Рецензия на книгу

• 

  Delga6 сентября 2013 г.

  У меня в руках маленькая, скромненькая 150-страничная книжка, вышедшая в 1990-м году. В предисловии редактор (Н. Панченко) пишет, что автор мог бы быть успешней, случись ему «существовать в условиях демократии и плюрализма». Не сбылось предсказание. Вениамин Айзенштадт и сейчас также мало издаваем/читаем, как в советское время. А широко известен, разве что в богемных кругах - среди Елены Фроловой и Юрия Шевчука.

  Потому что камерен, вызывающ, необычен. Чересчур безыскусен, чересчур надрывен.

  В книге очень мало новых встретилось стихов, если сличить с «Сораспятьем» и этим сборничком.
  Пара ранее не читанных стихов о матери, пара стихов о кошках и прочей живости… вот и все новье. Характерные для автора темы, характерная простота художественных средств:

  
  

  Я так люблю простое тело зверя,
  И скрытую глубинную тоску,
  И к миру простодушное доверье,
  Подобное цветку и колоску.

  А вот и лань летит – зверей царица,
  А вот и гуси плещут в камышах,
  И в небе распростершаяся птица
  Мой пеший возвеличивает шаг.

  И так легко уходят звери в сказку,
  Так сказочен звериный рык и зык,
  Что даже смерти вечную развязку,
  Мне кажется, встречают без слезы.

  
  

  В сборнике «Возвращение к душе» важным показалось прорывающееся упоминание о ненаписанном. Невысказанном. И о том, что оно-то и есть самое главное. То что выразить поэту не под силу:

  
  

  Это слово – заглохло оно навсегда…
  Если даже оно пробудилось бы снова,
  Мне уста заградила бы божья звезда,
  Как ладонь материнская или отцова.

  Это слово не тайна, а тайное тайн,
  Нераскрытая Библия, вещая книга…
  Потому-то так много в усталости рта
  Нерасказанных дум, затаенного крика.

  Это слово томило меня лет с шести
  И меня обжигало сладчайшею болью:
  Как мне к матушке доброй моей подойти
  И сказать, что люблю ее вечной любовью?..

  Где мне слово такое найти на земле,
  Где мне слово такое найти в поднебесье?..
  Это слово горит – не сгорает во мне -
  И со мною уйдет в запредельные веси…

  
  

  Признание бессилья перед вечностью, запредельностью. Поэт только и может, что обратить внимание читателя на то, что «выше нас пролетает и гаснет».

  
  

  О молчание мудрых,
  О молчание мертвых,
  Разрывающих путы
  И навечно простертых.

  Но, привычно кочуя
  По кладбищам, как ветер,
  Что-то высшее чую,
  Недоступное смерти.

  
  

  Посмотреть ли вверх, пойти ли за автором – выбор читателя, свободный выбор читательской души.

  6

  196