь несостоявшаяся история любви Васьки Пепла и Наташи заставила сжиматься сердце и ломать голову, а было ли возможно их счастье. Смогли бы они спасти друг друга, стать соломинкой, которая удержала бы одного от горькой воровской участи, а другую от трагической женской доли. Или Василий, наигравшись Натальей, вернулся бы к своему ремеслу, стал бы пить и, по примеру многих, поколачивать жену?
Лука (проводив его взглядом). Тяжело мужику-то твоему…
Анна. Мне уж не до него…
Лука. Бил он тебя?
Анна. Еще бы… От него, чай, и зачахла…Наташа (посреди комнаты). Вот и я… когда-нибудь так же… в подвале… забитая…
Бубнов (расстилая на своих нарах какое-то тряпье). Чего? Ты чего бормочешь?
Наташа. Так… про себя…
Бубнов. Ваську ждешь? Гляди – сломит тебе голову Васька…
Наташа. А не все равно – кто сломит? Уж пускай лучше он…
Бубнов (ложится). Ну, твое дело…
Наташа. Ведь вот… хорошо, что она умерла… а жалко… Господи!.. Зачем жил человек?
Бубнов. Все так: родятся, поживут, умирают. И я помру… и ты… Чего жалеть?Наташа… Вот – при нем… он – все знает… Иди… со мной!
Наташа. Куда? По тюрьмам?
Пепел. Я сказал – брошу воровство! Ей-богу – брошу! Коли сказал – сделаю! Я – грамотный… буду работать… Вот он говорит – в Сибирь-то по своей воле надо идти… Едем туда, ну?.. Ты думаешь – моя жизнь не претит мне? Эх, Наташа! Я знаю… вижу!.. Я утешаю себя тем, что другие побольше моего воруют, да в чести живут… только это мне не помогает! Это… не то! Я – не каюсь… в совесть я не верю… Но – я одно чувствую: надо жить… иначе! Лучше надо жить! Надо так жить… чтобы самому себя можно мне было уважать…
Лука. Верно, милый! Дай тебе господи… помоги тебе Христос! Верно: человек должен уважать себя…
Пепел. Я – сызмалетства – вор… все, всегда говорили мне: вор Васька, воров сын Васька! Ага? Так? Ну – нате! Вот – я вор!.. Ты пойми: я, может быть, со зла вор-то… оттого я вор, что другим именем никто никогда не догадался назвать меня… Назови ты… Наташа, ну?
Наташа (грустно). Не верю я как-то… никаким словам… И беспокойно мне сегодня… сердце щемит… будто жду я чего-то. Напрасно ты, Василий, разговор этот сегодня завел…
Пепел. Когда же? Я не первый раз говорю…
Наташа. И что же я с тобой пойду? Ведь… любить тебя… не очень я люблю… Иной раз – нравишься ты мне… а когда – глядеть на тебя тошно… Видно – не люблю я тебя… когда любят – плохого в любимом не видят… а я – вижу…Пепел. Полюбишь – не бойся! Я тебя приучу к себе… ты только согласись! Больше года я смотрел на тебя… вижу, ты девица строгая… хорошая… надежный человек… очень полюбил тебя!..
Лука. Ты… ничего, девушка! Хлеба нету, – лебеду едят… если хлебушка-то нету…
Пепел (угрюмо). Ты… пожалей меня! Несладко живу… волчья жизнь – мало радует… Как в трясине тону… за что ни схватишься… все – гнилое… все – не держит… Сестра твоя… я думал, она… не то… Ежели бы она… не жадная до денег была – я бы ее ради… на все пошел!.. Лишь бы она – вся моя была… Ну, ей другого надо… ей – денег надо… и воли надо… а воля ей – чтобы развратничать. Она – помочь мне не может… А ты – как молодая елочка – и колешься, а сдержишь…
Лука. И я скажу – иди за него, девонька, иди! Он – парень ничего, хороший! Ты только почаще напоминай ему, что он хороший парень, чтобы он, значит, не забывал про это! Он тебе – поверит… Ты только поговаривай ему: «Вася, мол, ты – хороший человек… не забывай!» Ты подумай, милая, куда тебе идти окроме-то? Сестра у тебя – зверь злой… про мужа про ее – и сказать нечего: хуже всяких слов старик… и вся эта здешняя жизнь… Куда тебе идти? А парень – крепкий…
Наташа. Идти некуда… я знаю… думала… Только вот… не верю я никому… А идти мне – некуда…
Пепел. Одна дорога… ну, на эту дорогу я не допущу… Лучше убью…
Наташа (улыбаясь). Вот… еще не жена я тебе, а уж хочешь убить.
Пепел (обнимает ее). Брось, Наташа! Все равно!..
Наташа (прижимаясь к нему). Ну… одно я тебе скажу, Василий… вот как перед богом говорю! – как только ты меня первый раз ударишь… или иначе обидишь… я – себя не пожалею… или сама удавлюсьПепел. Пускай у меня рука отсохнет, коли я тебя трону!..
Лука. Ничего, не сумневайся, милая! Ты ему нужнее, чем он – тебе…Почему-то думается, что она могла бы стать его Соней Мармеладовой, хотелось верить, что счастье было возможно
и оттого так грустно читать финал историиПодводя итог, желаю читателям находить почаще "свои" книги и присмотреться к Горькому, вдруг вы тоже много лет ходите мимо его отличных пьес, не зная, какое сокровище ждёт вас под обложкой?
957K
Paga_Nel19 июня 2025 г.Ростовский след классика и его произведения
Читать далееКак и многие другие произведения писателей-социалистов, эту пьесу я в старшей школе проигнорировал и не читал. Когда выпускался из неё, Советский Союз доживал свои последние годы, в обществе среди интеллигенции особенно распространился сильный скепсис по поводу коммунистических идей, который стигматизировал творчество многих советских писателей и их идейных предшественников. Интеллигентная публика тогда привечала оппозиционеров советскому строю и иммигрантов, превозносила Булгакова, Солженицына, Приставкина, Довлатова, тогда как творчество Чернышевского, Горького, Шолохова, Леонова и многих других отечественных авторов воспринимала всё более скептически и критически, как глашатаев ложной идеологии. Тогда, молодым человеком, я поддался этим настроениям, фрондировал ими. Теперь, через много лет приходит понимание, что идеологическую предвзятость если не всегда и у всех, но всё же часто можно отделять от достоинств художественных произведений. Таких достоинств было много у тех же Горького, Шолохова и многих других признанных советским официозом писателей.
Но в поздней советской школе я фактически проигнорировал чтение этой пьесы. И примерно лет через 20, поняв, что мне всё-таки хочется глубже понять и самого Горького и его творчество, я взялся за чтение многих его текстов.
Прочёл в том числе и эту пьесу, когда по школьной программе её проходил мой старший сын. Пьеса мне понравилась. Тогда же услышал я и о легенде, что Горький взял материал для написания этой пьесы во время пребывания в нашем городе, когда он бродяжничал ещё молодым человеком по российскому Югу. Насколько эта легенда правдива, сейчас трудно сказать. В Ростове до сих пор указывают на один дореволюционный многоэтажный дом, недалеко от набережной Дона, в подвале которого в находившейся там ночлежке с другими босяками, которых тогда было много в быстро растущем городе, считается и проживал в 90-е гг позапрошлого века сам Горький. Трудно оценивать степень достоверности этих сведений, более проверенной считается информация о самом факте пребывания молодого Горького в Ростове в это время, где ему приходилось подрабатывать на разгрузке и погрузке речных торговых судов на Дону. Там же на набережной теперь стоит и памятник писателю. На том самом мощном и высоком постаменте, где 70 лет назад стоял памятник Сталину. Которого заменили на Горького после отмены культа личности.
Что касается самой пьесы - то это одно из самых известных произведений Горького, которое собственно и сделало его вместе с ещё несколькими другими произведениями знаменитым писателем не только в России, но и в мире. Ещё одна из причин, почему пусть и поздно, но прочитал эту пьесу, а потом ещё раз её перечитал - я осознал, что это, несомненно, один из шедевров русской классической литературы. Пьесы о том, как тяжело живётся опустившимся, деклассированным элементам общества, которые сами на своей судьбе поставили уже жирный крест. Теперь я понимаю, что образованному, интеллигентному жителю страны даже как-то неловко быть незнакомым с ней, ставшей в каком-то смысле символом той исторической эпохи, знаменитой в том числе и благодаря легендарным театральным московским постановкам начала ХХ века.
Классика есть классика!
85619- Tin-tinka8 апреля 2024 г.
Parole, parole, parole...
Странно мы живем! Говорим, говорим - и только!Мы накопили множество мнений... мы с такой... нехорошей быстротой принимаем их и отвергаем... А вот желаний, ясных, сильных желаний нет у нас... нет!Читать далееМногословная, волнующая пьеса Горького, в которой очень много различных тем, но все же, как мне кажется, именно главную тяжело понять современным читателям, текст прошлого века весьма злободневный, рассчитанный на публику, которая все понимает с полуслова. Видимо, многие вещи не называются вслух по причине цензуры, поэтому без знания исторического контекста не совсем понятно, что мешает героям быть счастливыми, к чему они стремятся и в чем разочарованы.
Замыслов. Мы все, Варвара Михайловна, люди сложные.
Замыслов. Именно эта сложность нашей психики и делает нас лучшими людьми страны - сиречь интеллигенцией, а вы...
Варвара Михайловна (нервно). Интеллигенция - это не мы! Мы что-то другое... Мы - дачники в нашей стране... какие-то приезжие люди. Мы суетимся, ищем в жизни удобных мест... мы ничего не делаем и отвратительно много говорим.
Басов (насмешливо). Особенно блестяще ты сама доказываешь правду твоих слов.Варвара Михайловна (нервнее). И страшно много лжи в наших разговорах! Чтобы скрыть друг от друга духовную нищету, мы одеваемся в красивые фразы, в дешевые лохмотья книжной мудрости... Говорим о трагизме жизни, не зная ее, любим ныть, жаловаться, стонать...
Рюмин (нервозно). Надо быть справедливой! Жалоба человека красива. Жестоко это, Варвара Михайловна, сомневаться в искренности стонов человека.
Хотя есть и актуальные до сих пор темы, например, несчастные браки, ведь каждая супружеская пара в пьесе по-своему мучается. В одной семье слишком много детей и мать потеряла себя в них, у нее не остаётся ни на что времени, она устает от забот и волнений о детях, теряет связь с мужем, которому не хочется проводить время дома, он старается поменьше общается с вечно жалующейся и истеричной супругой. Это семья врача Дудакова, где мало денег, где отец семейства не знает отдыха от забот ни дома, ни на работе.
Ольга Алексеевна (немного обиженная). Вам, конечно, смешно слушать все это... вам скучно... я понимаю! Но что же! У кого что болит, тот о том и говорит... Дети... когда я думаю о них, у меня в груди точно колокол звучит... дети, дети! Трудно с ними, Варя, так трудно, если бы ты знала!
Знаешь, я сама иногда чувствую себя противной... и жалкой... мне кажется, что душа моя вся сморщилась и стала похожа на старую маленькую собачку... бывают такие комнатные собачки... они злые, никого не любят и всегда хотят незаметно укусить...
Дудаков. Д-да... И вообще... некогда всем... Хлопот у всех много, а дела - нет... почему? Я вот... устаю очень. Шлялся сейчас по лесу - и это успокаивает... несколько... а то - нервы у меня взвинчены...
Дудаков. Возможно. И сегодня неприятность... Этот осел, голова, упрекает: неэкономно! Больные много едят, и огромное количество хины... Болван! Во-первых, это не его дело... А потом, осуши улицы нижней части города, и я не трону твоей хины... Ведь не пожираю я эту хину сам? Терпеть не могу хины... и нахалов...
Ольга Алексеевна. Стоит ли, Кирилл, раздражаться из-за таких мелочей? Право, пора привыкнуть.
Дудаков. А если вся жизнь слагается из мелочей? И что значит привыкнуть?.. К чему? К тому, что каждый идиот суется в твое дело и мешает тебе жить?.. Ты видишь: вот... я и привыкаю. Голова говорит - нужно экономить... ну, я и буду экономить! То есть это не нужно и это вредно для дела, но я буду... У меня нет частной практики, и я не могу бросить это дурацкое место...
Ольга Алексеевна (укоризненно). Потому что большая семья? Да, Кирилл? Я это не однажды слышала от тебя... и здесь ты мог бы не говорить об этом... Бестактный, грубый человек!Ольга Алексеевна. Могу ли я быть спокойной, Варя? Он приехал из города, заглянул на минутку домой и исчез... Меня это не может радовать, согласись...
Варвара Михайловна. Он у нас сидит.
(Они медленно идут к группе елей.)
Ольга Алексеевна (раздраженно). Он бегает от меня и детей... Я понимаю, он заработался, ему надо отдохнуть... Но ведь и я тоже устала... О, как я устала! Я ничего не могу делать, у меня все не ладится... это злит меня. Он должен помнить, что молодость мою, все мои силы я отдала ему.
Варвара Михайловна (мягко). Милая Оля... Мне кажется, что тебе нравится жаловаться... нет? я ошибаюсь?
(Из комнаты доносится глухой шум спора, он все возрастает.)
Ольга Алексеевна. Не знаю... может быть! Я хочу сказать ему - пусть лучше я уеду... и дети...
Варвара Михайловна. Вот это так! Просто вам нужно отдохнуть друг от друга... Поезжай, я достану тебе денег.
Ольга Алексеевна. Я ненавижу себя за то, что не могу жить без твоей помощи... ненавижу! Ты думаешь, мне легко брать у тебя деньги... деньги твоего мужа?.. Нельзя уважать себя, если не умеешь жить... если всю жизнь нужно, чтобы кто-то помогал тебе, кто-то поддерживал тебя... Ты знаешь? Иногда я не люблю и тебя... ненавижу! За то, что вот ты такая спокойная и все только рассуждаешь, а не живешь, не чувствуешь...Варвара Михайловна. Голубчик мой, я только умею молчать... Я не могу себе позволить жалоб - вот и все!..
Ольга Алексеевна. Те, которые помогают, должны в душе презирать людей... Я сама хочу помогать.
Варвара Михайловна. Чтобы презирать людей?
Ольга Алексеевна. Да! да! Я - не люблю их!...
Варвара Михайловна (строго и холодно). Ольга! Ты не должна давать воли этому чувству... оно тебя заведет в такой темный угол...
Ольга Алексеевна (негромко, но сильно и со злостью). Мне все равно!.. Все равно, куда я приду, лишь бы выйти из этой скучной муки! Я жить хочу! Я не хуже других! Я все вижу, я не глупая... Я вижу, что ты тоже... о, я понимаю!.. Тебе хорошо жить. Да, твой муж богат... он не очень щепетилен в делах, твой муж...А есть семья инженера Суслова, в которой нет детей, нет любви и уважения между супругами, зато есть взаимная ненависть. Юлия Филипповна - обольстительная женщина, которая мстит мужу за погубленную юность, демонстративно флиртует с другими и изменяет ему, при этом оставаясь несчастной, хотя внешне она легко и беззаботно порхает по жизни.
Хотите, я скажу вам что-нибудь такое же о вашем муже?
Юлия Филипповна (усмехаясь). Скажите! Вероятно, я не обижусь. Я сама часто говорю ему кое-что, от чего он бесится... Он мне платит тем же... Еще недавно он сказал в лицо мне, что я - развратна...
Варвара Михайловна. И вы... Что же вы?
Юлия Филипповна. Я не возражала. Не знаю: не знаю я, что такое разврат, но я очень любопытна. Скверное такое, острое любопытство к мужчине есть у меня. (Варвара Михайловна встает, отходит шага на три в сторону.) Я красива - вот мое несчастие.Главная же героиня - Варвара Михайловна мучается от бесполезности своей жизни, от того, что мечты были о чем-то прогрессивном, меняющим жизнь людей к лучшему, а она прозябает в праздности.
Варвара Михайловна. Письмоводитель... Это - ниже тебя, Влас!
Влас (дурачливо). Нужно стараться достигать высот и так далее... я знаю. Но, Варя! - примеры любя, беру трубочиста на крыше: конечно, залез он всех выше... а разве он выше себя?
Варвара Михайловна. Не дури! Почему ты не хочешь поискать другого труда... более полезного, более значительного?..
Влас (комически возмущаясь). Сударыня! Я принимаю хотя и косвенное, но напряженное участие в защите и охране священного института собственности а вы называете это бесполезным трудом! Какой разврат мысли!Варвара Михайловна. Мне почему-то грустно, Власик! Знаешь... иногда, вдруг как-то... ни о чем не думая, всем существом почувствуешь себя точно в плену... Все кажется чужим... скрытно враждебным тебе... все такое не нужное никому... И все как-то несерьезно живут... Вот и ты... балагуришь... шутишь...
Варвара Михайловна. А мне вот хочется уйти куда-то, где живут простые, здоровые люди, где говорят другим языком и делают какое-то серьезное, большое, всем нужное дело... Ты понимаешь меня?..
Не находит героиня понимания у своего мужа, к которому не испытывает уважение, так как он нечестный на руку адвокат, про которого ходят нехорошие слухи. Как мессию ждёт Варвара приезда известного писателя, которым в юности восхищалась, надеется, что он вернет смысл в ее жизнь, направит в нужную сторону. Но писатель сам потерянный человек, отчасти уставший, отчасти не знающий, для кого пишет, кто его читатель и что он может ему поведать.
Варвара Михайловна. Я видела его однажды на вечере... я была гимназисткой тогда... Помню, он вышел на эстраду, такой крепкий, твердый... непокорные, густые волосы, лицо - открытое, смелое... лицо человека, который знает, что он любит и что ненавидит... знает свою силу... Я смотрела на него и дрожала от радости, что есть такие люди... Хорошо было! да!
Варвара Михайловна. Ты пойми... я жду его... как весну! Мне нехорошо жить...
Шалимов (Суслову). Вы поставьте себя на мое место: человек что-то там пишет, волнуется... наконец, устает, скажу вам просто. Приезжает к приятелю отдохнуть, пожить нараспашку, собраться с мыслями... и вдруг - является дама и начинает исповедовать: как веруете, на что надеетесь, почему не пишете о том-то и зачем молчите об этом? Потом она говорит, что это у вас неясно, это неверно, это некрасиво... Ах, да напишите вы, матушка, сами так, чтобы оно было и ясно, и верно, и красиво! Напишите гениально, только дайте мне отдохнуть!.. ф-фу!
Басов. Это надо терпеть, мой друг. Проезжая по Волге, обязательно едят стерляжью уху, а при виде писателя - всякий хочет показать себя умницей; это надо терпетьА давно ты ничего не печатал, Яков. Пишешь что-нибудь большое?
Шалимов (ворчливо). Ничего я не пишу... скажу прямо... Да! И какого тут черта напишешь, когда совершенно ничего понять нельзя? Люди какие-то запутанные, скользкие, неуловимые...
Басов. А ты так и пиши - ничего, мол, не понимаю! Главное, брат, в писателе искренность.
Шалимов. Спасибо за совет!.. Искренность... не в этом дело, друг мой! Искренно-то я, может быть, одно мог бы сделать: бросить перо и, как Диоклетиан, капусту садить… Но - надо кушать, значит, надо писать. А для кого? Не понимаю... Нужно ясно представить себе читателя, какой он? Кто он? Лет пять назад я был уверен, что знаю читателя... и знаю, чего он хочет от меня... И вдруг, незаметно для себя, потерял я его... Потерял, да. В этом драма, пойми! Теперь вот, говорят, родился новый читатель... Кто он?
Басов. Я тебя не понимаю... Что это значит - потерять читателя? А я... а все мы - интеллигенция страны - разве мы не читатели? Не понимаю... Как же нас можно потерять? а?
Шалимов (задумчиво). Конечно... интеллигенция - я не говорю о ней... да... А вот есть еще... этот... новый читатель.
Басов (трясет головой). Ну? Не понимаю.
Шалимов. И я не понимаю... но чувствую. Иду по улице и вижу каких-то людей... У них совершенно особенные физиономии... и глаза... Смотрю я на них и чувствую: не будут они меня читать... не интересно им это...Басов. Нельзя же так, уважаемая! По-вашему выходит, что если писатель, так уж это непременно какой-то эдакий... герой, что ли? Ведь это, знаете, не всякому писателю удобно.
Марья Львовна. Мы должны всегда повышать наши требования к жизни и людям.
Басов. Это так... Повышать - да! Но в пределах возможного... Все совершается постепенно... Эволюция! Эволюция! Вот чего не надо забывать!
Марья Львовна. Я не требую... невозможного... Но мы живем в стране, где только писатель может быть глашатаем правды, беспристрастным судьею пороков своего народа и борцом за его интересы... Только он может быть таким, и таким должен быть русский писатель...
Басов. Ну, да, конечно... однако...
Марья Львовна (сходит с террасы). Я этого не вижу в вашем друге, не вижу, нет! Чего он хочет? Чего ищет? Где его ненависть? Его любовь? Его правда? Кто он: друг мой? враг? Я этого не понимаю... (Быстро уходит за угол дачи.)Но не только вопросы брака и пустоты жизни поднимает Горький, будут тут и насмешки над философами-романтиками, над поэтессами, что любят облекать пустые мысли в возвышенные слова, над горе-влюбленными, которые, не найдя, чем заполнить свою жизнь, придумывают себе страсть к женщине, а потом теряются, лишившись и этого смысла существования.
Рюмин (горячо и нервно). Позвольте! Я этого не говорил! Я только против этих... обнажений... этих неумных, ненужных попыток сорвать с жизни красивые одежды поэзии, которая скрывает ее грубые, часто уродливые формы... Нужно украшать жизнь! Нужно приготовить для нее новые одежды, прежде чем сбросить старые...
Марья Львовна. О чем вы говорите? - не понимаю!..Рюмин. О праве человека желать обмана!.. Вы часто говорите - жизнь! Что такое - жизнь? Когда вы говорите о ней, она встает предо мной, как огромное, бесформенное чудовище, которое вечно требует жертв ему, жертв людьми! Она изо дня в день пожирает мозг и мускулы человека, жадно пьет его кровь. (Все время Варвара Михайловна внимательно слушает Рюмина, и постепенно на лице ее появляется выражение недоумевающее. Она делает движение, как бы желая остановить Рюмина.) Зачем это? Я не вижу в этом смысла, но я знаю, что чем более живет человек, тем более он видит вокруг себя грязи, пошлости, грубого и гадкого... и все более жаждет красивого, яркого, чистого!.. Он не может уничтожить противоречий жизни, у него нет сил изгнать из нее зло и грязь, - так не отнимайте же у него права не видеть того, что убивает душу! Признайте за ним право отвернуться в сторону от явлений, оскорбляющих его! Человек хочет забвения, отдыха... мира хочет человек!
Марья Львовна (спокойно). Он обанкротился, ваш человек? Очень жаль... Только этим и объясняете вы его право отдыхать в мире? Нелестно.
Рюмин (Варваре Михайловне). Простите, что я... так раскричался! Вам, я вижу, неприятно...
Варвара Михайловна. Не потому, что вы так нервны...
Рюмин. А почему же? Почему?
Варвара Михайловна (медленно, очень спокойно). Я помню, года два тому назад, вы говорили совсем другое... и так же искренно... так же горячо...
Рюмин (взволнованно). Растет человек, и растет мысль его!
Марья Львовна. Она мечется, как испуганная летучая мышь, эта маленькая, темная мысль!..Рюмин (все так же волнуясь).
Она поднимается спиралью, но она поднимается все выше!Марья Львовна, подозреваете меня в неискренности, да?..
Марья Львовна. Я? нет! Я вижу: вы искренно... кричите... и, хотя для меня истерика нe аргумент, я все же понимаю - вас что-то сильно испугало... вы хотели бы спрятаться от жизни... И я знаю: не один вы хотите этого, людей испуганных не мало...
Рюмин. Да, их много, потому что люди все тоньше и острее чувствуют, как ужасна жизнь! В ней все строго предопределено... и только бытие человека случайно, бессмысленно... бесцельно!..
Марья Львовна (спокойно). А вы постарайтесь возвести случайный факт вашего бытия на степень общественной необходимости, - вот ваша жизнь и получит смысл...Рюмин. Меня положительно возмущает ее деспотизм. Люди этого типа преступно нетерпимы... Почему они полагают, что все должны принимать их верования?
Варвара Михайловна (пристально смотрит на всех). Укажите им что-нибудь более великое и красивое, чем эти верования!
Калерия. Ты называешь великим и красивым эти холодные, лишенные поэзии мечты о всеобщей сытости?
Варвара Михайловна (волнуясь). А я не знаю... Я не вижу ничего более яркого... (Шалимов внимательно прислушивается к словам Варвары. Михайловны.) Я не умею говорить... Но, господа, я сердцем чувствую: надо, необходимо пробудить в людях сознание своего достоинства, во всех людях... во всех! Тогда никто из нас не будет оскорблять другого... Ведь мы не умеем уважать человека, и это так больно... обидно...
Калерия. Ах, боже мой! Да не Марья же Львовна может научить этому!Варвара Михайловна. Вы все относитесь к ней так враждебно... Зачем?
Рюмин. Она сама - прежде всех!.. Она раздражает... Когда я слышу, как люди определяют смысл жизни, мне кажется, что кто-то грубый, сильный обнимает меня жесткими объятиями и давит, хочет изуродовать...
Калерия. Как тяжело, тесно жить среди таких людей!
Варвара Михайловна. А среди людей, которые всё только жалуются на жизнь, - весело, легко, Калерия? Будем справедливы... разве легко и свободно жить среди людей, которые всё только стонут, всё кричат о себе, насыщают жизнь жалобами и ничего, ничего больше не вносят в нее?.. Что вносим в жизнь все мы... вы, я, тыРюмин. Да... да... конечно... я понимаю! Знаете, на вас, на ваше отношение ко мне я возложил все мои надежды... а вот теперь нет их - и нет жизни для меня...
Варвара Михайловна. Не надо говорить так! Не надо делать мне больно... Разве я виновата?
Рюмин. А мне как больно! Надо мной тяготеет и давит меня неисполненное обещание... В юности моей я дал клятву себе и другим... я поклялся, что всю жизнь мою посвящу борьбе за все, что тогда казалось мне хорошим, честным. И вот я прожил лучшие годы мои - и ничего не сделал, ничего! Сначала я все собирался, выжидал, примеривался - и, незаметно для себя, привык жить покойно, стал ценить этот покой, бояться за него... Вы видите, как искренно я говорю? Не лишайте меня радости быть искренним! Мне стыдно говорить... но в этом стыде есть острая сладость... исповеди...Рюмин. Не любви прошу - жалости! Жизнь пугает меня настойчивостью своих требований, а я осторожно обхожу их и прячусь за ширмы разных теорий, - вы понимаете это, я знаю... Я встретил вас, - и вдруг сердце мое вспыхнуло прекрасной, яркой надеждой, что... вы поможете мне исполнить мои обещания, вы дадите мне силу и желание работать... для блага жизни!
Варвара Михайловна (горячо, с тоской и досадой). Я не могу! Поймите вы - я не могу! Я сама - нищая... Я сама в недоумении перед жизнью... Я ищу смысла в ней - и не нахожу! Разве это жизнь? Разве можно так жить, как мы живем? Яркой, красивой жизни хочет душа, а вокруг нас - проклятая суета безделья... Противно, тошно, стыдно жить так! Все боятся чего-то и хватаются друг за друга, и просят помощи, стонут, кричат...
Рюмин. И я прошу помощи! Теперь я слабый, нерешительный человек. Но если бы вы захотели!..
Варвара Михайловна (сильно). Неправда! Не верю я вам! Все это только жалобные слова! Ведь не могу же я переложить свое сердце в вашу грудь... если я сильный человек! Я не верю, что где-то вне человека существует сила, которая может перерождать его. Или она в нем, или ее нет! Я не буду больше говорить... в душе моей растет вражда...Калерия. Твердо стоять на ногах - это значит стоять по колени в грязи.
Влас. А вы бы желали утвердиться на воздухе? Вам бы все только чистоту шлейфа и души сохранить? Но кому, зачем нужны вы, чистенькие, холодненькие?
Калерия. Я себе нужна!..
Влас. Заблуждение! И себе вы не нужны...
Калерия. Я не хочу говорить с вами - вы грубы. (Быстро уходит в комнаты.)Шалимов (скучно, лениво). Ждут обновления жизни от демократии, но, спрошу вас, кто знает, что это за зверь - демократ?
Калерия (взволнованно). Да, да! Вы тысячу раз правы... Это еще зверь, варвар! Его сознательное желание одно - быть сытым.
Шалимов. И носить сапоги со скрипом.
Калерия. Во что он верует? В чем его культ?
Влас (раздраженно). А вы? Вы во что веруете? В чем ваш культ?
Калерия (не отвечая Власу). Жизнь обновляется людьми верующими... аристократией духа...
Влас. Кто эта аристократия? Где она?Калерия (негромко). Человек, который думает, что истина открыта, - для меня умер! (Пауза. Шалимов курит.) Скажите, вам грустно жить?
Шалимов. Порою - очень.
Калерия. Часто?
Шалимов. Весело - никогда не живется. Я уже слишком много видел для того, чтобы веселиться. Да и время невеселое, скажу прямо.
Калерия (тихо). Жизнь каждого думающего человека - тяжелая драма.
Шалимов. Да... Скажите...
Калерия. Что?
Шалимов (встает). Скажите откровенно: вам нравятся мои рассказы?
Калерия (живо). Очень! Особенно последние... Они менее реальны, в них меньше грубой плоти! Они полны той мягкой, теплой грустью, которая окутывает душу, как облако окутывает солнце в час заката. Немногие умеют ценить их, но эти немногие горячо любят вас.Любопытно описывает автор и вспыхнувшую любовь между молодым юношей и "старухой" 37 лет, то, как боится прогрессивная женщина-врач этого чувства, ведь люди осудят, у нее же дочь на выданье, а юноша ей в сыновья годится. Страшится боли, которая, по ее мнению, неминуема, ведь молодой человек со временем охладеет к ней, оставив с разбитым сердцем.
Марья Львовна. Я его люблю!.. Вам это смешно? Ну, да... я люблю... Волосы седые... а жить хочется! Ведь я - голодная! Я не жила еще... Мое замужество было трехлетней пыткой... Я не любила никогда! И вот теперь... мне стыдно сознаться... я так хочу ласки! нежной, сильной ласки, - я знаю поздно! Поздно! Я прошу вас, родная моя, помогите мне! Убедите его, что он ошибается, не любит!.. Я уже была несчастна... я много страдала... довольно!
Варвара Михайловна. Славная вы моя! Я не понимаю вашего страха! Если вы любите его и он любит вас - что же? Вы боитесь будущего страдания, но ведь, может быть, это страдание далеко впереди!Марья Львовна. Вы думаете, это возможно? А моя дочь? Соня моя? А годы? Проклятые годы мои? И эти седые волосы? Ведь он страшно молод! Пройдет год - и он бросит меня... о, нет, я не хочу унижений...
Марья Львовна. Уезжайте... уезжайте скорее, голубчик! Я обещаю писать вам... Работайте, ищите себе места в жизни... будьте смелым, не уступайте никогда силе житейских мелочей. Вы - славный, и я - люблю вас. Да, да, я люблю вас. (Басов таращит глаза. Суслов с улыбкой смотрит на него.) Но это не нужно вам и страшно мне... я не стыжусь сознаться - это страшно! Вы быстро переживете ваше увлечение, а я... чем дальше, все больше, все крепче стала бы любить вас... И это кончилось бы очень смешно, даже пошло, - во всяком случае грустно для меня...
Влас. Нет, клянусь вам...
Марья Львовна. Да и не нужно клятв...
Влас. Пройдет любовь - останется уважение...
Марья Львовна. Этого мало для женщины, которая любит... И вот еще что, голубчик: мне стыдно жить личной жизнью... может быть, это смешно, уродливо, но в наши дни стыдно жить личной жизнью.В общем, можно долго перечислять, о чем эта пьеса, так как писатель тут много всего намешал: семейные проблемы и социальные, настроения интеллигенции, которая не всегда себя такой считает, прозябание и пустоту жизни, многочисленные беседы ни о чем, страдания одних и беспричинное довольство собой других, то, как дети трудового народа - поваров, прачек - усилиями своих родителей получили образование и "вышли в люди", а куда дальше идти - не знают.
Юлия Филипповна. Милые мои женщины, плохо мы живем!
Варвара Михайловна (задумчиво). Да, плохо... И не знаем, как надо жить лучше. Моя мать всю жизнь работала... Какая она добрая была... какая веселая! Ее все любили. Она сделала меня образованной... Как она радовалась, когда я кончила гимназию! В то время она уже не могла ходить у нее был ревматизм... Умирала она спокойно... и говорила мне: "Не плачь, Варя, ничего! Мне - пора... пожила, поработала, будет!" В ее жизни было больше смысла, чем в моей. А вот мне - неловко жить... Мне кажется, что я зашла в чужую сторону, к чужим людям и не понимаю их жизни!.. Не понимаю я этой нашей жизни, жизни культурных людей. Она кажется мне непрочной, неустойчивой, поспешно сделанной на время, как делаются на ярмарках балаганы... Эта жизнь - точно лед над живыми волнами реки: он крепок, он блестит, но в нем много грязи... много постыдного... нехорошего... Когда я читаю честные, смелые книги, мне кажется - восходит горячее солнце правды... лед тает, обнажая грязь внутри себя, и волны реки скоро сломают его, раздробят, унесут куда-то...
Мы все должны быть иными, господа! Дети прачек, кухарок, дети здоровых рабочих людей - мы должны быть иными! Ведь еще никогда в нашей стране не было образованных людей, связанных с массою народа родством крови... Это кровное родство должно бы питать нас горячим желанием расширить, перестроить, осветить жизнь родных нам людей, которые все дни свои только работают, задыхаясь во тьме и грязи... Мы не из жалости, не из милости должны бы работать для расширения жизни... мы должны делать это для себя... для того, чтобы не чувствовать проклятого одиночества... не видеть пропасти между нами - на высоте - и родными нашими - там, внизу, откуда они смотрят на нас как на врагов, живущих их трудом! Они послали нас вперед себя, чтобы мы нашли для них дорогу к лучшей жизни... а мы ушли от них и потерялись, и сами мы создали себе одиночество, полное тревожной суеты и внутреннего раздвоения... Вот наша драма! Но мы сами создали ее, мы достойны всего, что нас мучит! Да, Варя! Мы не имеем права насыщать жизнь нашими стонами.Суслов. Я просил бы не мешать мне... Когда я кончу, я отвечу, как вам будет угодно, за все, что скажу... Вы, Марья Львовна, так называемый идейный человек... Вы где-то там делаете что-то таинственное... может быть, великое, историческое, это уж не мое дело!.. Очевидно, вы думаете, что эта ваша деятельность дает вам право относиться к людям сверху вниз.
Марья Львовна (спокойно). Это неправда.
Суслов. Вы стремитесь на всех влиять, всех поучать... Вы настроили на обличительный лад этого юношу..
Влас. Что вы там мелете?
Суслов (зло). Терпение, юноша! Я до сего дня молча терпел ваши выходки!.. Я хочу сказать вам, что, если мы живем не так, как вы хотите, почтенная Марья Львовна, у нас на то есть свои причины! Мы наволновались и наголодались в юности; естественно, что в зрелом возрасте нам хочется много и вкусно есть, пить, хочется отдохнуть... вообще наградить себя с избытком за беспокойную, голодную жизнь юных дней...Шалимов (сухо). Кто это мы, можно узнать?
Суслов (все горячее). Мы? Это я, вы, он, он, все мы. Да, да... мы все здесь - дети мещан, дети бедных людей... Мы, говорю я, много голодали и волновались в юности... Мы хотим поесть и отдохнуть в зрелом возрасте - вот наша психология. Она не нравится вам, Марья Львовна, но она вполне естественна и другой быть не может! Прежде всего человек, почтенная Марья Львовна, а потом все прочие глупости... И потому оставьте нас в покое! Из-за того, что вы будете ругаться и других подстрекать на эту ругань, из-за того, что вы назовете нас трусами или лентяями, никто из нас не устремится в общественную деятельность... Нет! Никто!
Варвара Михайловна. Да, я уйду! Дальше отсюда, где вокруг тебя все гниет и разлагается... Дальше от бездельников. Я хочу жить! Я буду жить... и что-то делать... против вас! Против вас! (Смотрит на всех и кричит с отчаянием.) О, будьте вы прокляты!
Влас. Иди, сестра. Не надо, будет! (Ведет ее под руку прочь.)
Басов (Шалимову). Да помоги же мне прекратить все это!
Шалимов (спокойно, с усмешкой). Дай ей холодной воды... Чего же больше?Мы живем на земле чужие всему... мы не умеем быть нужными для жизни людьми. И мне кажется, что скоро, завтра, придут какие-то другие, сильные, смелые люди и сметут нас с земли, как сор...
82870 
ShiDa30 июля 2020 г.«Страдают все – автор, персонажи и читатели…».
Читать далееВ который раз хочется спросить: составители школьной программы по литературе были садистами, что ли? Ненавидели (презирали?) школьников? С чего такая жестокость? За что эта ненависть к юности? Иначе как объяснить то, что они вставили в учебники именно эту пьесу Максима Горького? Зачем и почему?..
«На дне» – это пьеса-пессимизм, от которой хочется самоубиться. Я понимаю, зачем Горький написал ее: в его времена важно было привлечь внимание к проблемам низших классов, раньше-то литература часто обращалась к общественным и политическим задачам. И писал Горький явно не для юных созданий – все равно не поймут, не прочувствуют.
P.S., ранний, для тех, кто хочет смотреть, а не читать с листа. На ютубе есть хорошая постановка Галины Волчек, прямиком из «Современника» образца 1972 г. Хорошие актеры. Интеллигентно (слишком все чисто, и ругаться наши интеллектуалы, как быдло, не умеют, даже отвратительные моменты у них получаются, как в приличной гостиной), но хотя бы мерзко не станет от показываемого… наверное, не станет.
«На дне» – это сборник архетипов, вполне актуальный и в 21 веке. Читаешь (слушаешь, смотришь) – и с ужасом понимаешь, что жизнь в России если и меняется, то к худшему. Горький показывает нам общество алкоголиков, нищих и воров. С поправкой, естественно, на эпоху. Нынче-то алкоголики, нищие и воры так не разговаривают. В сравнении с нашими современниками (даже не «низшими»), у Горького чуть ли не высшее общество – так грамотно и красиво у них получается.
Несмотря на это, знакомство с «дном» было скучным и тягостным. Если засесть за эту пьесу с хорошим настроением, оно мигом испарится, сменится неимоверной тоской. Уже на десятой минуте (постановка длится три часа) меня одолела эта тоска, ушло желание жить, захотелось забиться в угол и закрыть уши руками.
Пьеса перенасыщена бессмысленными разговорами «за жизнь», но сюжета как такового нет. Герои много-много-много болтают о том и сем, но это ни к чему не ведет. Сопереживания у меня не было даже к положительному персонажу. Ну очень сложная книга, давно я так не мучилась. Какие уж там Кафки и Сартры с их «Процессами» и «Тошнотой»! Тут вон что, в России!.. …Может, эта пьеса просто «не моя». Может, я до нее не доросла. Попробую вернуться к ней лет через десять. Сейчас же могу рекомендовать «На дне» только тем, у кого в жизни все идеально (ну, или почти идеально). Иначе пьеса эта убьет вашу волю к жизни.812,5K
TvoyaBelle11 октября 2019 г.~На дне душевном...~
Читать далееЭта пьеса рассказывает нам о людях, которые достигли дна во всех его проявлениях - дна морального, дна душевного, финансового и, в принципе, социального. Их можно отнести к маргиналам или даже к люмпенам.
Основные действия происходят в ночлежке, которая похожа на пещеру. Люди в этой "пещере" из самых разных слоев общества. Они друг другу надоели, постоянно бранятся, смерть кого-то из их сожителей - что-то естественное и не трагичное. У каждого из этих людей есть свои проблемы и они живут в бардаке, покуда к ним не явился странник Лука. Это старец 60-ти лет, который был очень мудр и давал советы каждому герою, находил к ним подход и пытался вытащить из рутины проблем. На момент прибывания Луки в ночлежке, споры временно утихли и наступило душевное равновесие, но как только старец покинул "пещеру", все снова вернулось на круги своя.Драма социально-философская и, несомненно, толкает на размышление и множественную критику. Здесь есть множество мудрых цитат и пьеса в принципе показывает темную сторону жизни. Про эту сторону, как правило, никто не говорит, но знать о ней нужно всем. Горький как бы показывает, что может с нами быть, если...
Но я ставлю произведению 7/10, поскольку это очередное мрачное русское классическое произведение со смертями ( даже тремя) и тусклой картиной.
732,4K
Anastasia24624 апреля 2019 г.Драма отдельных людей - драма всей страны
Читать далееНазвание пьесы навевает мечты о лете, приятных вечерних посиделках, белых ночах, долгих прогулках, но совсем не о том, о чем пьеса)
Стараюсь в последнее время не читать аннотаций к книгам, чтобы ненароком не нарваться на спойлер, поэтому периодически совершаю такие своеобразные книжные открытия...
А если серьезно...то в этом весь Горький, с его размышлениями о судьбе народа, подвиге во имя людей, социальной несправедливости, смысле жизни...И в этом, как ни странно (а впрочем, вполне закономерно) вся суть русского народа. Любим мы пофилософствовать на глубокие темы, поговорить о чем-нибудь эдаком возвышенном (или наоборот, низменном, чтобы возвыситься в свою очередь самим), о судьбе России особенно, о культуре и искусстве, любви, семье и браке (как жаль, что эти вещи не всегда пересекаются....), роли женщины в современном обществе (вот больше 100 лет прошло со времени написания пьесы, а в этом вопросе до сих пор большие споры), задачах интеллигенции (тоже удивительно актуальная в наши дни тема, никогда, похоже, не потеряющая свей актуальности).
Вся пьеса - один большой спор интеллигентных, умных, образованных людей, каждый из них замечателен по-своему, у каждого много прекрасных идей и мыслей. но беда их в том, прежде всего, что они совершенно не слышат друг друга. Из-за этого, кстати, мне так тяжело сначала далась та пьеса: полная разноголосица мнений, люди говорят одновременно, не дослушав другого и без связи с мыслью предыдущего высказавшегося.
Каждый хочет сказать, но никто не желает слушать (здорово было бы увидеть это произведение на сцене: толпа людей начинает говорить одновременно, не слушая и перебивая друг друга). Они глухи к чувствам других, даже не просто тех, кто ниже их по социальному статусу, но и к "равным" себе людям они относятся также, в большинстве своем - с равнодушием, часто с пренебрежением или к презрением. Что уж говорить о простом народе, до которого им как до Луны. И при этом все герои пьесы сходятся в одном: оказывается, они все мечтали о другой жизни. А досталась вот эта. А достойны-то они, по собственному мнению, гораздо большего. Но при этом никто ничего не делает, чтобы изменить эту самую идеальную жизнь к лучшему...Разговоры, всегда одни разговоры....
Вот, вот настоящая беда России - интеллигенция, высокомерно считающая себя выше, чище, образованнее простых людей. И это беда не только самой России - это беда самой интеллигенции. Пьеса написана в 1904-м, Горький словно бы предвидел, что ждет этих людей (если они не изменят своего "вектора") дальше, в страшные 20-е, 30-е годы...Но ведь никто не прислушался. Разговоры всегда вести легче, чем совершать реальные дела...
5/5, может, прозвучало слишком высокопарно, но уж такие чувства рождает у меня пьеса, совершенно вневременное произведение с каким-то дурацким названием (ну не подходит оно сюда вообще никак, имхо)
731,4K
strannik10226 июля 2020 г.Когда ты на самом дне, то все возможные пути ведут только вверх (и тут снизу постучали)
Читать далееВ очередной раз убеждаюсь, что составители школьной программы по русской литературе при её формировании исходили непонятно из каких соображений. Потому что пьеса «На дне» явно адресована не прыщавым 16-летним юнцам и созревающим девицам, а людям уже более зрелым. Мне кажется, что такого рода произведения если и нужно «проходить» в школе, то не в форме попыток тщательного анализа, а просто в художественном виде, т. е. лучше всего в формате просмотра пьесы по видео (а лучше всего вживую) и последующего обсуждения.
А обсуждать тут конечно же есть что. В первую очередь это представленные в произведении типажи человеческих личностей и особей (потому что некоторые персонажи на личность ну никак не тянут, только на особь того или иного пола). Прямо готовая копилка психопортретов, бери и заполняй шкалы и графы разных психологических нюансов и характерологических особенностей. К тому же тут не простые маргиналы и алкаши всех мастей, а люди из категории «бывшие», т. е. когда-то вполне благополучные и затем по тем или иным жизненным обстоятельствам спустившиеся вниз по социальной лестнице и оказавшиеся «на дне». И истории этих грехопадений, пусть даже изложенные кратенько, добавляют зловещности и мрачности и самой атмосфере ночлежки, и всему тому, что здесь происходит.
Далее, конечно же, напрашиваются на обсуждение взгляды наиболее ярких личностей: Лука (непременно), Актёр и Сатин, Васька Пепел и Барон, Клещ и женские персонажи. К тому же зачастую эти мировоззренческие взгляды едва ли не напрямую противоположны и потому полемичны. И у каждого носителя этих взглядов и убеждений имеется своя собственная объяснялка, почему дОлжно быть так, как они считают и представляют. И тут уже можно вовсю поупражняться в спорах относительно мировоззрения Луки (кем он тут был, ангелом-миротворцем, или, наоборот, возмутителем и соблазнителем, идеалистом-мечтателем или жестоким коварным прагматиком-шутником, вредным старикашкой или благостным старцем…) и других персон.
Наконец, вполне можно попробовать разыграть самим некоторые эпизоды пьесы с последующим «судом» над каждым персонажем (суд просто как формат обсуждения). И заодно поискать другие негорьковские варианты финала драмы…
К тому же пьеса начинена таким количеством афоризмов и фраз-хайфлаков, что можно цитатить если не половину, то треть реплик. Ибо актуальность пьесы несомненна, и пусть сейчас всё не совсем так, как было в самом начале XX века, однако же типажей, подобных горьковским, да и судеб, вполне хватает ещё на одну такого рода пьесу.
В общем, не школьное это дело, разбираться во всём сложном горько-горьковском ночлежечном мире. И потому от школьного восприятия почти ничего в памяти и не осталось (хотя у нас была отличная литераторша). А жаль...
692K
