Дорога уходит в даль...

Как-то очень удачно складывается с тематикой майского чтения: подборка Книжного клуба созвучна моему выбору из флешмобного списка. Военная проза, антисемитизм.. Тяжёлые темы, неоднозначные. И я рада начать месяц именно с подростковой литературы.

"Дорога уходит в даль" - хорошая книга. Из-за.. особенности восприятия, что ли. Простого и ясного восприятия - детского. "Устами младенца..", помните? Дети задают вопросы, дети не получают ответы. Папа учит одному, приглашенная учительница - другому. Кому верить, кто прав? Дети разбираются самостоятельно.
"Наш" бог и "ваш" бог - чей лучше? Почему я не могу верить в своего бога - только из-за того, что живу в вашей стране? Воровать - плохо. Значит, позволить своему ребёнку умереть от голода, но не украсть ни краюхи хлеба - хорошо?... Голова идёт кругом, оступаться не хочется, приходится осматриваться, вертеть головой и искать ответы там, где не было произнесено ни слова...
И Сашенька молчит, когда на вступительных экзаменах ей и другим еврейским девочкам достаются задания повышенной сложности.

Моя постоянная головная боль, моя открытая рана - дети не должны отвечать за грехи своих родителей, тем более, за грехи своих прародителей; появляясь на свет, никто понятия не имеет о том, что несколько сотен лет назад человек с такой же фамилией, с тем же цветом кожи и разрезом глаз сделал нечто ужасное. Мы рождаемся, чтобы жить, а на наши плечи как-то даже радостно ухают груз ответственности за содеянное (а, бывает, и якобы содеянное) предками. Это неверно, неправильно, нелогично. В каждой группе людей есть свои ублюдки и свои герои, а если мы мало знаем про чужих героев и много - про чужих ублюдков, - это уже наша вина, наше стремление к грязи и крови вместо чести и доблести...

Я могу продолжать очень долго, но не буду, главное - вовремя остановиться. Но не решайте, что эта книга мрачная. Наоборот, она светлая. Иногда смешная, иногда щемяще грустная. В общем, хорошая.
Павел Григорьевич, Юзефа, Юленька, Поль.. я буду продолжать чтение трилогии и надеюсь, что мы ещё встретимся.

Такие высоки ожидания и опять мимо. Книга могла бы быть весьма интересной, если бы не бесконечная политика, анти религиозность и большевистская пропаганда. Никогда не пойму, зачем в речь маленькой девочки вставлять требования убить царя (и не только). Может быть, кого-то и умиляет маленькая кроха, которая хочет физически уничтожить всех богатеев, меня нет. И опять все можно оправдать годами написания книги, но становится совсем не интересно – складывается ощущение, что читаешь не реальные воспоминания, а заказной текст.
Как и большинство книг такого рода, герои в ней разделены на бедных и несчастных, богатых и зажравшихся и людей среднего достатка сочувствующих бедным (к которым и относит себя героиня). Категоричность и однозначность повествования делает героев плоскими. Опять же, отец Сашеньки, по сути текста, должен производить впечатление идеального человека, по факту это совсем не так и, скорее даже наоборот. Читатель способен сложить 2 и 2, чтобы стало очевидно, что леча одних бедняков бесплатно, не прокормишь семью и не наймешь прислугу.
Книга идеологически правильная для воспитания советского поколения.

Первая книга одноименной автобиографической трилогии о детстве, отрочестве и юности девочки, жившей на переломе эпох. Девочки, родившейся в царской России и ставшей советской писательницей, драматургом.

- из этих слов – часто становящихся девизом несгибаемых и непокорных людей, – слов, сказанных героине безруким художником, рождается название трилогии и первой книги.

Дорога Саши Яновской, главной героини, уходит в даль. У нее вся жизнь впереди. Первая книга рассказывает о ее детстве, детских мечтах, окружении, друзьях, родных, ее взрослении, воспитании, становлении в личностном плане. Она делает первые шаги и постепенно переходит от наивных иллюзий детства, когда всё кажется добрым, безопасным, светлым, ко взрослому восприятию мира, признанию существования несправедливости жизненного устройства, жестокости поступков некоторых людей, негативных сторон жизни, к революционистскому желанию эту жизнь изменить, исправить.

Но пока Сашенька только маленькая девятилетняя девочка, любознательная, открытая, отзывчивая, храбрая, общительная, непоседливая. Для нее образцом, воплощением всех лучших черт является ее папа, военврач, хирург, человек порядочный, принципиальный, мудрый. Именно он помогает дочери расти и оставаться настоящим человеком. А вот о маме Сашеньки говорится мало. Она присутствует, но ее образ не раскрыт. Хотя видно, что она мама хорошая, любящая.

Девочка учится многим жизненным мудростям на событиях вокруг нее. Многие правила морали и нравственные ценности поданы через истории людей, встречающихся на дороге Саши. Это и безрукий художник, и подруга Юлька с рахитом, и Сашины учителя, и учительницы. Проблемы извечны – что такое хорошо и что плохо, как прожить жизнь так, чтобы в старости не привелось прятать глаза и краснеть.

Итак, произведение очень светлое, доброе, душевное. Читаем!

Флэшмоб 2016. 10/12.

Все вперед, все вдаль. Упал- вставай. Расшибся- не хнычь...

Эта фраза, произнесенная безруким художником, стала и моей путеводной звездой. Сколько же воды утекло, когда я впервые взяла в руки эту замечательную книгу, написанную Великой талантливой женщиной Александрой Яковлевной Бруштейн (в девичестве Выгодской). Мне было лет 8 или 9- не больше. Первый раз я читала взахлеб, упиваясь книгой. Так, наверное, едят очень вкусный сочный фрукт, и сок струится по щекам, а ты счастлив оттого, что ты здесь и сейчас лопаешь такую вкуснотищу. Поскольку я читала книгу в раннем детстве, очень многие сцены я до сих пор помню наизусть. Они врезались в мою память навечно- настолько глубокое впечатление оставила книга.

Образы в книги объемные, они дышат, они живут своей полноценной жизнью. Вот фрейлейн Цецильхен, похожая на пуделька в своей пелеринке. Симпатичная, наивная "немкиня" благообразно сложила ручки в молитвенном жесте. "Фергисс-майн-нихт" (Fergiss mein nicht).

Вот Рита и Зоя Шабановы, дочки богатого фабриканта, избалованные и изнеженные барышни, для которых неведомы голод, холод, страдания. Возможно, в советское время их пообтесало, если, конечно, они не эмигрировали. Злая, ревнивая Ритка и хорошенькая инфантильная Зойка. И Сашенька на сцене: "Я пецарь рычального образа".

Картины живые до невозможности. И хотя нет больше с нами этих времен, не застали мы их, чужды они нам во всем, читается все на одном дыхании, а кажется таким близким, таким родным и далеким одновременно. Хочется до дрожи, до боли познакомиться с этим бытом царской России, увидеть Сашеньку, Юльку ("Нет у цыгана ни земли, ни хаты\ Но он свободный, но он богатый.\Над ним не свищет нагайка пана,\Куда ни глянешь, земля цыгана"), увидеть своими глазами бубличницу Ханну и Андрея мороженика ("Саааххарно морожено").

Невероятные любовь, теплота, уважение и свет окутывают это произведение, делают его таким живым. Но, главное, конечно, не столько талант Александры Яковлевны, хотя он бесспорен, а Любовь. Любовь к каждой мелочи, каждому зданию, каждому моменту своего прошлого. Это дорогого стоит.

Автобиографический роман о жизни маленькой девочки, которая родилась на стыке веков и в преддверии глобальных изменений в истории России. Александра Яновская выросла в Вильнюсе, который в то время входил в состав Российской империи. С первых страниц книги, мы понимаем насколько дружной и любящей была семья девочки. Но главным учителем Саши был и всегда оставался ее отец - Яков. Он был одним из тех людей, которые не смотрели на социальное положение, национальность или политические взгляды человека. Он старался помочь всем, и, будучи врачом, лечил как самых богатых и знатных, так и самых бедных людей. Часто, отец Саши делал свою работу безвозмездно. Неудивительно, что вся книга Бруштейн пышет безграничной любовью девочки к своему отцу.
Детство Александры проходило в сложный период, когда слышались первые отзвуки революции. Глазами маленькой девочки, мы видим невероятно сложную жизнь бедняков и рабочего класса. Саша постоянно сталкивается с расизмом, антисемитизмом, чванством и несправедливостью. Но отец учит ее, как бороться с этим злом, не идти на компромисс со своей совестью, и оставаться честной и верной до конца. А главное, передать эти качества другим. “Дорога уходит в даль…” - это воспитание человеколюбия, трудолюбия и благородства.

Произведение на века, это правда, только повозки с лошадьми, первый полет на воздушном шаре, революционеры да все еще безмолвная борьба между наукой и религией возвращают читателя в конец 19 века.

Писать рецензию на (почти) автобиографию – сложно и неблагодарно. Одно дело, когда анализируешь поступки выдуманных персонажей, а совсем уже другое – поступки и характеры живых людей. Здесь следует быть осторожным в своей субъективной точке зрения.

Семья Яновских довольна интересна. Глава семьи Яков, врач, очень предан своей профессии, занимается воспитанием дочери в своеобразной манере. Его часто не бывает дома, точнее, он очень редко и непредсказуемо (постоянные вызовы в любое время суток) бывает дома, так как не может отказать больным любого статуса и положения. И безусловно Саша хочет его внимания и подсознательно делает так, как он того хочет: к примеру, папа ненавидит плакс, поэтому Саша и не позволяет себе плакать. Она знает, что только папа может ответить на ее вопросы, которые возникают в голове ребенка каждую секунду. Меня немного напрягали моменты, когда Саше не объясняли значения фразеологизмов, поговорок, ссылаясь на то, что узнает все «когда коса вырастет». Но в то же время, ей нанимали учителей для подготовки в институт, которые давали ей сложный материал. Нестыковка в этих вещах для меня.

Удивительным для меня был тот факт, что мамы очень мало в книге. (О Юзефе больше воспоминаний, как мне показалось. ) Мама оказалась неоднозначным человеком. Мне непонятны ее слова после посещения цирка, где Саша захотела купить картину безрукого художника , о том, что она больше никуда с дочкой не пойдет, так как последняя постоянно хочет что-то купить (каюсь, цитату не выписала). Я бы порадовалась, что ребенок растет не черствым человеком, а способным на милосердие.

Семья имела возможность нанимать служанку, натирателя полов, учителей для Сашеньки. Все они - Юзефа, Поль и Павел Григорьевич – играли важную роль для Саши не просто как помощь, а также учили девочку жить и понимать этот мир. Конечно, Юзефе было жаль девочку и бОльшую часть работы служанка выполняла за нее. Но Поль пристыдила Сашу – ведь нельзя быть неумехой и научила элементарно чистить ботинки и пальто, пришивать пуговицы. Я считаю, что такие элементарные вещи все должны уметь делать. И хорошо, что все в семье восприняли это нормально, Юзефа не пыталась вмешаться и запретить Сашеньке делать эту работу.

И если Поль занималась с Сашенькой французским, рассказывала ей о любви, то Павел Григорьевич стал для девочки примером, как мне кажется. Примером стойкости духа, несломленной веры в грядущие изменения. Его рассказ о каторге не может оставить равнодушным читателя, он зарождает в Саше желание быть героем именно в таком ключе.

Мы сами не замечаем насколько важны бывают для нас встречи с людьми, какие-то мелочи, как они меняют наше мышление, мировоззрение. Та же встреча с Юлькой, свадьба ее мамы (запрещенная свадьба), первый полет на воздушном шаре и т.д. Такие ситуации учат жить, показывают и другую сторону жизни, а не только хороший дом, личный учитель, крепкое здоровье и доступная еда. Меня очень радовало, что Саша воспринимает все эти моменты и анализирует, в ней нет ханжества, снобизма. Ее первый жизненный экзамен, важный экзамен был при поступлении в институт. Но не тот, который она сдавала экзаменаторам, а тот факт, что евреек экзаменовали более тщательно, с более сложными заданиями. Здесь какая-то несправедливость мира касается уже непосредственно Сашеньки…

Жаль, что я довольно долго откладывала книгу…

Прочитала я эту книгу и оказалась в глубокой задумчивости, как же к ней отнестись, что о ней написать? Понравилась ли мне книга? Да, понравилась. Читалась легко, к языку претензий нет. Но самый главный вопрос, была ли книга агитационной, так и остался мною не решен окончательно. Сначала я бы хотела прочитать продолжение трилогии. А сейчас лишь выскажу те "за" и "против ", которые сидят в моей голове.
Практически в каждой главе я читаю о том, как плохо жилось бедному рабочему классу и как жировали за его счет богачи. Стоп. Но разве не жили семьи в подвалах, разве не умирали от голода, всегда ли была работа? В детстве я очень любила "Детей подземелья ". Ведь нельзя же впадать и в другую крайность, и кричать, что до революции все ходили в шелках и бархате. Что же тогда так настораживает меня в этой книге?
Вполне логично, что есть врачи, сочувствующих рабочим. Что они лечат бесплатно их детей. Что сами дети из хорошо обеспеченных семей временами сталкиваются с нищетой, с другими голодными детьми. И хорошо, что дети еще не эмоционально черствые, отзываются на чужое горе. А что до поддержки арестантов, революционеров, то и это неудивительно. Ведь вся интеллигентная прослойка общества их поддерживала. Что же меня смущает?
Наверное то, что мало было чисто детских шалостей. Поход в зверинец - встреча с индусом, которого все презирают из-за национальности. Поход в гости к соседской девочке - знакомство с миром ростовщиков, очень неприглядное, надо сказать. Встреча на улице с вором и та обернулась шуткой. Шапку, украденную у врача, разумеется, вернули. Полутона из книги исключены, и люди, и их поступки делятся на черное и белое.
Т.е., с одной стороны я верю в произошедшие события, мне не кажутся они ненатуральными. Но не выглядит это и простыми воспоминаниями о детстве. Читая, я примеряла книгу на свою 11-летнюю дочь. Я вижу, что эта книга написана не для ее возраста. Хотя героиня, как создалось у меня впечатление, местами ее возраста, а местами и младше. Я вижу, что эта книга прошла обработку взрослого человека, все воспоминания тщательно отобраны и выстроены в нужном порядке. Все лишнее, мешающее спланированному сюжету, тщательно отсеивается.
Если бы эта книга попалась мне в руки в детстве,  вполне возможно, я бы полюбила ее, как происходило с целым рядом других книг (С еще большей советской агитацией). Но сейчас я иначе подхожу к книгам. Не решаюсь сразу вынести свое окончательное суждение о ней, и раздумываю, стоит ли ее давать дочери.

Детские воспоминания Александры Бруштейн - отличная иллюстрация к английской поговорке "It takes a village to raise a child", которая означает, что ребенка растят и воспитывают не только родители, но и вся "деревня", то есть всё окружение, в котором живет маленький человек. Но именно от родителей зависит, какой будет эта "деревня": будет ли она похожа на тюрьму, или ребенку вообще придется строить ее своими силами, потому что родители слишком заняты. Сашеньке повезло - несмотря на свою безграничную занятость, ее родители сделали всё, чтобы их дочь росла в правильном окружении здоровым, свободным и, что немаловажно, думающим человеком.

От книги с таким названием можно ожидать чего угодно. И все равно я бы не угадала, что скрывается за ним добрая старенькая повесть о девочке, живущей в дореволюционном Вильнюсе, о детских восторгах и разочарованиях, о воспитании и самоосознании, но самое главное - о дружбе.
Если и есть чему поучиться у старых детских книг, то именно этому - быть хорошим и верным другом, не обращать внимания на социальные различия, в каждом человеке находить что-то близкое, открывать свое сердце, но вовремя расставаться с тем, кто на самом деле не друг.
Это одна из тех книг, которые закладывают в нас с детства какие-то исконные понятия, такие как честь совесть, ответственность, великодушие. Именно поэтому она не устаревает, поэтому мы и сохраняем ее в своих библиотеках, чтобы дать прочесть своим младшим братьям, детям, внукам.
Хотя в книге и встречаются авторские отступления, из которых мы узнаем, что Сашенька давно выросла и пишет нам, будучи уже женщиной в возрасте, в остальном тексте она так и остается ребенком - любознательным, смелым, уже самодостаточным.
А какой прекрасный у Сашеньки папа!
Я очень трепетно отношусь к книгам об отношениях отцов с детьми. А здесь эти отношения - такие трогательные, такие доверительные, что книга без дальнейших обсуждений отправляется на мою секретную полку для духовного воспитания будущего поколения.