Цитаты из книги Уход Толстого

«Дневники моей холостой жизни я прошу уничтожить не потому, что я хотел бы скрыть от людей свою дурную жизнь, — жизнь моя была обычная, дрянная, с мирской точки зрения, жизнь беспринципных молодых людей, — но потому, что эти дневники, в которых я записывал только то, что мучало меня сознанием греха, производят ложно-одностороннее впечатление и представляют... А впрочем, пускай остаются мои дневники как они есть. Из них видно, по крайней мере, то, что, несмотря на всю пошлость и дрянность моей молодости, я всё-таки не был оставлен Богом и хоть под старость стал немного понимать и любить Его» Из завещания Л.Н. Толстого 1895 г.

Но Л. Н. все еще не уходил и, оставаясь, продолжал подвергаться во все усиливавшихся размерах тем же самым испытаниям, которым он подвергался с 80-х годов. И не уходил он все по тем же причинам, которые сдерживали его в течение 30-ти лет. Он знал, что своим уходом он не облегчит положение местных крестьян. Из своего постыдного перед людьми положения он извлекал полезный урок смирения. Отношение к нему жены помогало развитию в нем истинной любви — к ненавидящим его душу. А потому, чем напряженнее становились, с течением времени, эти испытания, чем больнее они отражались в его душе и чем труднее становилось ему справляться с ними, — тем настоятельнее с духовной точки зрения, выступала для него нравственная обязанность не покидать своего поста и довести до конца ту задачу самоотречения, которую он на себя принял.

С. А-не пришлось поневоле подчиниться этому авторскому решению. Но всякий раз, когда вместо статей религиозно-общественного характера, не представлявших на литературном рынке той громадной ценности, какою пользовались его художественные произведения, Л. Н. брался за какую-либо работу в художественной форме, — С. А. до такой степени волновалась и так настойчиво требовала, чтобы ей было предоставлено издание нового произведения в пользу семьи, что совершенно нарушалось то душевное спокойствие Л. Н-ча, которое было необходимо ему для сосредоточенного художественного творчества. Повторяясь много раз, эти семейные сцены привели к тому, что он решил при своей жизни больше не печатать никаких художественных произведений.