У меня в руках маленькая, скромненькая 150-страничная книжка, вышедшая в 1990-м году. В предисловии редактор (Н. Панченко) пишет, что автор мог бы быть успешней, случись ему «существовать в условиях демократии и плюрализма». Не сбылось предсказание. Вениамин Айзенштадт и сейчас также мало издаваем/читаем, как в советское время. А широко известен, разве что в богемных кругах - среди Елены Фроловой и Юрия Шевчука.
Потому что камерен, вызывающ, необычен. Чересчур безыскусен, чересчур надрывен.
В книге очень мало новых встретилось стихов, если сличить с «Сораспятьем» и этим сборничком. Пара ранее не читанных стихов о матери, пара стихов о кошках и прочей живости… вот и все новье. Характерные для автора темы, характерная простота художественных средств:
Я так люблю простое тело зверя, И скрытую глубинную тоску, И к миру простодушное доверье, Подобное цветку и колоску.
А вот и лань летит – зверей царица, А вот и гуси плещут в камышах, И в небе распростершаяся птица Мой пеший возвеличивает шаг.
И так легко уходят звери в сказку, Так сказочен звериный рык и зык, Что даже смерти вечную развязку, Мне кажется, встречают без слезы.
В сборнике «Возвращение к душе» важным показалось прорывающееся упоминание о ненаписанном. Невысказанном. И о том, что оно-то и есть самое главное. То что выразить поэту не под силу:
Это слово – заглохло оно навсегда… Если даже оно пробудилось бы снова, Мне уста заградила бы божья звезда, Как ладонь материнская или отцова.
Это слово не тайна, а тайное тайн, Нераскрытая Библия, вещая книга… Потому-то так много в усталости рта Нерасказанных дум, затаенного крика.
Это слово томило меня лет с шести И меня обжигало сладчайшею болью: Как мне к матушке доброй моей подойти И сказать, что люблю ее вечной любовью?..
Где мне слово такое найти на земле, Где мне слово такое найти в поднебесье?.. Это слово горит – не сгорает во мне - И со мною уйдет в запредельные веси…
Признание бессилья перед вечностью, запредельностью. Поэт только и может, что обратить внимание читателя на то, что «выше нас пролетает и гаснет».
О молчание мудрых, О молчание мертвых, Разрывающих путы И навечно простертых.
Но, привычно кочуя По кладбищам, как ветер, Что-то высшее чую, Недоступное смерти.
Посмотреть ли вверх, пойти ли за автором – выбор читателя, свободный выбор читательской души.
6 понравилось
