Черный тополь. Сказание о людях тайги

Вторая книга из трилогии «Сказания о людях тайги» Алексея Черкасова написана в соавторстве с супругой Полиной Москвитиной и немного отличается от первой книги по сюжету, но градус накала страстей повышается. Если первая часть была посвящена раскольникам, становлению старообрядческих крепостей, а так же крестьянской жизни XIX века и начала XX века, что была до революции, то вторая часть охватывает революционные события в России, переросшие в Гражданскую войну. "Красные" и "белые" в годы Гражданской войны в России представляли собой две основные противоборствующие стороны. И в этом водовороте гражданской войны мы будем следить за судьбой казачьего хорунжего Ноя Васильевича Лебедя, прозванного Конём Рыжим. Ной был могуч, силен и высок. И волей судьбы он попал в гущу исторических событий. Постоянные его гонения между «красными» и «белыми», где у каждой политической силы своя правда, нужно еще разобраться в какую сторону примкнуть. В этой круговерти революционных событий в стране нужно как-то выживать и не попасть впросак, и сохранить не только свою жизнь, но честь и достоинство.

Три сказания, делящиеся в свою очередь на завязи, а первое еще и заканчивающееся апологом. Еще только познакомившись со структурой романа, я знал, что мне все здесь понравится.

Сказание о декабристе мичмане Лопареве, сбежавшем по пути на каторгу, вышло мрачным в своей обыденной натуралистичности. В качестве антагонистов автором с мастерством выписаны грозные, жадные до золота и власти старики, стоящие во главе простых и бесправных общинников-староверов, ищущих лучшей жизни в свободных землях и ради этого готовых закрыть глаза на что угодно. Борьба за власть и "рухлядь" идет в умах и душах филаретовских апостолов. Внезапно появившийся в общине беглец может стать орудием в руках каждого. Поэтому он и оказывается под внимательным наблюдением старцев, изучающих его каждое слово и даже жест. Глава общины Филарет Боровиков, соратник Емельяна Пугачева, мнительный и властный старик, требующий бепрекословного подчинения догматам своей "крепости", использует мичмана в своих интересах. При первом же подозрении на измену Филарет отдает Лопарева на растерзание своим приспешникам. Ожидания, что в характере главного героя произойдут изменения, которые помогут ему выжить, оказываются обманутыми. Мичман оказывается вдруг никаким не героем, а просто запутавшимся в жизни человеком, подверженным внушению чужими речами и от этого забывающим и свою прежнюю любовь, и соглашающимся играть роль святого. Недолго сомневаясь, он переходит в новую веру, а затем легко отказывется и от нее, когда чувствует угрозу своей жизни. Автор размашисто подводит и нас к сомнениям в обозначенной в начале сказания мотивации участия Лопарева в декабристском восстании и как-то совершенно по-бытовому просто разубеждает нас в этом одной из последних сцен сказания. Все-таки герой! Как оказывается просто сделать из человека, в котором ты только что сомневался, полную его противоположность...

Второе и третье сказание читаются неразрывно как одно. Разделилась "крепость" Филаретова на несколько течений, и теперь уже его потомки бьются за молодые умы и души, не понимая как и кому передать свое наследство, как духовное, так и материальное. XX век расставляет всех по своим местам. Истые раскольники живут в темной замшелости, душою радуясь греховным с точки зрения любого нормального человека поступкам (снохачество), отошедшие же от веры копят капиталы и прожигают их для радости тела. Ни те и ни другие не замечают, что вокруг назревают очевидные общественные изменения. Две революции для всех становятся полной неожиданностью. Революция разжигает старые и давно забытые конфликты, как ветер разжигает почти потухший уголек. И наливаются яростью, злобой, ненавистью и завистью молодые сердца и кипит кровь в борьбе за правое (для кажого свое) дело.

Как и в первом сказании от завязи к завязи среди разбросанных то здесь, то там отдельных штрихов ищешь положительных героев, образы которых диктует время написания романа, не позволяющее автору не вплести в канву своего повествования рабочего-революционера.

Отвергший веру предков и стремящийся к общему для всех благу Тимофей Боровиков, пра(3)внук Филарета, пятое его колено, идет в ногу со временем. На войне он и герой, спасающий дивизию из котла и получающий за это звания и кресты, и агитатор, разворачивающий своих солдат против новой власти. В жизни же вне фронта он пытается разобраться со своей первой любовью, солнечной, наивной и очень доверчивой девушкой, от этой любви и пострадавшей. Потомки когда-то соперничавших лидеров одной староверческой общины, наверное, и обрели бы по всем законам какого-то другого жанра свое счастье, но автор, как и в первом сказании, здесь тоже заставялет читателя перечитывать только что прочитанные строки: что это такое? это ли я прочитал или мне показалось?

Ну и, наконец, центральный персонаж, вокруг которого автор плетет растянувшиеся более чем на век три сказания, - Ефимия Авакумовна. Яркая красавица в первом сказании и древняя старуха в третьем - она является кровной родственницей почти всем многочисленным персонажам романа. Ее проницательность, рассудительность, объективность и подвижность даже в преклонном возрасте поражают. И начинаешь прислушиваться к другим персонажам, а не ведьма ли она? Но нет, как сказал один из героев, просто так сложилось, так бывает.

К удивлению, эта семейная сага оказалась и весьма проработанной в части семейных связей, в сложном нагромождении которых помогло разобраться составление в процесссе чтения родословного древа.

Недавно читала "Мельмота Скитальца" Чарлза Метьюрина и поражалась, до чего могут дойти религиозные фанатики. Удивлялась, насколько жестокими могут быть люди, которые, вроде как, наоборот, должны приносить свет в этот мрачный мир. А оказывается, в наших родных краях ситуация-то не намного и лучше! Понимаю, конечно, это старообрядцы и у них несколько иное "религиозное воспитание". Но от этого лучше на душе не становится. Некоторые эпизоды были просто жуткие. И, главное - не видно никакого просвета в этой жестокости и невозможно этих людей переубедить или образумить. Это просто бесполезно - они никого не слушают и не хотят слушать.

Скажу про минусы, которые я тут для себя выявила.

• Достаточно тяжело было читать (точнее, в моем случае слушать) текст. Довольно много устаревших слов и некоторого "говора", из-за чего иногда приходилось возвращаться назад. Ну и учитывая почти тысячный объем - иногда это казалось как через болото продираться.

  - В конце книги еще и политика встряла, а это уж для меня совсем скучно. Хотя, наверное, без нее обойтись тут было сложно. Исторический компонент, безусловно, тут сильный.

  - Тут всё слишком драматично и беспросветно. Женщины (практически все) страдают безмерно. Их, такое ощущение, что вообще за людей не считают.

  Однако, несмотря на все эти минусы, книга мне понравилась. Это масштабное полотно, охватывающее большой исторический пласт нашей страны и затрагивающий несколько поколений людей. А это уже интересно и любопытно.

В целом рекомендую. Качественная русская классика, которой можно гордиться и которую полезно прочитать.

Почему Черкасов назвал свою книгу "Хмель" становится понятно не сразу. Окунаешься в атмосферу раскольничего быта с его суровыми правилами, языком таким... "такоже", "оглаголать", "втапоры"(не сразу понял что это означает "тогда") и пошло-поехало "анчихристыеретикиСАТАААНОООО!!!! Под сосало бей едрит твою в кандибобер!". Мракобесие и джаз, как говорит товарищ Шклярский. Предчувствие Апокалипсиса, изуверские обряды, пытки, убийства, сожжение на костре матери с ребенком за то, что родила шестипалого...Декабрист Лопырев, непонятно как затесавшийся в эту общину... Черкасов ставит задачу под стать "Войне и миру" Толстого, не зря в трилогии такие практически прямые отсылки туда - вместо дуба - черный тополь, небо Аустерлица опять же. Но вся эта символика не столь органична, выглядит немного искусственно, немного выпячивает ее автор, вроде как сомневается в способности читателя увидеть и понять.
Так вот про хмель, сейчас не знаю, а раньше у соседки рос хмель, она его выращивала для изготовления домашних дрожжей, бралась такая здоровая жердина, метра три, под нее она сеяла хмель и к концу лета она была сплошь увита зелеными стеблями и листьями. А в моем огороде хмель остался от прежних хозяев и поразил он меня своей дикой жизнеспособностью, сколько я его не вырывал по весне и по лету... за 10 лет мне не удалось от него избавиться, только еще одно растение меня поражает такой же жизнестойкостью - это хрен, если оставить в земле хоть один кусочек корня, он прорастет и разрастется. Хмель отличается довольно пышным видом, но, если разобраться, он состоит из длинного крепкого стебля и на этом стебле не так уж много листьев и завязей, пышность хмелю дает большое количество стеблей.
Так и в книге, главы названы завязями, каждая завязь отдельный рассказ из жизни сибирского народа, от простых крестьян до главы общины Филарета. На чем же вьется хмель в романе, на какой опоре? Опора романа - судьба Ефимии Юсковой прожившей долгую жизнь, такую долгую, что она видела Росиию от Наполеона до Гитлера, причем всё, как любят сейчас говорить, основано на реальных событиях. В 1941 году Черкасов получил письмо от этой вот самой Ефимии, встретился с ней и сделал ее судьбу стержнем романа "Хмель", Ефимия стала символом стремления русского народа к свободе от уз крепостничества, религии (хотя сама Ефимия была глубоко верующей, она считала, что в святых книгах написанных людьми нет правды и истинной веры, может и от бога в них мало) Для советской власти книга очень полезная и нужная: настолько велик в ней антирелигиозный заряд, сейчас вполне могли бы ее запретить, но раз уж речь идет о раскольниках, то есть о неофициальной церкви, то может пусть будет...
Жизнь в общине тяжелая и безысходная, но она идет несмотря на все мытарства, бедные беднеют и мрут, богатые богатеют и тоже мрут, декабрист Лопырев подавал вначале большие надежды, но тоже был зарезан. В общем Д.Мартин не первый такой. Черкасов не держится за героев, они появляются расцветают и мрут на наших глазах. Их роль в общем-то понятна: дать нам представление о невыносимо тяжелой жизни в общине, Сибири, в России, при царе, куда не кинь - везде клин, никуда не деться от кандалов да жандармов, выживают не самые лучшие, а те, кто лучше приспособлен к жизни.
Главный вопрос книги задает Дарьюшка Юскова, сумасшедшая от любви, говорящая сатрапам в лицо такую правду, которую кроме нее никто в здравом уме не скажет, в символичном разговоре с капитаном батюшкиного корабля "Россия" Гривой. "Куда идет Россия?". Вопрос уровня "Кто виноват?" и "Что делать?" Капитан увиливает от ответа.
Из этого хмеля, как на дрожжах, взошла, поднялась опара народного гнева и революция смела былой уклад. Здесь мы заканчиваем первый роман "Хмель" и переходим к "Коню рыжему", на который были намеки еще в "Хмеле", этот конь - один из коней Апокалипсиса

Это символ гражданской войны, когда сын пошел на отца и брат на брата. Стержнем романа является судьба казака Ноя Лебедя (потомка самого легендарного Ермака), которого прозвали "Конем рыжим" за его немеряную силу и цвет волос. Лебедь помотался от красных к белым и обратно, в общем, такой сибирский вестерн, когда лихой герой бьется с плохими парнями, попутно спасая прекрасных и не очень дам: Селестину Гриву и Авдотью Юскову беспутную дочь сибирского миллионщика. Чувствуется влияние "Тихого дона", "Приваловских миллионов", "Угрюм-реки". Золото, бешеные деньги в романе присутствуют, но не они играют главную роль, как и в "Хмеле" Черкасов использует судьбы людей, чтобы показать тяжелую пору Гражданской войны в Сибири, опять зверства и пытки, сожженные деревни, расстрелы, изнасилования, но большевики при поддержке народа Сибири и "Рыжего коня" побеждают, но выживают не лучшие, и прожженная Авдотья Юскова с Филимоном Боровиковым уезжают в светлое будущее "Черного тополя".
В третьем романе Черкасов показывает жизнь сибирской деревни после Гражданской войны, трудные годы коллективизации, 1937 год с его репрессиями и наконец тяжелое испытание Второй мировой. Черный тополь, под которым был похоронен сын Филарета - Мокей Боровиков, беглый каторжник, становится символом новой веры - тополевской. Он символизирует насколько живуча в народе старая вера, мракобесие, в общем, рабская психология крепостных. И когда в конце романа, Демид, сыновнук Прокопия Боровикова, рубит черный тополь, это значит конец старой веры, начало новой жизни, без бога, без царя, ну и как бы по совести, хотя и есть еще в деревне всякие люди, но вредителей-поджигателей поймали (вообще эта история в романе выглядит каким-то инородным телом, вот вроде бы читаешь историко-любовный роман, и тут вдруг, Майор Пронин-Семичастный-Двоеглазов-Ухоздвигов). Кто же стержень Тополя, по аналогии с Хмелем и Конем. Вроде бы Демид, прошедший сквозь огонь войны и лагерей, но нельзя сбрасывать со счетов и Меланью, жену Филимона Боровикова. Кто он русский народ, обожженный сединой лагерник, нашедший в конце концов детей и жену, или бессловесная, всетерпящая женщина помешанная на богатстве и боге, умирающая от голода и нищеты на сундуке с золотом? Ну вроде померла Меланья и Демид срубил тополь... Но поросль возле тополя щетинится зеленью...
Хорошо

Прекрасный роман, о котором незаслуженно мало говорят и пишут. Перечитывала его в детстве несколько раз в затрепанной «Роман-газете» и рада была потом найти отдельное издание.

Мощная проза, колоритный сюжет, цельные характеры. Исторический роман, семейная сага, история любви — три в одном. История староверческой общины, сибирское селение Белая Елань от декабристов до начала ХХ века. Для поклонников Анатолия Иванова: напоминает «Вечный зов», только лучше.

С этнографической точностью показаны раскольнические толки: тополевый толк (молились огромному старому дереву), дырники (отрицали иконы как оскверненные образа и молились строго на восток, проделывая для этого отверстия в стенах). Твердокаменные люди, готовые ради веры гореть в огне. Вера — то ли в Христа, то ли в традиции и догмы. Меня особенно интересовала эта тема, поскольку одна из семейных ветвей — старообядцы.

Впоследствии было интересно узнать, что у героев романа есть прототипы. В 1941 году писатель получил послание из далекой деревни, написанное в старой орфографии, похожее, по его словам, на письмо с того света. Подписанное: «Ефимия, дочь Аввакума из Юсковых». Черкасов посетил Ефимию и записал ее историю. На тот момент старухе-старообрядице было 136 лет, согласно советскому паспорту (1805 год рождения); в детстве, во время войны 1812 года, она видела Наполеона. В основу сюжета также легла история прапрадеда писателя, легендарного декабриста Черкасова, сосланного в Сибирь.

Есть одноименный художественный фильм по мотивам романа, но сам роман впечатляет гораздо больше. Как я уже сказала, это моя детская любовь. Так же, как казачество в русской литературе для меня — не «Тихий Дон», а «Даурия» Константина Седых, так и старообрядчество — не Мельников-Печерский, а Черкасов. Пишу не просто с благодарностью к автору — это пропаганда! Может быть, кто-то захочет прочитать/перечитать достойную книгу. На длинных новогодних каникулах, например.

Замечательная книга, такой интересный сюжет охватывающий довольно продолжительный период- практически 100 лет.
Очень люблю читать книги о староверах , их быте и бывает даже искала раньше такие. Но вот как то давно не находила время на эту книгу, хотя и знала, что здесь есть эта тема.
С удовольствием окунулась во всю эту старину, познакомилась с удивительными персонажами. Хотя конечно , читать о тех условностях, о той упертости всех этих старообрядцев было и интересно , и познавательно, и в то же время всегда возникал протест-ну как так можно.Познавательны были все эти ответвления в старообрядчестве , о которых я и не слышала, и теперь чуть чуть познакомилась.
Интересны были люди, интересно было следить как они изменяются от поколения к поколению, даже в тех непростых условиях, как пытаются все же отойти от тех цепей религиозных и клановых что-ли, которые их удерживают.
Хороша книга и с исторической точки зрения. И хотя книгу можно отнести к семейной саге , я так и не определила для себя , кто здесь главный персонаж. Очень много переплетений судеб. Героев просто невероятное количество, да и читать книгу было непросто не только из-за этого, язык у нее все же временами тяжелый, а может просто это события так влияли на мое отношение к ней.
Этот период в истории России всегда был интересен, время перед революцией , что и как происходило непосредственно в Сибири дает богатый материал для исследования, читателя .
С удовольствием прочту и остальные тома истории .Заинтересовало. .

Роман-эпопея (1967), который погружает читателя в ужас, где религиозный экстаз граничит с безумием, а желающие сравняться с апостолами старики, глумятся над окружающими, пользуясь авторитетом основанным не на чем.

Ярко раскрыта тема человеческого невежества, и легкости манипулирования сознанием таких людей. Тут наивность граничит с инфантилизмом, а глупость с необходимостью подыгрывать условиям быта с целью выживания.

Необычная форма изложения, стилизованная под региональный говор того времени, но подана она так, словно читатель присутствует при разговоре настоящих людей. Весьма жесткая и вязкая книга, с ощущением беспросветного гнета, но это очень интересно.

Дочитала трилогию “Сказания о людях тайги”, немного грустно было прощаться с этой историей, настолько привыкла к героям. Но с уверенностью скажу, что эти книги останутся в памяти надолго.

Удивительно, что книги разные не только по времени событий, но и по настроению повествования.

Первая часть “Хмель” сразу кидает читателя в гущу событий. В Сибирской глубинке обосновалась старообрядческая община в которой царят суровые законы. Для меня эта книга самая эмоционально-шокирующая по событиям. Чего только там не происходило - религиозный фанатизм со всеми вытекающими, несчастная любовь, доведение до сумасшествия. Но годы идут, подрастают дети, которые понимают, что можно жить иначе и выбирают свой путь.

Вторая часть “Конь рыжий” далась мне тяжелее всего, вся она посвящена непростому времени - гражданской войне. Эта часть суровая, кровавая и тоже богата на события. У меня голова шла кругом от того, как тут перемешивались события, как люди меняли точку зрения и переходили от красным к белым и наоборот чаще принудительно, чем добровольно, кто-то хотел быть посередине. На передний план выходит новый герой Ной Лебедь, много он пережил за это смутное время. Хотелось бы, конечно, о его дальнейшей судьбе узнать, но т.к. эта часть была написана позже третьей, увы больше мы его не встретим. Но есть и знакомые герои, хорошо виден их путь и становится понятно их поведение в третьей части.

Заключительная часть “Черный тополь” очень люба сердцу моему. Здесь уже так обожаемая мной деревенская проза. Больше внимания уделено отношениям и жизни жителей Белой Елани. А какие здесь красивые и обволакивающие описания природы. Эту часть и читать было гораздо легче, она как журчащий ручеек повествует о переплетении судеб, о завершении жизни некоторых героев и о светлой полосе в судьбе других.

Очень рада, что прочитала трилогию. Это было увлекательно, впечатляюще и незабываемо.

Эта книга жжет тебя калёным железом. Опутывает цепкими побегами хмеля. Так горестно отзывается в сердце, что перехватывает дыхание. Здесь отец бьёт дочь смертным боем. Дед душит пятилетнего внука. Здесь слова о горькой бабьей доле наполняются новыми красками. Дремучий век. Люди дремучие, как леса, в которых живут, погрязшие в своём невежестве.

"Хмель" - роман-эпопея о староверах, выходцах из Поморья, которым пришлось пустить корни в Сибири. Эти праведники свято блюдут крепость своей грозной веры и твёрдо убеждены в том, что развести костёр для еретика - дело богоугодное. Поэтому книга, по факту являющаяся семейной сагой, местами приобретает черты такого забористого триллера, что хочется зажмуриться и перелистнуть пару-тройку страниц.

Мне бы хотелось написать, что эта книга о сильных людях и сильных чувствах, но, увы, проверку временем здесь проходит только ненависть. Нежные чувства пасуют перед разлукой, разницей в социальном положении, противоположными взглядами на мироустройство. Разбиваются пары, разбиваются сердца. Кто-то выходит из любовной драмы, сохранив честь и достоинство, кто-то находит последнее утешение в ледяной проруби.

Досадно, что ближе к финалу живая и яркая книга местами становятся похожа на произвольные выдержки из программы партии. И все эти революционные лозунги очень отвлекают от самого интересного - интриг синеглазой змеищи Евгении и мытарств нежной Дарьюшки. Финал книги трагичен, но, откровенно говоря, на такой исход автор прозрачно намекал еще добрую сотню страниц назад.

Текст книги щедро пересыпан архаизмами и старославянизмами, но удивительным образом они ничуть не препятствуют пониманию сути событий. А если что-то и остаётся за пределами разумения, значит, и замысел был таков. Продолжение, как говорится, следует.

Так получилось, что "Хмель" я взялась читать сразу после Сашеньки - тоже про становление советской власти. Переборщила я с тематикой.
А вообще понравилось, конечно. Особенно первые два сказа. О жизни староверов. Читаешь, и диву даешься - до абсурда же доходило - казни, если ребенок шестипалый - все, отродье Сатаны, нужно от него избавляться. Волосы шевелятся от такой дремучести. Но народ жил и свято верил своим учителям...
Интересно было наблюдать за жизнью Ефимии. Нелегкая у нее судьба. Страшно, когда на твоих глазах убивают ребенка, как оправиться от такого? Ефимия вынесла и это. Какой все-таки у нее сильный характер!
Вообще женская доля была не сахар, а уж молодым девкам вообще спуску не давали - пример тому Дарьюшка и ее сестра Дуня. Близнецы, а какие разные... И судьба у них разная. Переживала за Дарьюшку, что с ней отец родной сотворил, от ее «пяти мер жизни» в шоке была.
Коробило и снохачество. Не в одном произведении об этом читала и все равно не по себе...
Третий сказ не зашел. Может, потому что политика была вплетена. Не моя тема. Вписалось, конечно, гармонично, но не мое.
В целом же, повторюсь. произведение понравилось. Продолжение читать обязательно буду, но чуть позже.