Один день Ивана Денисовича. Случай на станции Кочетовка. Матренин двор

Все эти рабочие люди вокруг него как будто так же мрачно слушали сводки и расходились от репродукторов с такой же молчаливой болью. Но Зотов видел разницу: окружающие жили как будто и ещё чем-то другим кроме новостей с фронта, — вот они копали картошку, доили коров, пилили дрова, обмазывали стёкла. И по времени они говорили об этом и занимались этим гораздо больше, чем делами на фронте.

…почему же война так идёт? Не только не было революции по всей Европе, не только мы не вторгались туда малой кровью и против любой комбинации агрессоров, но сошлось теперь — до каких же пор? Что б ни делал он днём и ложась вечером, только и думал Зотов: до каких же пор?

Все отзывы ее о Матрене были неодобрительны: и нечистоплотная она была; и за обзаводом не гналась; и не бережная; и даже поросенка не держала, выкармливать почему-то не любила; и, глупая, помогала чужим людям бесплатно (и самый повод вспомнить Матрену выпал — некого было дозвать огород вспахать на себе сохою).
И даже о сердечности и простоте Матрены, которые золовка за ней признавала, она говорила с презрительным сожалением.

"Я мирился с этим, потому что жизнь научила меня не в еде находить смысл повседневного существования"

Писать теперь - что в омут дремучий камешки кидать. Что упало, что кануло - тому отзыва нет.

Все ж ты есть, Создатель, на небе. Долго терпишь, да больно бьешь.

Кто два дела руками знает, тот ещё и десять подхватит.

Вот это оно и есть — бригада. Начальник и в рабочий-то час работягу не сдвинет, а бригадир и в перерыв сказал — работать, значит — работать. Потому что он кормит, бригадир. И зря не заставит тоже.

Гении не подгоняют трактовку под вкус тиранов!

" Нет уж, хрен вам теперь - побыстрей! Ото всех объектов отставали, так спешить нечего. Зэки и не сговариваясь поняли все: вы нас держали - теперь мф вас подержим. Вам небось тоже к теплу хоц-ца... "