Ваша оценкаЯркие романтические образы, психологические зарисовки отношений и нравов, захватывающий сюжет – в новеллах классика французской литературы XIX века, историка и драматурга Проспера Мериме. Цыганка Кармен приобрела мировую известность благодаря опере Ж.Бизе и стала героиней многочисленных театральных постановок и экранизаций.
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,8
165 оценок
- 524%
- 445%
- 325%
- 25%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 214Хотят прочитать 118
Рецензии
boservas28 сентября 2020 г.Три зарезанных цыганки
Читать далееПроспер Мериме с огромным уважением и интересом относился к русской литературе, для того, чтобы в подлиннике читать Пушкина и Гоголя, он учил такой трудный для француза русский язык. А выучив, воспользовался знаниями, чтобы перевести на французский "Пиковую даму". Но особенно ему нравились пушкинские "Цыганы", а фигура главной героини - Земфиры страстно его волновала. Её свобода в выражении чувств и независимость импонировали писателю, ему хотелось более пристально рассмотреть подобную ей личность.
Так родилась самая известная новелла Мериме "Кармен". Конечно же, своей популярностью она в большой степени обязана одноименной знаменитой опере Жоржа Бизе, но, думаю, не случись оперы, она все равно оставалась бы одним из самых впечатляющих произведений Мериме.
Цыганка в роли главной героини понадобилась Мериме, чтобы наиболее ярко и выпукло подчеркнуть основную мысль, выраженную в эпиграфе, принадлежащем греческому поэту Палладу "Всякая женщина – зло; но дважды бывает хорошей: или на ложе любви, или на смертном одре".
Кармен - просто олицетворение женского эгоизма, классический пример стервы, четко осознающей свои интересы, без зазрения совести использующей свои женские чары для одурачивания мужчин и манипулирования ими В ней сосредоточились и проявились все возможные пороки, она и мошенница, и блудница, и конрабандистка, и неверная жена. Она легко, можно сказать, играючи подвела под монастырь и практически погубила довольно наивного и честного бакского парня Хосе Наварро, практически катком прокатившись по его судьбе, толкнув его на дезертирство, а затем вынудив стать контрабандистом и грабителем.
Молодая и красивая цыганка живет сиюминутными порывами, наслаждаясь собственной чувственностью , не испытывая ни в чем самоограничения. Она в самом деле свободна, но, как известно, свобода одного человека ограничивает свободу других, и разумная середина лежит в плоскости взаимного уважения, но Кармен не привыкла считаться ни с кем, кроме себя.
В её образе причудливо сочетаются прекрасное с уродливым, она вся соткана из контрастов и противоположностей, в ней присутствуют высокие, и даже в какой-то степени благородные чувства, а рядом с ними совершенно низменные и подлые, она способна на любовь и на предательство. То же и в её обличье, она одевается ярко и вызывающе, и одновременно с тем вульгарно и безвкусно. И все же в большей степени она носительница зла, социального зла, и в этом качестве она вполне соответствует определению из эпиграфа: "женщина - зло". Она становится причиной падения и гибели двоих мужчин, называвших себя её мужьями: Хосе и Гарсиа Кривого.
И строго следуя эпиграфу, Кармен прекрасна в любви, когда ею владеет истинная страсть, и в смерти, потому что она способна хитрить и обманывать, когда дело касается наживы или выгоды, но не тогда, когда речь идет о жизненных принципах.
И вот тут испанская цыганка французского писателя выступает связующим мостиков между двумя цыганками бессарабскими - пушкинской Земфирой, с которой и начал вызревать образ, и горьковской Раддой, не желающей поступиться ни йотой своей свободы даже ради любви.
1934,7K- boservas10 февраля 2021 г.
Сатана там правит бал
Читать далееПочти невозможно, говоря о единственном романе Мериме, не вспомнить "Королеву Марго" Дюма, и не сравнить их. В обоих романах описывается один и тот же эпизод французской истории - лето 1572 года с печально памятной Варфоломеевской ночью. Подошли писатели к описанию этого события по-разному, Мериме обошелся несколькими яркими штрихами, оставаясь предельно лаконичным, Дюма же, как он любил и умел, взялся за подробное и многогранное описание тех событий. Так что слово "хроника" в названии гораздо больше подходит к роману Дюма, по количеству затронутых векторов и выведенных на обозрение читателю действующих лиц, он в несколько раз превосходит творение Мериме.
С другой стороны, роман Мериме на 15 лет старше "Королевы Марго", поэтому можно обвинить Дюма в том, что он в некоторой степени позаимствовал у предшественника формат сюжета - молодой дворянин-гугенот накануне известных исторических событий приезжает в Париж, где его ждут новые друзья, дуэли, любовь, слава и смертельная опасность.
Если уж на то пошло, то Бернар де Мержи может рассматриваться и как некий литературный предшественник самой главной удачи Дюма - образа д'Артаньяна. Опять же роман начинается с событий по дороге в столицу, происходящих в гостинице, далее по списку - дуэли, любовь, покорение Парижа. Конечно, всё это довольно условно и схематично, но и не обратить внимание на такие совпадения нельзя. Это даже не совпадения, а свидетельство того, что Мериме очень верно выбирал основу для построения сюжетной линии, настолько верно, что даже сам Дюма не смог придумать лучше.
Но, возвращаясь к слову "хроника", которое Мериме вставил в название своего романа, приходится признать, что реальных исторических персонажей в книге почти нет, только троим - королю, адмиралу Колиньи и Ла Ну отведено по эпизоду. У того же Дюма, кроме перечисленных, полно других, самые яркие и "хронические" - герцог Анжуйский, Генрих Наваррский, Маргарита, Екатерина Медичи, герцог Гиз, Анриетта Неверская...
Зато в романе Мериме есть то, что упустил, или не догадался, или не захотел осветить Дюма. Это мощное антиклерикальное, практически, атеистическое звучание. Выразителем этой линии является старший брат Бернара - Жорж де Мержи. В романе два главных героя, и если в начале и середине романа акцент смещен на младшего Бернара - героя-любовника, то к концу произведения на первый план выходит Жорж, человек сумевший стать над раздираемой религиозной распрей страной, и сделал он это не за счет принятия обеих точек зрения, это тогда было в принципе невозможно, а за счет отказа от самой сути противостояния - от Бога.
Жорж демонстрирует невероятную силу воли и душевную смелость, отказывая перед смертью и протестантскому пастору, и католическому священнику. Это нам не так уж сложно представить такое, а вот человек, живший 450 лет назад, обитал совсем в другой реальности, и в ней поступок Жоржа выглядит не столько героическим, сколько ужасным и безрассудным. И все, кто его окружает в этот момент, так и воспринимают его поведение, все, кроме брата Бернара, который, кажется, стал что-то понимать.
Ведь верность религии довела его до греха братоубийства, пусть и невольного, но всё же. И в этот момент он стал понимать, что ничем не лучше тех убийц, которые в Варфоломеевскую ночь по приказу короля резали гугенотов. Бог учит любви и всепрощению, но его верные последователи с обеих сторон готовы убивать всех подряд, даже детей, ради той самой любви и всепрощения. Цинизм и лицемерие, стоящие за высокопарными проповедями, становится очевидным для младшего брата и это только усиливает его личную трагедию.
А кроме озвученного аспекта для вдумчивого читателя ясно и то, что религиозные распри, терзавшие страну, это только предлог для политической борьбы, речь шла о попытке смены элит, о контроле над экономикой государства, и гугеноты из "просто верующих" превращались в мощную политическую партию, поэтому реакция "тирана", который не хотел утрачивать своего влияния, вполне ожидаема. Я Карла ни в коем случае не защищаю, но какие времена, такие и нравы, а какие нравы, такие и методы. Мы можем только радоваться, что живем не в XVI веке, и у нас есть права, о которых люди той эпохи не только мечтать не могли, но, скорее всего, они бы их восприняли с ужасом, как доказательство торжества дьявола. Всему своё время.
1823K 
bumer238911 февраля 2024 г.Роковая женщина, роковая страсть
Читать далееЯ видела столько интерпретаций этой истории, что счет уже пошел на десяток: опера, ледовое шоу, балет... Но у меня есть правило - всегда обращаться к первоисточнику.
Первые две главы тут излагает рассказчик, который, путешествуя по Андалузии и заглянув в город Кордова, знакомится с героями этой истории: сначала с Хосе, а затем и с самой Карменситой. Я бы сказала про рассказчика, что он - интеллигентный и благостный, но - достаточно авантюрный. Преступник, да, убийца? Бутербродик на дорожку не хотите? В цыганский квартал? Ой - как интересно! ... Как там того товарища звали из Виктор Гюго - Собор Парижской Богоматери , который забрел на Двор чудес, и за него Эсмеральда заступалась?)
Еще буду ссылаться на "Собор..." - сравнивая двух цыганочек. Очень красиво описана встреча с Кармен: она вся такая дерзкая, сразу привлекает взгляд (в черное оделась, когда порядочные сеньоры черное в это время не носят), в волосах у нее жасмин, одуряющий ароматом... Обе наши книжные цыганочки - дерзки, свободолюбивы, страстны. Мне вспомнилась песня "Дочь цыган" из мюзикла по "Собору":
Там в Андалузии в краях
Кочует вся моя родня
Видимо - вот она) Что отличает наших цыганочек: Эсмеральда - юна, восторженна, добра и бросается в любовь с головой. Кармен же...
Для меня было удивлением обнаружить, что оставшуюся часть истории рассказывает нам - Хосе. Пострадавшая прям сторона, будет строить такого правильного и исполнительного солдатика, которого коварная цыганка очаровала, закружила и толкнула на путь порока. И вырисовывает он Кармен - как просто какую-то криминальную гению... Эта часть мне напомнила даже Михаил Лермонтов - Герой нашего времени - "Тамань" вроде, ну контрабандисты где.
Нет - это не любовь. Это - страсть. Захватывающая, бурлящая, испепеляющая. Видели танец фламенко? Этот ритм, когда сердце трепещет, и танцовщица - как язычок пламени. Как Кармен танцевала, используя вместо кастаньет осколки тарелок...
В принципе - мне понравилось практически все. Кроме - последней фразы. Ну словно Джессика Рэббит: "Меня такой нарисовали...". Как-то финальная фраза - сбила настрой немного. Но остальное: красота истории, ее объемность, этот испанский дух. Забавно, что сердце и душа Испании бьются по-французски. Но, как поясняет автор: цыгане - люди мира, приспосабливаются. А вот начало было - очень красивым: описание Испании и героев...
Приятно было открыть автора. У меня на примете как минимум две его новеллы: "Венера Илльская" и "Локис". Но догадываюсь, что достойного - гораздо больше. И рада - что сложила, наконец, цельную историю. Любая интерпретация редко дает полную картину: ну Кармен, Хосе, табачная фабрика... А оно - вот оно как! Конечно, порекомендую - любителям классических новелл, небольших, но емких историй. Помня о том, что романтика тут такая... очень своеобразная. Ну и отдельным пунктом идет очень аутентичное погружение в юг Испании - очень яркая картинка получается.
Выбирала несколько вариантов аудиокниги - и обратилась к начитке Александра Теренкова. И - осталась довольна. Очень приятный высокий голос, очень чистая начитка (маленькие были косячки, когда не вырезали дубли). И полное ощущение - что слушаешь историю от самого рассказчика. Приятное это было открытие, думала, что обращусь к Аркадию Бухмину - но Александра Теренкова тоже могу рекомендовать.1211,1K
Цитаты
- bumer238910 февраля 2024 г.
Всякая женщина - зло, но дважды бывает хорошей: либо на ложе любви, либо на смертном одре.
181,4K 
corrosive_smoke30 октября 2014 г.— Берегись, — отвечала она. — Когда меня дразнят, я делаю назло.Читать далее
Они чувствуют свое умственное превосходство и открыто презирают народ, оказавший им гостеприимство.
Чтобы женщина была красива, надо, говорят испанцы, чтобы она совмещала тридцать "если" или, если угодно, чтобы ее можно было определить при помощи десяти прилагательных, применимых каждое к трем частям ее особы. Так, три вещи у нее должны быть черные: глаза, веки и брови; три - тонкие: пальцы, губы, волосы, и т. д.
— Знаешь, — сказала она мне, — с тех пор как ты стал моим ромом по-настоящему, я люблю тебя меньше, чем когда ты был моим минчорро. Я не хочу, чтобы меня мучили, а главное, не хочу, чтобы мной командовали. Чего я хочу, так это быть свободной и делать, что мне вздумается. Смотри не выводи меня из терпения. Если ты мне надоешь, я сыщу какого-нибудь молодчика, который поступит с тобой так же, как ты поступил с Кривым.
Мне надоело убивать твоих любовников; я убью тебя.
— Я буду с тобою до смерти, да, но жить с тобой я не буду.
— Я тебя прошу, — сказал я ей, — образумься! Послушай! Все прошлое позабыто. А между тем ты же знаешь, что ты меня погубила; ради тебя я стал вором и убийцей. Кармен! Моя Кармен! Дай мне спасти тебя и самому спастись с тобой.188,9K
Подборки с этой книгой
Зарубежная классика
- 682 книги
Екатерина М рекомендует
- 258 книг
Литературные герои, удостоенные памятников
- 209 книг
Книги, героини которых вдохновляют
- 32 книги
Любимые книги Марины Цветаевой
- 435 книг
Другие издания
