Bauhaus

Странные люди, странные верования, странные наряды, маздазнан и хламиды с одной стороны, гнутые металлические трубки, четкие линии и всемирная слава с другой. Ad Marginem предлагает нам краткую биографию художественной школы, английскую биографию немецкого течения, написанную еще в 80-х. Такая книга не может не быть полна особенностей и хитрых нюансов.

Как минимум интересно, что автор рассказывает, хоть и мельком, о восприятии наследия Баухауса в двух Германиях – волею истории все три локации школы оказались в ГДР. На Востоке Баухаус сначала особо не замечали в дни «трудного начала», но потом стали холить и лелеять наследие, пытаясь применять идеи при массовой застройке. Автор упоминает об этих попытках довольно комплиментарно.

Но все это было потом, а живая ткань повествования – рассказ о чудиках и рациональных людях, которые хотели отменить художников и воссоздать ремесленников. Все это странно, утопично и в итоге вылилось в промышленный дизайн. Вся странность и утопичность как в чашке Петри росли на основе поражения Германии в Первой мировой, сломе империи и удивительной вере в лучшее будущее. С научным и утопическим социализмом как ориентиром. В известной мере все 14 лет Баухауса (1919-1933) – это история увядания, так как они все время пытались мимикрировать под неопасных, а фашисты все время воспринимали их как опасно красных, разогнав школу в ее последней инкарнации сразу после прихода к власти.

Но автор пишет больше не об этом, а о периоде становления. Первый этап истории занимает более 100 страниц из двух с небольшим сотен. 1919 год, Гропиус и Иттен, Веймар и форкурс. Где-то чуть позже будут Клее и Кандинский, мастерские мебели и витражей, потом даже Эль Лисицкий будет, но сначала именно Гропиус и Иттен, противостояние рационального и функционального с хламидой и неозороастризмом. Всё как у людей – люди постоянно ссорились, выдвигали и продвигали свои теории цвета, свои теории связи теории с практикой, а где-то на фоне какие-то промышленники заказывают этому сборищу творческих личностей дома, отделку домов или дизайн изделий. С некоторым удивлением автор отмечает, что самый большой коммерческих успех школа имела в руках завзятого марксиста Ханнеса Майера.

С известной долей уверенности можно утверждать, что Баухаус был эдакой Тенью, а русский конструктивизм вкупе с русским же авангардизмом был Амбером, который оную Тень отбрасывал. Плавное перетечение Кандинского туда и сюда между Тенью и Амбером как бы подсказывает нам, что такое предположение верно. Но, к счастью, творческий взрыв после Первой мировой породил и там оригинальность и привлекательность. По крайней мере стулья меня завораживают, разве они не прекрасны?

Наверное, это единственная книга, которая рассказывает про Баухаус без общепринятого «вау». Под обложкой кроются противоречия и столкновения, характерные для школы, постоянно менявшей свои программы и методы обучения.

Книга выстроена логично: предпосылки создания, история с первых и до последних дней, всемирное значение, список документов. Преподаватели — их называли мастерами — появляются на страницах в той же последовательности, что и в жизни. Каждый приходил со своими взглядами на искусство и обучение. Так что говорить о «методе Баухауса» после прочтения книги язык не поворачивается: не существовало такого одного, единого.

Автор дает объективные, подкрепленные цитатами характеристики преподавателей, но за ними чувствуется личное отношение к каждому.

Учащиеся описаны в книге не так подробно, но приведены их воспоминания, дающие представление о повседневной жизни школы. Социальный состав студентов в разные годы менялся, цели их тоже были различны: кто-то хотел просто овладеть профессией, другие — совершенствоваться духовно и постичь суть искусства. Но никто, кажется, не понимал, что их маленькая — от 100 до 150 учеников — школа войдет в историю.

Книгу Уитфорда читать легко и интересно, чего не скажешь о большинстве статей про Баухаус. Они о методах и идеях, а книга — о людях, в чьих головах эти идеи и методы рождались. Как в любом образовательном учреждении, здесь были интриги, склоки и профессиональная ревность. По Уитфорду, величие Баухауса не плод совместных усилий группы единомышленников, а результат борьбы творческих противоположностей.

Снова нехудожественноэ в нашем канале. Книга Уитфорда вышла в 1984 году, а этот её русский перевод — в 2020. Работа, кажется, претендует на полный охват темы, о чём косвенно говорит и её заглавие. Получил ли я этот охват? Пока оставлю вопрос открытым.

Так или иначе, книга отнюдь не поверхностна. Её первое достоинство в том, что выпукло показаны противоречия, сопровождавшие работу школы всю её короткую историю. Её второе достоинство в том, что ставится вопрос о действительных, а не мифических достижениях воспетой в легендах школы. Первое достоинство складывается со вторым: при таких противоречиях и помехах сложно было рассчитывать на серьёзный успех.

Вообще, книга довольно подробна, но всё равно у меня осталось ощущение хаотичности. Может, я слишком строг. Ведь подробно рассказано и о первоначальных планах первого директора, и о провале этих планов, и о недостатках в организации учебного процесса, и о перегибах со стороны преподавателей. Пожалуй, было бы круто получить взгляд студентов, но это не книга-интервью, она сделана по документам и доступным свидетельствам.

Кое о чём я узнал мало, а хотел узнать много. Влияние Баухаус очерчено постольку-поскольку и размазано по тексту. Да, автор говорит, что непосредственные достижения школы были малы, называет в их числе стулья из металлических трубок, гнущиеся настольные лампы и ситечки для чая. А о том, как именно воплотились идеи Баухаус (которых всегда было больше, чем продуктов деятельности) в дизайне, архитектуре, на кого и на что конкретно оно повлияли — об этом сказано мало. Я раздосадован, так как хотел как раз об этом узнать больше.

Снова о достоинстве. В книге много фотографий, репродукций эскизов и работ. Без этого нельзя сделать хорошую книгу на такую тему, но иллюстрации в этом издании по-настоящему хороши. Помогают погрузиться. А ещё после основного текста привели много документов: манифестов, писем.

Наконец, хочу сказать о качестве книги как типографского изделия. Едва ли не впервые в «Пыльных кирпичах» я выделяю это отдельным пунктом. Бумага очень круто подобрана, жаль, характеристики не указаны в выходных данных. Обложка тоже хороша. В сумме книга — этакий ладно сбитый крепыш. Моё пепероние причастным.

Небольшое резюме. Если вы, как я, почти ничего не знаете о Баухаус, книга даст вам многое, даже без обзора влияния школы на дизайн и производство. Она хорошо пробуждает интерес к смежным темам: личностям преподавателей и лучших студентов, общественной обстановке Германии тех лет и так далее. Не могу сказать, насколько материал книги растиражирован, будет ли её интересно читать тем, кто в теме. А больше сказать мне как будто и нечего.