Hawksmoor

Очередная книга от интереснейшей личности - Питера Акройда, которая потрясла меня и идеей и способом изложения, придавшем тексту красочность, изюминку, даже некоторую мистичность. Мистика в сюжете присутствует как таковая, но помимо этого есть еще и незримый, но ощутимый налет мистичности в самом слоге: покрывало из плотного тумана, в которых утопают строки и затягивают в себя, как в вязкий омут. Я люблю туман, поэтому чувствовала себя превосходно, блуждая по улицам и трущобам в сумраке Лондона.

Повествование ведется в двух временнЫх пластах: далекий 18-й век и наши дни, точнее 20-й век, - главы чередуются в таком порядке.
До этой книги я не знала о существовании Николаса Хоксмура - английского архитектора (1661-1736) , который проектировал церкви, внося в чертежи собственные смелые фантазии в стиле барокко. За такие маневры его подвергали сильной критике, но несмотря на это его признали. Хоксмур стал главным архитектором Вестминстерского аббатства и даже построил его западные башни по своим проектам.
Так вот, именно от имени этого архитектора (в книге фамилия изменена на Дайер, Николас Дайер) и рассказываются главы, относящиеся к 18-му веку. Стиль, манера, нюансы речи - все сохранено и выдержано в духе эпохи. Это наслаждение и музыка для души, для моей в частности! Читается не бегло, но с огромным удовольствием. Несравнимые ощущения!

Вторая линия - это детективная составляющая, наши дни. Некий Николас Хоксмур ведет расследование загадочных преступлений, совершаемых на территории церквей, когда-то построенных Дайером.
Вот тут и начинает проявляться мистика, заглушая собой все остальное. Хочется разорвать пелену и узнать таинственную связь между детективом Хоксмуром и архитектором Дайером, и понять, есть ли такая связь вообще.
С Дайером все ясно - он злодей и абсолютно спокойно говорит об этом. Он рассказывает про свое тяжелое детство, когда на его глазах родители один за другим исчезли в хищной пасти чумы. Чудом спасшийся Ник вырывается из гиблого места и бесцельно мается по Лондону до тех пор, пока в предвечернем полумраке не встречает Мирабилиса - дьявола во плоти. Эта встреча становится судьбоносной и вся дальнейшая жизнь Николаса Дайера проходит в поклонении злому началу. Дайер растет, растут его амбиции, желание царствовать над Лондоном, меняя лицо города по своему усмотрению. Его архитектура должна стать доминирующей. Везде должен ясно проглядывать почерк Дайера, превращая его в бессмертного творца - вечного, как камень.

Дайер делает чертежи, приступает к постройке и в фундамент каждой из них он возлагает жертву - проливает человеческую кровь. Для Дайера этот ритуал необходим: по его мнению, принесенная жертва вносит именно ту незримую, но важную деталь, которая придает любому зданию законченность, целостность.

В двадцатом веке этот мистический ритуал оживает заново и со страшной неуправляемой силой. Лондон снова утопает в крови невинных жертв, и что самое ужасное - невозможность уловить хоть малейший намек на раскрытие. Сам по себе детектив Хоксмур не очень-то впечатляет - его способности довольно средние. И кроме того, он чисто логически тоже не мог бы усмотреть связь между Дайером и тем, что происходило в его собственной реальности.
Но зато читателю это доступно.
С большим и не угасающим интересом я наблюдала за тем, как происходит слияние двух в одном, и что самое удивительное - второй находится в полном неведении (а может, и не в полном) и не может понять суть происходящего.

Можно истолковать кульминацию и итог произведения в целом так, как покажется приемлемым, но я уверилась в своей мысли, возникшей в процессе чтения и придерживаюсь ее. Есть много моментов, подпитывающих мое убеждение. К примеру, фраза/пророчество Дайера, который неистово желал бессмертия. Как именно он надеялся этого достичь, мы только будем догадываться, потому что:

Дальше...

Церковь Христа в Спиттль-фильдс. Построена Дайером на яме с трупами-жертвами чумы.

Церковь св. Анны в Лаймгаусе. Жертвой стал старик-бродяга, который казался Дайеру младенцем.

Церковь в св. Георгия в Ваппинге. Пострена на трупе мальчика-сироты, убитого Дайером.

К моему удивлению, данная книга воспринималась очень трудно. Слог здесь, по большей части, стилизован под 18 век, плюс персонаж, который использует его, явно употребляет в речи определенные ошибки, так как, он все же был больше самоучкой, чем образованным человеком.

К тому же, текст пестрил излишней детализацией - кто как почесался, зевнул, как воняли выгребные ямы и т.д. Увы, но из всего этого, атмосфера полностью не сложилась. Далее, у книги открытый конец, что для детектива выглядит довольно странно. Да, понимаю, что детективные романы такие существуют, но здесь больше мистика, с вкраплением детектива, и непонятным окончанием, которое смотрелось инородно.

В центре произведения, два временных отрезка и преступления, которые там происходят. Но в 18 веке, читатель быстро понимает кто убийца, тот даже не скрывается и от своего лица описывает, оправдывает совершенные преступления. Но 20 век, время после Второй Мировой войны, описывается сумбурно, мазками, показывая странных людей, которые больше напоминали сомнамбулы.

В обоих отрезках времени, существуют двойники всех персонажей - жертв, убийцы, которые, тем не менее, действуют по-разному, не всегда схоже. И более вменяемый конец, мог бы сделать роман намного более цельным, с точки зрения логики и морали. Но здесь, на мой взгляд, все вышло сыроватым, размытым.

К сожалению, для меня, это пока одна из слабых книг данного автора.

Дочитав и перечитав "Хоксмур", я испытываю только одно чувство - безграничную благодарность судьбе, что живу в одно время и на одной планете с Питером Акройдом. Это может только он - разделить убийцу и преступника тремя веками и столкнуть их лицом к лицу.
Архитектор Николас Хоксмур, лучший ученик великого Кристофера Рена (в Лондоне были? Св. Павла видели?) существовал на самом деле, и построил шесть церквей в Лондоне, а если соединить эти церкви на карте одной линией... Не будем ходить вокруг да около - новейшие исследования заподозрили Хоксмура в самом натуральном поклонении сатане. То ли эти исследования, то ли тёмное стихотворение Иэна Синклера, цитируемое в прологе, то ли странная фамилия, где ястребы (Hawks) кружат над вересковой пустошью (moor) натолкнули Акройда на мысль написать... а как определить этот жанр? Детектив навыворот? Психогеографический атлас?
Портить удовольствие от интриги я никому не буду, скажу только о том, что фигурирует в аннотации скорее в качестве предупреждения, чем спойлера. Хоксмур как бы раздваивается на Джекила и Хайда. Преступный персонаж получает его имя, а праведный - фамилию. Есть некто Ник Дайер, у которого слегка нестандартные религиозные убеждения. Ни единой церкви он не может построить без того, чтобы не опоганить её, поместив в основание... Короче, Ник - маньяк-убийца, но не это главное его прегрешение. Многообещающий Дайер ведёт дневник, где усердно поливает грязью своего благодетеля сэра Кристофера, друзей, подруг, жертв, квартирную хозяйку. И всё это великолепным, высокопарным языком XVIII века. Спасибо переводчику А. Асланян, её титанический труд несомненно успешен. Стилизация удалась. Погрешности есть, разумеется. Слабо представляю, кому бы удалось передать Дайеровы подённые записи в стилистике, скажем "Жизнеописания Андрея Болотова" (Да и кому удалось бы это дочитать?). Поэтому Асланян находит баланс между выкрутасами в старинном стиле и современной речью. Пример?

Мне шёл тогда четырнадцатый год, и она знать не знала, что со мною делать, ибо, хоть и лицом она была приятна, но представляла собою истинный клубок противуречий; бывало, не успеет направиться по одному пути, как тут же поворотится и пускается по другому. Ник, говорит она мне, бывало, подай-ка мне ту книжку, а впротчем, не трожь её; однакожь позволь мне на её взглянуть, хоть важность в ней и небольшая. Голова ея была - что твоя беличья клетка, а ум - что белка, там крутившаяся.

Возможно, тех, кто ещё только знакомится с творчеством Акройда, отпугнут все эти "естьли", "однакожь", "щастие", жеманные иносказания и крепкие фразочки давным-давно ушедшей эпохи. Но ценители антуража, атмосферы будут вознаграждены. В главах, посвящённых следователю Хоксмуру и двадцатому столетию, этой атмосферы (лондонского тумана?) едва ли не больше. Даже если бы - не дай Бог! - от "Хоксмура" бы остались только грустные похождения безумного Неда, они пугали бы и тревожили не хуже, а то и лучше, чем полное собрание сочинений Лавкрафта. От стандартного "триллера" новую книгу Акройда отличает неподдельное сочувствие к героям. К незадачливым жертвам, которые неким образом "проявляются" из нашего времени в век Дайера и наоборот. К следователю, вынужденному искать давно издохшую - и хвост облез! - чёрную кошку в пустой тёмной комнате. Да и к убийце, который рад бы бросить свои сатанистские экзерсисы, да не имеет силы. Ко всему муравьиному скопищу миазмов, золота, лохмотьев, бархата, сифилиса и мрамора, которое зовётся столицей Британской империи.