Рассеянные мысли

Идеальный случай — одно убийство, допустимо и два, особенно когда второе является прямым следствием первого, но было бы непростительной ошибкой вводить второе убийство ради оживления интереса к расследованию, которое, как опасается автор, может показаться без этого скучным

Кант в конце концов говорит, что красота -- символ морали.

"Размышления над книгой".

Чтобы наслаждаться красотой природы, требуется не одна только заинтересованность, но также культура и впечатлительность. Как ни жаль, я не вижу смысла отрицать, что красота доступна лишь немногим избранным.

"Размышления над книгой.

- Он должен стать господином своих желаний, а не служить им. -(Мэрайя).

"Огастес".

Однажды я спросил одну из его любовниц, что ее в нем привлекало. Вопреки моим ожиданиям, она назвала не острый ум и не чувство юмора; по ее словам, его тело пахло медом.

«Она была настоящая аристократка, — продолжил он. — Теперь уже ни одна дама себе не позволит, стоя, как она, на Бонд-стрит, хлестать лакея по щекам». На него нахлынули ностальгические воспоминания о его собственной бабке, жене преподобного Освальда Лестера, которая частенько раздавала горничным оплеухи. Да, в доброе старое время слуги понимали, что в случае чего им грозит хорошая порка.

Однажды я спросил Элизабет, правду ли говорят, что, когда ее муж лежал больной в постели, она читала ему книгу, в которой вывела его в карикатурном виде. История гласит, что, когда она дошла до последней страницы, он, потрясенный услышанным, отвернулся к стенке и умер.
Она ласково посмотрела на меня и сказала:
— Мой муж был очень болен. Он бы так и так умер.

Английские писатели, как мне кажется, подозрительно относятся к легко читающимся книгам. Им нравится фарс, но высокая комедия оставляет их в легком недоумении.

Он был в Париже, когда Уайльд умирал в дешевой грязной гостинице на левом берегу Сены. Тернер заходил к нему каждый день. Однажды он нашел друга ужасно расстроенным и спросил его, что случилось.
— Мне вчера приснился ужасный сон: я ужинал с мертвецами, — сказал Оскар.
— Ах, вот как! — ответил Регги. — Не сомневаюсь, ты был душою общества.

Кант говорит, что художник создает произведение искусства только для того, чтобы сделать его красивым. Я этому не верю. Мне кажется, художник создает произведение искусства, чтобы дать выход своим творческим способностям, и изначально вовсе не стремится сделать его красивым.

У меня есть подозрение, что в глубине души он (Кант) не хотел признавать, что удовольствие — единственный результат от рассмотрения великого произведения искусства.

Утверждение, довольно глупое, на мой взгляд, будто картина — тайна, доступная лишь посвященным, очень лестно для художников. Оно дает им право презирать критиков, которые видят в картинах то, что с профессиональной точки зрения не представляет никакого интереса.

Каждое искусство обладает своей техникой. Обывателю нет до нее никакого дела. Его волнует только результат.

Поколение или два назад была выдвинута теория, что живопись — эзотерическая практика, и лишь художник способен оценить ее правильно, поскольку знаком с ее техникой.

Фрай (Роджер) разделял произведения искусства на два больших класса: «работы, отражающие подлинный эстетический импульс автора, и работы, в которых автор использует свои технические навыки для удовлетворения публики, не способной к восприятию эстетической привлекательности».