В Гонконге образца 1968 года трудно было быть по-настоящему святым.
В недрах Лэнгли находится суперкомпьютер, который кормится перфокартами и дает советы разведовательному управлению, хах. Произведя аналитику на основе загруженной информации о безопасности 7-ого флота в Тихом океане, он рекомендует ведомству подрядить Малко для устранения возможного кризиса, и тот летит в Гонконг.
Малко терпеть не мог путешествовать неопрятным и плохо выбритым: в таком виде он чувствовал себя неприкаянным эмигрантом.
Он пытается выйти на китайского информатора, но коммунисты уже утопили того в заливе вместе с «Боингом» и четырьмя десятками расходных пассажиров. И все бы ничего, но на тело погибшего претендуют три вдовы…
Теперь он уже не испытывал прежнего ужаса, ступая на поле Ташкентского аэропорта. Как и предсказывал Дэвид Уайз, принц купил здесь килограмм черной икры по цене килограмма риса.
Меж тем Гонконг, который на момент написания романа был еще британской колонией, подвергается психологическому прессингу со стороны красного Китая – бомбы, похищения, бунты. Не знаю как насчет подложенных бомб, но в 1967 году там реально прокатилась волна антибританских выступлений. И вообще, Вилье может и вычурно, но отражал текущую реальность.
Вкупе с сексуальными оргиями эти английские сигареты были ее единственным отступлением от заветов великого Мао.
Это касается и мелких незаметных деталей. Например, Чен Чанг хотел купить фабрику по производству париков. Я думал, что это шутка, но… Просто приведу выдержку из Википедии: «Внезапный всплеск на Западе моды на парики на короткое время обеспечил работой в Гонконге свыше 13 тыс. человек».
Более того, упоминаемый в романе авианосец «Корал Си» тоже не выдумка автора, и сфера его деятельности в означенный период как раз охватывала Южно-Китайское море.
– А местная коммерция? 7-й флот – это манна небесная для проституток и ночных заведений Ван-чая. Не говоря уже о портных.
Малко и коммунистическая девочка – это просто мимими.
– Если Стив Маквин империалист, я не пойду смотреть его фильм…
В книге часто нищета и уродство противопоставляется богатству и роскоши, что наводит на мысли о патологии капитализма. И вообще, у Вилье нигде не просвечивается идеология, может коммунисты и гротескные убийцы, но на их месте может быть кто угодно. Автор стабильно ни против кого ничего не имеет. Китайцы, русские, американцы – автору без разницы, а Малко так и вовсе сердобольный для агента. В повествовании он практически всегда присутствует как привидение, от которого все пытаются избавиться. В этот раз к нему привязали куски каменной соли и бросили в залив.
Одетый в лохмотья малыш лет шести остановился перед Малко. Он тянул за собой на веревке большую картонную коробку, полную отбросов, над которыми вилась туча мух. Это был его обед и, возможно, обед его родных.
По сути Малко всю книгу совершает тур по борделям и притонам, где иногда проскакивает такая дичь, что она даже не воспринимается серьезно. Чтобы шпиону не тронуться умом в Азии, ему, пожалуй, понадобился бы не килограмм икры, а пару ведер водки.
Преступники действовали дерзко, так ка знали, что все будет списано на коммунистов.
В этой истории Вилье поубивал почти всех персонажей, и практически убил Малко. К счастью, это лишь двенадцатая книга бесконечной серии))
Лучше быть живым подонком, чем мертвым святым.
У Чейза, кстати, есть неплохой роман «Гроб из Гонконга». Но там, ясно, детектив, и нет таких выпуклых описаний места действия, как у Вилье.
Каждый расчитывал только на один шарик опиума. Это был притон для бедных.
Еще в тему: 1968 год известен тем, что как раз тогда в Гонконге началась пандемия гриппа, которая обошлась миру в миллион человек.
Коридор был настолько грязен, что мог обратить в бегство самого бывалого европейского таракана.
9 понравилось
