Burning Bright: A Play in Story Form

Fable about a man who wants a child, but is unknowingly sterile. His devoted wife decides to conceive by another man. The deception causes torment even greater than before.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

5 оценок

5
60%
4
20%
3
0%
2
20%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 6Хотят прочитать 9

Рецензии

innashpitzberg2 сентября 2013 г.
"I haven't had much time to think," he said.
"You've had all your life to think. You haven't dared."
Да, я знаю, что сейчас скажут специалисты - 5 звездочек, ты в своем уме, это же далеко не лучшее у Стейнбека?!!! Это же вообще странная вещь, там ведь они все сначала циркачи, потом вдруг фермеры, потом моряки!!!
Да, да, я знаю, но...
Стейнбек экспериментирует с формой, он даже говорит о новой форме, говорит, конечно же с некоторой иронией, умный и проницательный Стейнбек не может всерьез говорить об изобретении новых форм:

'Burning Bright' is the third attempt I have made to work in this new form - the play-novelette. I don't know that anyone else has ever tried it before. Two of my previous books - 'Of Mice and Men' and 'The Moon Is Down' - essayed it.
В результате этих экспериментов получились три новеллы-пьесы, как их называет Стейнбек, среди них гениальное и самое мое любимое у него "О людях и мышах".
Мощный эпиграф из Блейка:

Tyger! Tyger! burning bright
In the forests of the night,
What immortal hand or eye
Could frame thy fearful symmetry?
-William Blake
После этого мы вправе ожидать мощного и красивого начала, тем более зная Стейнбека, но не тут то было - начала читать и такое ощущение, как будто оказалась вообще не там, не у Стейнбека, а в каком-то трэше.
Но я не стала делать поспешные выводы, и где-то к середине этой небольшой вещи мне было уже все равно пошло это или глубоко, гениально или тривиально, мне было важно знать, понять, видеть героев, их действия, мотивы их поступков, благо у Стейнбека здесь никаких подтекстов, все очень ясно, чисто, прозрачно, понятно.

I've given you everything a friend can give, Joe Saul - even contempt, and that's the hardest thing of all.
И вот последняя часть, мощный конец, и все становится на свои места, и примитив и приниженность начала вырисовываются единственно возможным базисом, оправданной и правильной основой для вечных выводов о добре и зле, для вечной правды о жизни и людях. Упростив форму до простоты и ясности греческой трагедии, введя в сюжет библейские мотивы, Стейнбек достиг именно того, что, как мне кажется он и задумал с самого начала - рассказать людям о людях, так, чтобы не только поняли, но и почувствовали, так, чтобы задумались о том, что действительно важно в жизни.
И последние строчки "Burning bright" напомнили мне, что я давно собираюсь почитать "The Shining" Кинга:

With all our horrors and our faults, somewhere in us there is a shining. That is the most important of all facts. There is a shining.
Да, и я просто уверена, что даже не самое лучшее у Стейнбека, это лучшее в мировой литературе.
Читать далее
36
184
Kitty9 марта 2014 г.
Это именно тот случай, когда критика перед произведением занимает чуть ли не столько места, сколько сама история.
О Стейнбеке я адекватно говорить не могу. Мне жутко нравится все, что он написал. Забавно было читать как он ругается на пьесы, что их обыкновенным людям читать совершенно невозможно, поэтому он решил совместить повесть с пьесой. И ведь правда в таком виде история читается легче легче - дается больше представления о героях, о их внешности и характере.
Это история о мужчине, который мечтает о ребенке, но сам дать его не способен из-за какой-то давней болезни, которой он переболел в детстве. Он не признает себя таким же как все, не хочет быть очередным "a lineless, faceless Everyone". До помешательства верит в силу кровного родства, генах, которые передают умения и чувство той работы, которую они рано или поздно наследуют. И все проблемы начинаются, когда любящая его жена пошла на хитрость, чтобы дать ему ребенка... Их друг Эд тут воспринимается совестью и здравым смыслом для главного героя.
Самое необычное, что Стейнбек меняет декорации, а герои остаются те же, с теми же характерами: то они циркачи-акробаты, то фермеры, а потом неожиданно моряки. Confusing.
Читать далее
8
49
ElenaKapitokhina31 августа 2021 г.
Факир был пьян или Не в свои сани не садись
После умопомрачительного разноса пьесы как жанра в предисловии, а также заявления Стейнбека, что он пытается «в новую форму», я с нетерпением ждал эту новую форму. Однако как на слух, так и визуально «новая форма» что-то не спешила себя проявлять. По прочтении книги могу срезюмировать: это было какое-то подобие пьесы, изложенное в прозаической форме, т.е. без чёткого разграничения реплик по персонажам, без выделения авторских ремарок и прочая.
Эх, человек, человек, и куда ж тебя несёт?.. Вот не разбираюсь я, скажем, в африканском искусстве, и, наверное, выставлю себя дураком, вздумай я писать какую-то монографию на тему, или создавать стилизацию, при этом понаделав кучу ошибок и нелепостей… Так и Стейнбек, увы, совершенно не разумея суть пьесы, попёрся её «улучшать». Тьху!
Его «исправленное и дополненное» действительно ужасно читать: если это проза – то прозе не хватает пейзажных и портретных зарисовок, если пьеса – нет чёткости, костяка, на основании которого воображение читателя само режиссирует постановку. Получилась, увы, бурда какая-то. Но перейдём к содержанию.
А содержание меня просто потрясло. Если не сказать, шокировало. Где тот Стейнбек, который так много и полно о Боге и гуманизме? (Бога Стейнбека не выходит написать с маленькой буквы, настолько он у него Бог, ну да ладно). Книга начинается с разговоров на такую табуированную тему, что Стейнбеку никак не удаётся стилистически отделить эти разговоры от сплетен. Сначала гг с друганом, потом друган с женой гг втайне друг от друга совещаются о том, что гг стерилен. Между делом всплывает некто пацанчик Виктор, который пристаёт к жене гг с такими откровенно пошлыми предложениями, что Эммануэль и рядом не валялась. (И это – Стейнбек?!!..) В книге очень много страдашек: в первой главе гг плачется о реале, что никак не может зачать ребёнка, во второй – плачется, что ему приснился кошмар. Оба раза он плачется своему другану, который ему говорит, что он себя ведёт как не по-мужски, скулит как щенок и т.п. И это тот случай, когда я согласен с этими сравнениями, потому что чувак и впрямь истерит по полной. Но если бы только гг! Ибо некто пацанчик Виктор просто достал жену гг своим скуляжом, повторяющимся без какого-либо развития из главы в главу. Но я забегаю вперёд, а история течёт таким образом: баба поговорила с друганом мужа, они пришли к выводу, что муж стерилен, баба намекнула, что заимеет ребёнка от пацана, который к ней ток что приставал. Заимела. Теперь пацанчик приходит к ней и предъявляет права на будущего ребёнка! Типа, у мужа-плантатора и так всё есть, ферма, жена, деньги. Во блин! В наши времена столько матерей одиночек, а тут целых два мужика за ребёнка вот-вот подерутся... Фантастика! При том, что пацанчик до сих пор со многими сношался. А баба (со странным именем Мордин) не могла договориться об осеменении с преданным другом своего мужа, который бы точно тайны не раскрыл, а доверилась пацанчику... Госспади!
Дальше – больше. Чувак пошол к доктору, узнать, здоров ли он, чтобы ребёнок его тоже был здоров (ага, после зачатия он пошол, умник, нет, чтобы до). Тот сказал, что у него плохое сердце. В 50-то с плюсом лет, ну ещё бы. У этого теперь истерика, что ребёнок будет больной.
Где тот Стейнбек, который много и полно о Боге – я читаю про клетки (биологический термин), зиготы, и прочие биологические детали… Кстати, не ожидал, что биологические клетки в английском обозначаются тем же словом, что и клетки для птиц, камеры.
А вот тот Стейнбек, который так много и полно о Боге и гуманизме! Хотели – получите, распишитесь! Эпический конец, характерный для автора: жена не может разобрать лица мужа, видит просто пятно (ослепла при родах – так я это толкую) – и просит света. «Ах, тебе света? – говорит гг и открывает лицо, и свет излился на всё вокруг – Я люблю этого ребёнка, все дети могут быть детьми любого мужчины и любой мужчина может быть отцом любого ребёнка». В общем, так громогласно и пафосно, будто боженька собственной персоной вещает. Нет, это хороший эффектный конец, если бы повесть местами не лажала в процессе. В кино бы шикарно смотрелось бы такое богоявление.
Тема, однако, для Стейнбека важная, судя по тому, как подробно и тонко она разобрана в «К востоку от Эдема». (Интересно, кстати, почему бы это так). Но если сравнивать то шедевральное полотно с этим нелогичным сумбуром –уж извините, теперь я понимаю, почему этот сумбур не сочли нужным перевести на русский. Хорошо у автора вышло только изобразить человеческую радость, доходящую до эйфории – в этом он большой мастер.
Что касается нелогичности – я не очень внимательно следил по тексту, может быть, что-то упустил, но пацанчик, которого били по лицу в первых двух частях почему-то внезапно начинает называться всеми «мистер Виктор», хотя до этого просто Виктор был. Чот я не понимаю в этой пьесульке...
А ещё в текстовом варианте, который я нашол, почему-то уже второй кусок отсутствует. Довольно большой и важный по сюжету. Насчёт первого я был не уверен, что его нет в тексте, так как следил по тексту довольно плохо и часто терял, но этого отрывка точно нет – просмотрел, пока слушал, всю главу по диагонали.
Отдельные восторги чтецом – Ричард По, так его зовут. Отлично интонирует, полная противоположность тому, который Фрэнк Мюллер, и который одинаково монотонно читал Молчание ягнят. Большим плюсом для меня стало отсутствие шёпота, который так любят англоговорящие – этот всё читал в полный голос. Да ещё и по ролям. Если бы не он, я бы путался, что кто произносит.
Читать далее
5
122

Все рецензии

Цитаты

innashpitzberg1 сентября 2013 г.
With all our horrors and our faults, somewhere in us there is a shining. That is the most important of all facts. There is a shining.
12
232
innashpitzberg1 сентября 2013 г.
"I haven't had much time to think," he said.
"You've had all your life to think. You haven't dared."
7
81
innashpitzberg1 сентября 2013 г.
I've given you everything a friend can give, Joe Saul - even contempt, and that's the hardest thing of all.
6
55