Два капитана. В двух томах. Том 1

""Вперед" - называется его корабль. "Вперед", - говорит он и действительно стремится вперед. Нансен об Амундсене". Это было моим девизом.

Нужно выбирать ту профессию, в которой ты способен проявить все силы души

Самые интересные мысли приходят в голову, когда тебе восемнадцать лет.

- У тебя такая задача: сидеть и молчать. И слушать. Понимаешь?
- Ничего не понимаю. Едем.

Но никогда нельзя быть слишком уверенным в том, что тебя любят; что тебя любят, несмотря ни на что; что может пройти ещё пять или десять лет, пока тебя не разлюбят.

Маленький прыжок легче сделать, чем большой. Однако, желая перепрыгнуть широкую канаву, мы не начнём с того, что половинным прыжком прыгнем на ее дно.

- И вообще, по-моему, это даже хорошо, что ты думаешь, что из тебя ничего не выйдет.
- Почему?
- Потому что это - "сомнения".
- Как "сомнения"?
- Очень просто. У настоящих художников непременно должны быть сомнения. То они тем недовольны, то этим.

Бороться и искать, найти и не сдаваться.

С таким чувством, как будто мы в разных комнатах и разговариваем через стену и только иногда приоткрывается дверь и Катя выглядывает, чтобы посмотреть, я это или не я, мы бродили по Москве в этот печальный день.

Ни разу она не сказала мне "ты", и мы говорили и говорили о чём-то обыкновенными голосами, пока мне не стало страшно, что всё так и кончится, то есть мы поговорим обыкновенными голосами и разойдёмся, и у меня не будет даже повода, чтобы позвонить ей снова.

"Ты забыла меня? Это правда?"
"Нет, - ответила она. - Но та жизнь, когда нам было по семнадцати лет, кончилась, а ты куда-то пропал, и я думала, что вместе с той жизнью окончилась и наша любовь".

...и мне становится так скучно, как бывает, когда больше не хочется жить.

-Будешь писать?
-Да, да!
-Каждый день?
-Да!
-Приедешь?
-Да, да!
-Ты любишь меня?
Это он спросил шепотом, но я догадалась по движению губ.
-Да, да!

-Да я не знаю! - в отчаянии сказал Валя. -Что ты ко мне прислал, скотина?

Все было так давно конечно и забыто, что я даже решил позвонить ей и на всякий случай приготовил первую вежливо-равнодушную фразу.

В августе 1933 года и получил отпуск и поехал в Москву. Литер у меня был до Энска через Ленинград, и меня ждали в Ленинграде в Энске. Но я всё-таки решил заехать в Москву, где меня не ждали

Писатели - инженеры человеческих душ.

Он не отказался бы, если бы надеялся найти в них хоть одно слово, подтверждающее его правоту, если бы ему плюнули в лицо, если бы Катя думала, что он убил ее мать...