Драмы

От общения с классическим шедевром Шиллера осталось двойственное впечатление. С точки зрения стиля и драматизма - самая высокая планка, что же касается исторической достоверности, то ниже любой критики. Я уже слышу упреки, что историческая достоверность - в подобном произведении не главное, а главное драматизм действия и эмоциональная насыщенность.

Но мне кажется, что можно было бы сохранить драматизм и эмоции, не нарушая грубейшим образом исторические факты и смещая акценты причин реальных событий. Более того, если бы Шиллер поставил бы в центр своего повествования драму предательства и суда, а не любви к военачальнику врагов, то пьеса только выиграла бы. А с тем романтическим слезливо-сопливым уклоном, в который вдруг скатился классик, его "Орлеанская дева" оказалась близка индийским фильмам и латиноамериканским сериалам.

Шиллер просто бессовестно использовал реальный исторический сюжет для создания душещипательной мелодрамы, а заодно и опошлил, возможно, самую святую страницу французской истории. Его Жанна д'Арк из народной героини, целиком и полностью сосредоточенной на спасении Родины, превращается в какую-то странноватую барышню, которая военными делами занимается где-то в перерывах между разрешением своих сердечных дел.

Однако! Шиллер действительно предложил интригу, повергавшую в шок эмоционально неустойчивых зрителей, а в большей степени зрительниц. В Жанну влюблены одновременно два самых ярких французских военачальника - Ла Гир и Дюнуа, кстати, это реально существовавшие исторические личности. Правда, о том, что они испытывали какие-то особые лирические чувства к странноватой девушке, сведений не сохранилось.

Но сердце Жанны в трактовке Шиллера принадлежит английскому военачальнику Лионелю, а вот такого в реальности не существовало, но Шиллеру он требуется для развития нужной ему сюжетной линии. Но, если бы автор ограничился только такой творческой ревизией истории, это бы вписывалось в формат "романтической драмы", и было бы в таком контексте простительно.

Непростительно другое - полностью извращенный финал пьесы, в котором родной отец объявляет Жанну ведьмой, она изгоняется из французского лагеря, затем попадает в плен к англичанам, но французская армия, спохватившись, отбивает свою героиню, но слишком поздно - смертельно раненая Жанна умирает на французском знамени, в окружении от обалдевающих от сознания патетики момента короля Карла и его придворных.

Ни тебе захвата в плен из-за предательски поднятого моста, ни тебе суда, ни тебе трусливого поведения Карла, который палец о палец не ударил для спасения народной героини, ни тебе казни. Самые главные события, которые несут в себе невероятный трагический потенциал, оказались Шиллером отвергнуты и заменены довольно пошлой версией.

Так что в качестве художественной иллюстрации исторических событий пьесу Шиллера рассматривать нельзя, это ни в коем случае не историческая пьеса. Это пьеса сугубо трагически-романтическая, а в таком варианте она представляет гораздо меньший интерес.

Очередной ответ на мой вопрос о том, почему я не читаю пьесы. Не мой жанр. Скромный объём, красивые вирши, но плоские герои. Во всяком случае именно в этой книге. Сама история была мне знакома, но вот подробностей я не знал абсолютно. А благодаря книге я заинтересовался и полез на просторы интернета в поисках истории Швейцарии. Да уж, действительно удивительная страна. Таких бы побольше, глядишь и мир был бы получше.
Относительно произведения добавить что-то трудно. Ведь даже рифмы - работа переводчика. Если же разбирать с точки зрения постановки, то мне непонятно как собирались реализовывать такие объемные действия. Ведь описаны и горы, и озеро, и леса. Втиснуть всё это великолепие в пространство сцены будет нелегко. Ну и претензия к героям. Их так много и так мало одновременно. Про них что-то говорят больше, чем они успевают сделать.
Безумно хотелось найти аудио спектакль, но не смог. Было бы интересно услышать гомон толпы, окунуться в происходящие действия. А так я, увы, остался равнодушен.

Чем отличается хороший боевик от дешевого? В хорошем боевике нам покажут автокатастрофу, а в дешевом - двух мужичков, один из которых говорит другому - "О, глянь, автокатастрофа!". В данной пьесе тоже есть такая сцена, когда титульный герой расписывает двум удачно оказавшимся рядом рыбакам, как он, обвязанный цепями и окруженный толпой злых рыцарей, ловко сбежал из-под стражи с корабля наместника Гесслера прямо в разгар бури. В целом вся эта сцена является квинтэссенцией пьесы - события в основном не показываются, а пересказываются (например, фееричный пересказ истории как кто-то где-то от подруги друга слышал, что императора убили), Телль летает над сценой как Бэтмен, никто его не видел, но только что тут был, он не столько присутствует, сколько символизирует: не герой, а хоругвь.

Количество появлений Телля в пьесе, названной его именем, можно посчитать по пальцам, и все время это происходит как-то мельком, на бегу, так что он совершенно не производит впечатление главного персонажа. Первый раз Вильгельм Ильич спасает некоего пламенного революционера от царских жандармов, героически переправляя его через бушующее озеро. При втором появлении он промывает мозги сыну, что мол, горцы завсегда лучше этих жителей равнин, которые рабами были, рабами останутся, не то что наша швейцарская отчизна, полная свободы и демократии. Третий эпизод - тот самый, с яблоком на башке, написан из рук вон плохо, никакого напряжения, пока Телль стрелял, автор ловко уводит от него внимание каким-то дурацким диалогом левых персонажей: все случилось настолько внезапно, что даже местный злодей Гесслер удивился - мол, что было, я моргнул, перестреливайте. Потом сцена с автокатастрофой монологом о чудесном спасении, и наконец, героическое, из арбалета, спрятавшись за кустом, убийство имперского сатрапа Гесслера. Да, там еще есть концовка, но она настолько непотребна, что я даже упоминать ее не буду.

Большую же часть пьесы, когда Телль бродит за кулисами, занимает процесс кучкования местной буржуазии, недовольных тем, что над дворе средневековье и устаревшие феодальные отношения. Они распевают революционные песни, машут кулаками и толкают затянутые интеллигентские речи, в которых каждое второе слово - freiheit, каждое третье - tyrannei. Параллельно всем присутствующим рассказывают о том, какой нехороший человек, буквально редиска, наместник Гесслер. Я не знаю, возможно он действительно был негодяем (Макс Фриш с этим не согласен), но Шиллер как-то уж сильно перегнул палку с черной краской, изобразив его какой-то помесью Волан-де-Морта и Гитлера.

С тем, что пьеса крайне неисторична (даже имя императора выдумано) и тенденциозна, можно было бы легко смириться - не трактат, в конце концов, никто документальности не обещал, но она еще и крайне скучна, неубедительна и уныла до безобразия. Почти все персонажи напоминают марионеток, значительная часть действия происходит в темном углу, а сам Телль больше всего смахивает на горельеф с изображением всем известного деятеля с лысиной и бородкой, указующего пухлой ладошкой в светлое швейцарское будущее.

С термином «вильгельмоттель» я столкнулась впервые в детстве, в мультфильме о «Принцессе-лебедь». И когда позже поняла, что это – из произведения, решила: обязательно надо прочесть.
Руки доходили очень долго… Рифмованные вещи лучше слушать. Русскоязычной аудиокниги я не нашла, только украинскую. И решила проверить свою психику. И попробовать так.
Очень быстро стало понятно, ПОЧЕМУ эту книгу, которую не начитали даже на русском, на украинском – озвучили))) Очень плохие господа и вольный народ, который борется за свою свободу. Как такое на украинский не перевести?)) Ох уж мне это родство судеб немецкого и украинского народов. То-то мы и «освобождаемся» по их сценарию. Эх.
Если абстрагироваться от раздражающих мотивов, произведение – не плохое.

Ну и минутка юмора. Вчера из-за этого я долго не могла уснуть.

Топору бы быть "сокирой" ну или на худой конец "топором", через "о". А теперь в моей голове дрессированный тапир загрызает вассала-насильника))) и я не могу не думать об этом ;)

Я очень люблю всё творчество Шиллера. Он очень индивидуален и интересен.
Эта поэма полна знаков, полна тайн, и недосказанного, того, чего не объяснишь словами. Иоанна прекрасная девушка, у нее дар, она становится рыцарем и борется за победу короля. Она делает всё невозможное, она рвет цепи, она летит на крыльях и спасает короля.
Ну что ещё можно сказать? Она отважна, она сильна, и всё это дар. Дар свыше, дар от самого Создателя.
Умереть ради короля для нее – это всё.
Умереть, и видеть пред собой, в предсмертном состоянии небесный рай, да там радуга в его вратах, там рука Спасителя, и всё это только для нее.
Она отважна, недаром все кто с ней сражаются, падают мёртвыми.
Но ее оклеветали, и она становится изгоем. Но почему всё так несправедливо? Почему она виновата, когда она наоборот, святая из святых. Настоящий воин света.
Становясь изгоем, она бродит в лесу, ест коренья. Ее сопровождает преданный ей Раймонд, но она просит ее оставить. Она говорит, что это для нее испытание.
Он ее оставляет. Она идет, она чувствует, что случится что-то важное.
И встречает королеву Англии. И вот и начинается, тот момент, когда ее заковывают в цепи. За нею следят, а король, узнав, что она невиновна, спешит к своей Иоанне, но падает придавленный лошадью, и на него нападают англичане.
Она рвет цепи, как я уже написала выше и спасает короля.
В конце она погибает. Но видит царствие небесное, и улетает, навсегда оставив этот бренный земной мир.
Лично для меня – это красивая сказка, красивая поэма. И вот придумать сюжет, связав его с историческими событиями, это нечто гениальное, на что способен только Шиллер.

Меня очень удивило, что Шиллер, который не когда не был в Швейцарии считается швейцарским писателем. Все это через однк не большую историческую "народную" драму "Вильгельм Телль"

Что же такого нужно было написать немцу, что бы стать народным швейцарским писателем?

То, что прославляет свободу, равенство, братство! На примере швейцарского народа, увековечить героя Вильгема Телля. И все это ради того, что обьеденить разколутую Германию. Это того стоило, драма популярна, актуальна, нужна и сейчас. Когда свобода, равенство, братства досих пор нет у каждой стране, в каждой нации. Это печально, что через 200 лет после смерти Шиллера, сучествуют государство, какие так же расколоты как и Германия при его жизни.