Как же долго я читала эту книгу! Причем даже сама себе не могу объяснить упрямство, с которым я продолжала жевать этот кактус. Возможно, меня заинтриговало вступление:
Сегодня старые споры о теории и истории литературы, открытости литературоведения и его потенциале, идеологической политике государства в сфере книгоиздания и прочее потеряли свой смысл вместе с исчезновением массового интереса к литературе. Литература утратила какие бы то ни было иллюзии привилегированности своего статуса, который она якобы имела у гуманитарной бюрократии. С исчезновением интеллигенции ее претензии на «миссию несения и защиты высокой культуры» потеряли какой бы то ни было смысл.
А может, к интересу к самой дисциплине добавился интерес сродни зоологическому: некоторые разделы - это почти буквально окошко в голову позднесоветского интеллигента и заодно в окружавшую его действительность.
Итак, что тут есть: - Краткий экскурс в историю зарождения дисциплины социологии литературы и заодно (что меня очень удивило) в историю ВЦИОМ (это те самые, которые проводят опросы общественного мнения). - Чрезвычайно любопытный очерк того, как работало книгоиздание в СССР, причем диахронически, с самого начала и практически до самого конца. Да, это очень коротко, но тем не менее. - Собственно описание литературы как социального института и обрисовка проблематики социологии литературы. Здесь даже схемы есть, иллюстрирующие, как литературные произведения распространяются по обществу. - Здоровенное приложение с несколько разрозненными статьями на ту же тему или связанные (например, экскурс в историю ОПОЯЗа).
Обо что я спотыкалась в тексте: - Терминология! Ну, для научного труда это ожидаемо и логично, но я-то не специалист, мне было трудно. - Авторская предвзятость, хотя это местами даже умилительно: утютю, непуганые позднесоветские интеллигенты радостно борются с бюрократией на волне перестройки и веруют в святой рыночек, которых все порешает (ну или всех порешит, это уж как пойдет). - Авторское яростное эээ стремление на запад, ориентация на все западное как передовое - тоже черта эпохи, конечно, по крайней мере, отчасти.
Что касается собственно темы социологии литературы, ради которой я за эту книжку и взялась, то не могу похвастаться сложившимся четким пониманием, увы.
Кое-какие цитаты:
Литература определяется в данном случае как социальный институт, основное функциональное значение которого полагается нами в поддержании культурной идентичности общества (соответственно, в фиксации функционально специализированных форм и механизмов личностной, а тем самым и социальной идентичности).
До оформления развитой структуры науки и ее специализированной интеллектуальной традиции «литература» приравнивается к «искусству интеллектуального выражения», технике интеллектуального производства, что делает «литературу», «искусство» и «науку» синонимами.
Формирование «культуры» как своеобразной секулярной идеологии, базирующейся на представлениях о естественных врожденных способностях, идеях и правах человека и, стало быть, общих всему человечеству Разуме, нравственности, инстинктах и проч., предполагает уже полное развитие и экспансию письменности во всех сферах общества, в которых разрушились (т. е. были осознаны в своей практической ограниченности) системы регуляции посредством традиции или обычая.
История осмысления литературы начинается с первых стадий дифференциации литературной системы – формирования специализированной критики. На первых порах газетная и журнальная критика неотделимы от последующего систематического изучения литературы, ставшего позднее предметом преподавания в учебных заведениях и получившего академический характер в форме литературоведения.
Особо интересно мне почему-то про контраст элитарной и массовой литературы.
Обычные оценки, практикуемые в нормальном литературоведении, определяют массовую (она же – низовая, тривиальная, банальная, макулатурная, развлекательная, популярная, китчевая и т. д.) литературу как стандартизированную, формульную, клишированную, подчеркивая тем самым примитивность ее конструктивных принципов и экспрессивной техники. Однако внимательный анализ обнаруживает чисто идеологический характер подобных групповых оценок.
Или вот, про семью:
Нормативное сексуальное поведение как предпосылка нормального воспроизводства социальной структуры является зоной максимального социального и культурного напряжения (а следовательно, и контроля) и выступает преимущественной темой искусства и литературы.
Короче говоря, этот сборник сам по себе очень своеобразный, читать его было нудно, трудно, раздражающе, но интереса к дисциплине как таковой он ухитрился не отбить. Рекомендовать никому не могу, впрочем.
5 понравилось
