Рецензия на книгу

• 

  OrregoChield

  6 сентября 2025

  Как же долго я читала эту книгу! Причем даже сама себе не могу объяснить упрямство, с которым я продолжала жевать этот кактус.
  Возможно, меня заинтриговало вступление:

  
  Сегодня старые споры о теории и истории литературы, открытости литературоведения и его потенциале, идеологической политике государства в сфере книгоиздания и прочее потеряли свой смысл вместе с исчезновением массового интереса к литературе. Литература утратила какие бы то ни было иллюзии привилегированности своего статуса, который она якобы имела у гуманитарной бюрократии. С исчезновением интеллигенции ее претензии на «миссию несения и защиты высокой культуры» потеряли какой бы то ни было смысл.

  А может, к интересу к самой дисциплине добавился интерес сродни зоологическому: некоторые разделы - это почти буквально окошко в голову позднесоветского интеллигента и заодно в окружавшую его действительность.

  Итак, что тут есть:
  

  • Краткий экскурс в историю зарождения дисциплины социологии литературы и заодно (что меня очень удивило) в историю ВЦИОМ (это те самые, которые проводят опросы общественного мнения).
  • Чрезвычайно любопытный очерк того, как работало книгоиздание в СССР, причем диахронически, с самого начала и практически до самого конца. Да, это очень коротко, но тем не менее.
  • Собственно описание литературы как социального института и обрисовка проблематики социологии литературы. Здесь даже схемы есть, иллюстрирующие, как литературные произведения распространяются по обществу.
  • Здоровенное приложение с несколько разрозненными статьями на ту же тему или связанные (например, экскурс в историю ОПОЯЗа).

    Обо что я спотыкалась в тексте:

  • Терминология! Ну, для научного труда это ожидаемо и логично, но я-то не специалист, мне было трудно.
  • Авторская предвзятость, хотя это местами даже умилительно: утютю, непуганые позднесоветские интеллигенты радостно борются с бюрократией на волне перестройки и веруют в святой рыночек, которых все порешает (ну или всех порешит, это уж как пойдет).
  • Авторское яростное эээ стремление на запад, ориентация на все западное как передовое - тоже черта эпохи, конечно, по крайней мере, отчасти.

    Что касается собственно темы социологии литературы, ради которой я за эту книжку и взялась, то не могу похвастаться сложившимся четким пониманием, увы.

    Кое-какие цитаты:

  
  Литература определяется в данном случае как социальный институт, основное функциональное значение которого полагается нами в поддержании культурной идентичности общества (соответственно, в фиксации функционально специализированных форм и механизмов личностной, а тем самым и социальной идентичности).
  До оформления развитой структуры науки и ее специализированной интеллектуальной традиции «литература» приравнивается к «искусству интеллектуального выражения», технике интеллектуального производства, что делает «литературу», «искусство» и «науку» синонимами.
  Формирование «культуры» как своеобразной секулярной идеологии, базирующейся на представлениях о естественных врожденных способностях, идеях и правах человека и, стало быть, общих всему человечеству Разуме, нравственности, инстинктах и проч., предполагает уже полное развитие и экспансию письменности во всех сферах общества, в которых разрушились (т. е. были осознаны в своей практической ограниченности) системы регуляции посредством традиции или обычая.
  История осмысления литературы начинается с первых стадий дифференциации литературной системы – формирования специализированной критики. На первых порах газетная и журнальная критика неотделимы от последующего систематического изучения литературы, ставшего позднее предметом преподавания в учебных заведениях и получившего академический характер в форме литературоведения.

  Особо интересно мне почему-то про контраст элитарной и массовой литературы.

  
  Обычные оценки, практикуемые в нормальном литературоведении, определяют массовую (она же – низовая, тривиальная, банальная, макулатурная, развлекательная, популярная, китчевая и т. д.) литературу как стандартизированную, формульную, клишированную, подчеркивая тем самым примитивность ее конструктивных принципов и экспрессивной техники. Однако внимательный анализ обнаруживает чисто идеологический характер подобных групповых оценок.

  Или вот, про семью:

  
  Нормативное сексуальное поведение как предпосылка нормального воспроизводства социальной структуры является зоной максимального социального и культурного напряжения (а следовательно, и контроля) и выступает преимущественной темой искусства и литературы.

  Короче говоря, этот сборник сам по себе очень своеобразный, читать его было нудно, трудно, раздражающе, но интереса к дисциплине как таковой он ухитрился не отбить. Рекомендовать никому не могу, впрочем.

  5 понравилось

  0

  133