Slaughterhouse-Five

✎Общее впечатление от книги. Если вы не обзаведетесь словосочетанием-паразитом, то значит, не прониклись книгой.
✎Свои ощущения. Ранее я уже знакомилась с творчеством Воннегута.

Однако не могу сказать, что оно прошло успешно, и я с большой долей осторожности выбирала следующее его произведение, да кого обманываю, увидев фамилию автора, немного разочаровалась, памятуя имеющийся опыт.
Зима, предновогодняя суета, ароматы мандарин настраивают на чтение чего-то воодушевляющего с элементами легкой романтики перед неким обнулением и очередным жизненным стартом (мы все начинаем с этакого чистого листа после боев курантов 31 декабря 00:00, поэтому ритуальные чтения настраивают на соответствующий лад), а я очаровательно увязла в кровавых и тяжелых произведениях. Прочтение документального исследования Мишель Саймс - Врачи-убийцы. Бесчеловечные эксперименты над людьми в лагерях смерти отличная подготовка к знакомству с «Бойня №5». Если Саймс методично, с леденящей кровь скрупулёзностью, препарирует механизм бесчеловечности — холодный рационализм, псевдонаучный подход, систематизацию зла, — то Воннегут показывает его экзистенциальный результат. Первая книга объясняет, как такое стало возможным с точки зрения палачей. Вторая — иллюстрирует события с точки зрения жертвы, выжившего и навсегда искалеченного наблюдателя.
Воннегут не просто описывает травму (бомбардировку Дрездена, в которой погибло больше людей, чем в Хиросиме), он воспроизводит её структуру в самой ткани повествования. Знаменитая фраза «Такие дела» и рефрен о смерти («Ничего не поделаешь») — это не цинизм, а симптом посттравматического стрессового расстройства, которое ещё не имело названия. Наш герой Билли Пилигрим «застрял во времени», его сознание скачет между кошмаром прошлого и беззащитностью настоящего, приправляя всё фантастикой о тральфамадорцах. Этот литературный приём — прямое следствие того, что разум отказывается удерживать весь происходящий ужас. В эти моменты моя память услужливо предлагала фрагменты путешествий сознания другого персонажа, заключенного в тюрьме и подвергавшегося наказанию связывания.

Автор мягко прорисовывает эксперименты нацистских «учёных» над живыми людьми.

«Психоз» главного героя выглядит единственным способом спасти человеческую психику. В какой-то момент мне стало казаться, что такой подход в сложившихся условиях абсолютно нормален. Да, оговоримся, что убийства на войне выглядят так же буднично, как простуда, а смерть — просто фиолетовый свет. На фоне этого наш герой не «совсем» сошёл с ума, он просто перестал врать себе, что всё в порядке (покажите мне у кого всё в порядке, когда творятся зверства в лагерях, жестокие расправы над мирным населением и лишь по причине угоды некоему авторитарно-идейному лидеру). Он выжил, сохранив в себе человека, именно благодаря этому «психозу». Жутко, но факт.
Сама бойня показана не как сражение, а как обнажение тяжелой стороны войны и режимов, направленных не на созидание, а на безупречно организованное умерщвление.
Читать или не читать? Я не могла оторваться от прослушивания романа. Эти скачки меня крепко закружили в водовороте ужасов, происходивших с людьми в военные годы, выныривая лишь в моментах обсуждения пришельцев и плохо напечатанных книг. Такие дела.

Автобиографический роман Курта Воннегута, который был запрещён в США, но разрешён в СССР. Редкое сочетание. Что такого запрещенного написал Воннегут о времени, когда он был в плену в Дрездене? А критиковали роман и за крепкое словцо, и (уверена, что не менее крепким словом) за дискредитацию американской армии.

Воннегут был юн, в университете учиться было лень и после отчисления решил отправиться на борьбу с нацизмом. На третий год войны Воннегут угодил в плен к фашистам и отправлен в Дрезден. Во время бомбёжки Дрездена пленных отправили на скотобойню №5. Воннегут был один из 7 выживших в том феврале 1945 года.

Осуждая нацизм, всё же бомбардировку Дрездена Воннегут считает бессмысленным и жестоким действием, которое не имело никакого военного смысла. Это была просто карательная операция, в которой пострадало мирное население.

В начале романа автор приводит диалог, в котором и раскрывается весь замысел книги. Ни о какой героизации войны здесь не будет. И сам Воннегут, и Мэри О’Хэйр, которой потом писатель посвятил роман, говорят об опасности такого подхода. Хотя героизм в романе есть, но автор препарирует его, описывая психологические основания героизма. И в итоге образ героических англичан вышел у Воннегута комичным и карикатурным.

Не обошлось в романе без доли фантастики. Таким необычным ходом автор снизил немного градус описываемых событий. Можно ли было обойтись без инопланетян? Возможно. Но подобный ход хорошо иллюстрирует посттравматическое стрессовое расстройство, которое становится частым «спутником» человека, пережившего войну.

Возможно, отказавшиеся от своих чувств, бездушные тральфамадорцы были нужны, чтобы через их исключительно рациональное восприятие показать ужасные события того времени. Включая ядерный взрыв, устроенный в Хиросиме. На мой взгляд, этот приём был необходим самому писателю. Заместить, в некотором роде обсмеять страшные события, чтобы не сойти с ума самому от воспоминаний. И от несогласия с превалирующей точкой зрения на события, которая отличается от мнения самого Воннегута. И именно через жителей Тральфамадора писатель показывает, что война всегда живёт в людях. Они передают её из поколения в поколение, несут с собой через года и века.

Хоть эта книга, как говорит о ней сам автор, о войне и уничтожении города, куда свозились преимущественно женщины, дети и пленные, но описания войны в ней, как и страшной бомбёжки, мы не увидим. Воннегут всё время ходит вокруг, да около. Словно пытаясь собрать вместе осколки воспоминаний, которые упорно разум пытается забыть и вот-вот расскажет нам, что произошло. Но каждый раз, когда он подбирается к истории максимально близко, язык не поворачивается начать этот сложный разговор и заставить себя вспомнить, озвучить весь тот ужас, который пришлось пережить писателю.

Кроме того, Воннегут никак не может согласиться с тем, что бомбёжка Дрездена была нужна. Он даже приводит слова профессора, которые должны убедить и его, свидетеля тех событий, и читателя в правильности этого действия. Успокоить. Но речь профессора не производит нужного эффекта на Воннегута.

Автор осмысляет, что ему удалось пережить и с чем столкнуться то и дело проводя параллели с другими воинами, которые были до и после событий 1945 года. Весь роман — размышления, зарисовки из жизни разных героев, словно собранные в записную книжку Книга антивоенная, которая показывает читателю ужас и бессмысленность войн. Но писатель подводит неутешительный итог — история ничему не учит человечество.

Сегодня книгу читать очень сложно.

Неожиданно...
Совсем не ожидала такого содержания, серьезного и глубокого, преподнесенного автором в очень специфической форме, и самое главное - на какую тему!
Название книги очень часто попадалось на глаза, всегда казалось, что книга легкая и забавная. Пока не взяла в руки, не прочитала аннотацию, не погрузилась в текст.

Что сказать... Мне понравилось.
Написано необычно. Местами автобиографично. Заставляет задуматься. Равнодушным не может оставить никого.
Интерес удерживается постоянно. События развиваются во многих плоскостях одновременно, охватывая огромный период жизни главного героя.

Могу отнести это произведение в разряд литературных шедевров, которых не так много создается в наши дни. Очень рекомендую всем, кто еще не читал.
Остается длинное послевкусие, тягучее и даже немного тревожное, которое не отпускает долгое время.

Почему-то кажется, что если бы те молодые люди, которые сегодня ДОБРОВОЛЬНО берут в руки оружие и идут стрелять (по разным причинам), в свое время прочитали бы эту книгу, то в мире не было бы войн...

Читать – как будто плыть на спине в яркий солнечный день. Соленая вода отлично держит на плаву, но приходится крепко зажмуриться. В какой-то мере по этой истории пробираешься тоже наощупь, как слепой. По мере привыкания, когда более-менее держишь баланс и открываешь глаза – оказывается, что солнце не такое уж яркое и вполне успело спрятаться за тучу. Так и с этой книгой – на первый взгляд все это множество линий сюжета никак не пересекаются.

Неудивительно, потому как Билли Пилигрим не только бороздит просторы временных пространств, его еще и как-то похитили тральфамадорцы, летающие на блюдце. Этой книге, помимо интересной стилистики текста, присущ в полной мере антивоенный гуманистический посыл. Герою суждено не только пройти ужасы войны, но и потерпеть крушение собственной жизни. Такие дела. Реальные события переплетаются с вымышленными, что вносит немного смеха для нас, не прошедших тягостного пути Билли; для него мы тоже немного инопланетны, как и он для нас.

Книга о бомбардировке Дрездена, по сути, это воспоминания автора об этом. Курт Воннегут — американец немецкого происхождения, ему очень хотелось рассказать об этих бомбардировках и он приложил немало усилий для этого. Воннегут не был бы собой, если бы его книга не относилась бы к жанру фантастики. Главный герой путешествует во времени по своей жизни.

В начале довольно большая вступительная часть о книге, о Дрездене и много мыслей автора. Но даже это было очень интересно. Иногда какие-то простые слова могут затронуть душу человека и растрогать. Даже предисловие тронуло мою душу.

Если бы мы видели в четырёх измерениях сразу, то для нас было бы известно всё - что было и что будет. Как в фильме «Прибытие». Что-то похожее и тут.

Тральфамадорцы похитили Билли. Эти представители Тральфамадорской цивилизации видят всё время сразу. Билли получил возможность путешествовать по своей жизни. Он оказывается то в детстве, то на войне, то после войны. В основном нам показывают войну несколькими эпизодами.

Билли был военнопленным американским солдатом в Дрездене. Все были уверены, что Дрезден не будут бомбить, ведь там нет никаких значимых, важных или военных объектов. Но они ошибались. А вот о том, что такое бойня номер 5 ниже, на всякий случай так.

Тут очень много моментов жизни, связанных со смертью, все они заканчиваются словами - "такие дела".

Очень атмосферная книга. Написана красиво и интересно. Почему-то долго я откладывал чтение этой книги. Но наконец-то я её прочитал и очень этим доволен. Этот автор заслуженно давно находится у меня в избранном. Я пока доволен всеми книгами, которые у него прочитал. Это одна из самых лучших. Отличная книга. Она относится к жанру фантастика, но она всё же больше антивоенная. Эту задача она вполне выполняет. Вот только людей ничего не учит.

Мы как эти тральфамадорцы:

Представители нашей цивилизации обложились опаснейшими видами оружия, бряцают им, пугают друг друга. Но если ничего не менять, то кто-то просто сдохнет, а кто-то попадёт в Рай. Вот только есть ли Рай?

Нет, это все-таки не мой писатель. Книга хороша, персонажи интересны но вот... что-то не так. Не могу объяснить что именно. Сюжетная линия про другую планету и существ, живущим в четвертом измерении просто насмешила. Да, для годы выпуска это было сильно, но сейчас показалась забавной и избитой. И вроде тематика книги со всеми своими подтекстами на высоте. Концлагеря; юноши, отправленные на войну против опытных и жестоких солдат; отношения отцов и детей, неудачный брак и многое другое... Но нет.
Может, не в настроение пошло. Не знаю. Затрудняюсь ответить, что же не так.

"Такие дела" - авторский рефрен, констатирующий чью-либо смерть в романе. Мужчины, женщины, ребенка, собаки, свиньи на бойне или десятков тысяч погибших во время дрезденской бомбардировки. В небольшом объеме фраза звучит сто шесть раз. Не запомнилось с первого чтения двадцать лет назад. Вообще мало что запомнила, кроме ощущения - очень сильная и совершенно моя книга. Ни сюжета, ни, по большому счету, героев. Кто-то летал с инопланетянами, бомбардировка Дрездена, лагерь военнопленных, история о Крестовом походе детей.

С начала лета все хотела перечитать, все откладывая. Еще об одном забыла напрочь. Или не было этого в первый раз. Эмоциональная привязка. Не к герою даже, который слишком нескладен и неуклюж для этого в бытовом, обыденном смысле и слишком, недосягаемо хорош в человеческом. К самому действию, к рассказу, к жизни, взятой, как череда бесконечно длящихся мгновений, из которых имеет смысл сосредотачиваться на хороших. Но прожить и пройти нужно все. Как иначе сумеешь отличить хорошие от плохих?

Так вот, эмоциональное ценю, грешна. Каким бы пиршеством интеллекта ни одарил автор, какую бы сложносочиненную интригу ни сплел, какими новаторскими приемами не тщился поразить воображение, если книга напугала до вздыбленных на спине рудиментарных волосков. Или рассмешила до состояния "кататьсяпополу". Или заставила плакать. Запомнится она надолго и качественно иначе. Вот ведь какие дела, не помню из первого чтения особых эмоций.

Может оттого, что была тогда вдвое моложе или чуть глупее, или не могла интегрировать в себя авторского взгляда на жизнь, как череду вещей, происходящих одновременно. Как не видела в Билли Пилигриме (ах, говорящее имя!) ничего, кроме бытовой неприспособленности и нелепости. В этот раз все смеялась. И плакала. По-настоящему, слезами, от которых глаза сегодня припухли и выгляжу не очень, несмотря на великое благо мейк-апа. И плакала, смеясь. И смеялась, плача. Такой оксюморон.

Потому что нельзя ведь не рассмеяться. представив себе героя, в опорках и одетого в махонькое пальтецо с чужого, переставшего физически быть, плеча (о чем красноречиво свидетельствуют пулевые отверстия и бурые пятна), которое тут же расползается на нескладной его фигуре совсем иначе распределяя по ней детали кроя. А за пару минут до того нельзя не разреветься видя прибытие состава с военнопленными в концлагерь. В котором люди низведены до жидкого состояния.

Или девочки-беженки в душевой на дрезденской бойне, куда по незнанию приводит вместо кухблока конвоируемых пленных мальчишка немецкий солдат. Клубы пара, визжащая голая толпа в раздвинутых внезапно дверях, ошеломенное оторопевшее, но и жадное смотрение. Смешно. И авторская ремарка о том, что эти девочки сгорят завтра заживо в подвале бомбоубежища. Которое не спасет от такой силы бомбардировки. И близкие еще слезы снова подступают.

А история двух землян, выставленных инопланетянами голыми же в подобии зоопарка, дабы совокупились, не смешит вовсе. И возмущения не вызывает. Но жаркую щемящую нежность. Умеет автор рассказать. И умеет протянуть нити. От всего ко всему. Говард Кэмпбелл младший из его же "Мать Тьма" появляется здесь. И воин-маори из австралийских союзнических войск, изображенный на главной картине героем "Синей бороды". А шире, что ж, можно и шире. Герой моей любимой книги все время повторяет : "Такова структура момента". Пан, "Иное небо", Лазарчук.

И так уж хороша эта фраза или такой родной показалась, что не умея даже определить, откуда, повторяю ее последние восемнадцать лет за ним, даже и в обращение введя среди своих. Отсюда, из "Бойни". Как отсюда же пересказанная на страницах этой книги апокрифическая история об Иисусе и Иосифе, которым римские солдаты заказывают крест для распятия по сложному чертежу. Они плотничали, если кто забыл. И делают, отчего не сделать, заказ как заказ.

Я не очень умею объяснить, но суть здесь не в том, чтобы прежде, чем распнуть кого-то, посмотреть - нет ли у него влиятельной родни. Суть - все со всем связано и существование есть такого рода непрерывность. И для него необходимы самые разные, на первый взгляд ненужные, вещи. На второй и на третий тоже. Увидеть их можно только долго и пристально вглядываясь. Но когда и если берешь на себя труд вглядеться имеешь шанс научиться такому, что качественно на порядок улучшит жизнь. Такие дела.

Сюжет и структура

История Билли Пилгрима, американского военнопленного, пережившего бомбардировку Дрездена в 1945 году. Но это не линейное повествование — Билли "отклеился во времени", перемещаясь между моментами своей жизни: военными годами, послевоенным существованием оптометриста и похищением инопланетянами с планеты Тральфамадор.

Стилистика и приемы

Воннегут разрушает традиционную структуру военного романа. Вместо героики — абсурд и беспомощность. Фирменная фраза So it goes ("Так оно и есть", в ряде переводов "Такие дела") повторяется после каждой смерти — от гибели солдат до раздавленного шампанского. Это литературный рефрен, превращающий трагедию в механическое повторение, отражая бессмысленность войны.

Смешение жанров — от автобиографии до научной фантастики — создает эффект разорванного сознания. Тральфамадорианцы, видящие время одновременно, становятся метафорой посттравматического стресса: Билли тоже застрял во всех моментах сразу.

Причины успеха

Роман вышел в разгар войны во Вьетнаме и стал голосом поколения, отвергающего военную пропаганду. Воннегут не осуждает и не героизирует — он показывает войну как космическую шутку над человечеством. Его ирония не цинична, а сострадательна.

Черный юмор служит защитным механизмом от невыносимой правды. Когда Воннегут описывает, как американские бомбардировщики уничтожили больше людей в Дрездене, чем атомная бомба в Хиросиме, он делает это через призму абсурда — единственный способ говорить о немыслимом.

Интересный факт

Воннегут сам пережил бомбардировку Дрездена, укрываясь в той самой "бойне номер пять". Двадцать три года он не мог написать об этом опыте. Когда роман вышел, автор посвятил его своему боевому товарищу с пометкой: "Это провал, потому что написан не пятнадцатилетним".

Парадокс: роман о невозможности написать антивоенный роман стал лучшим антивоенным романом XX века.

Корзинка для тухлых яиц уже подготовлена… Так что не стесняйтесь.

Ведь постоянно, там и тут
Я слышала: Ах, Воннегут!

И не смогла противостоять
Конечно Бойне номер пять.

И что в итоге получила?
Я что-то для себя открыла?

Быть может красочный букет?
О! НЕТ! о нет...
О! НЕТ! о нет...

Так часто и яростно говорят об этом произведении. И конечно я не смогла остаться в стороне и взяла в руки свою любимую электронную книгу и начала читать столь знаменитую Бойню номер пять…

И что же я в итоге получила? Что я для себя открыла?

Фантастику, военную драму, шикарный сюжет, незабываемую книгу? Прекрасно переданную атмосферу? Книгу-загадку? Прекрасно сложенный слог, который можно читать не отрываясь и наслаждаясь?

Возможен философский там букет?
Нет, и еще раз нет!

Всего этого в книге я не увидела (или не поняла!).

До меня тут очень хорошо выразил свое мнение Empty, и я полностью с ним согласна. Поэтому повторяться нет смысла. Напишу кратко от себя…

Я очень люблю фантастику и военные драмы. Так же уважаю писателей-классиков. Я прочитала достаточно интересных, познавательных, философских и социально значимых книг из фантастики и не только. Но ЭТА книжка мне совсем не понравилась. И только не нужно говорить, что «…эта книга не для всех…» и т. д. и т. п. БРЕД!
Не бывает книг не для всех!

Она как раз для всех! Просто люди разные. Уверена, что у разных людей, будут разные мысли, эмоции, чувства и реакции. Кто-то будет в восторге, кто-то будет плеваться, кто-то что-то для себя поймет, что не понимал раньше, кто-то оценит, кто-то всплакнет, кто-то просто закроет не дочитав, кто-то даже не станет начинать. Все зависит от личности в целом, моральных устоев, вкуса, возраста, воспитания, социальной среды, мировоззрения и мироощущения человека. И это нормально.

Но в данном случае думаю, будет правильно не читать рецензии и отзывы, а прежде прочитать лично и сделать выводы самому. Но мне совсем не понравилось. А жаль… Возможно я чего-то не поняла. Но после таких ярких отзывов я ожидала чего-то бОльшего. Яркого, феерического. О войне ли это или о повседневной жизни. Или о переплетении времён… Неважно. Просто не думала что мне будет так тоскливо читать это произведение.

Уж извините поклонники данной книги и данного автора, но не пойду против своих принципов и не собираюсь нахваливать ради высокой оценки то что мне совсем не нравится…

"Такие дела"…

Вот и я добрался до творчества Курта Воннегута. Моё незнание авторского стиля и степень предвкушения раз и навсегда погибли на непроглядном поле сражений, после прочтения книги. Такие дела...

Это непохожие слова о войне и пленных. Раньше я не встречал подобной подачи ни в одном книжном магазине, ни в одном стеклянном глазу и вообще ни в одном из видов искусства к которым имел возможность прикоснуться своими костлявыми пальцами. Расхаживая по пространству страниц, хотелось не просто дотронуться, а сжимать обложку книги и придвинуть её как можно ближе к своим уставшим глазам на расстоянии нескольких сантиметров. Стремительно метаться по строкам, наслаждаясь их содержанием. Лишь в меру неграмотности автора рецензии, не упомянув в прошлом предложении слово "Прекрасным". Меня не тошнило, как на аттракционах, внутри местного парка развлечений, полного аромата сахарной ваты и детских криков: "Хочу!", от череды неимоверно бесконечных межстрочных смен декораций и перемещений во времени, подобно множеству событий и просмотренных серий из "Рика и Морти". Нет, мне нравился тот самый поток бесконечных перемещений от реальности к психическому расстройству внутри повествования книги.

Произведение неоднозначно. Прекрасно понимаю присущую разность оценок и мнений по поводу этой книги. Пробежавшись по оценкам и предыдущим рецензиям стало очевидно, что многим абсолютно не нравится её содержимое. Категорически. Понимаю эти чувства. Как там говорят в дурацкой поговорке? "Это же не сто долларов?" Но я как раз таки один из тех немногих, ставших в глазах остальных, человеком с выпирающими дефектами, которого привлекает то, что отталкивает обыкновенного обывателя. Обыкновенного в постоянстве своих приевшихся вкусов. Это когда мебель из IKEA. Семья для того, чтобы не остаться одиноким. Пить, чтобы не выделяться из пьяной компании. Это отнюдь не В. Быков, "Книжный вор", "Мальчик в полосатой пижаме", "По ком звонит колокол" и т.д. и т.п. из списка всего, что можно сказать о войне. Это совершенно другой опыт и авторский стиль. Как же он появился? Для того, чтобы ответить на этот вопрос нужно прочесть биографию Курта Воннегута и описание книги. "Почему он так пишет и о чём он повествует?" Прочтите, хотя бы в карточке автора. Вопрос отпадёт сам собой. Здесь нет "Русской клюквы" и героизма армии США. Чувствуете? Запах объективности вперемешку с ужасом войны. Непривычное сочетание. Это произведение подойдет для любителей строк полных юмора, самоиронии и глубинного смысла. Тех, кто любит отсутствие шаблонности мысли. Нет, мне как и многим, нравится что-то из классики и части самой массовой культуры, но я о предпочтениях... Они просто несколько шире приоткрытой двери...

В строках много смысла и боли. Много историй и судеб людей, которые оказывались всего на несколько мгновений рядом с главными героями книги, но навсегда останутся в памяти. Их и моей собственной... Я искренне верю, что у "Бешенного Боба" получилось совершить свою задумку, не искупая пожирающего чувства вины. Только не здесь.

В жизни такое бывает, чего ни в одной книжке не прочитаешь. (с) "Бойня номер пять." Курт Воннегут

Это антивоенное произведение. Рассказы о её ужасах обрывисты и приправлены юмором, для того, чтобы проще было перенести весь ужас воспоминаний на пространство белых листов не устилая их многоточиями или словами о которых было трудно сказать. А вы дальше надрывайте жилы с содержанием своих ужасающих лозунгов.

"Одно из самых главных последствий войны состоит в том, что люди в конце концов разочаровываются в героизме." (с) "Бойня номер пять." Курт Воннегут

Чтобы укрыться от ужасов войны, побочным, но нужным приёмом, как чувство циничного юмора — в книге, рождаются домыслы об инопланетянах со слов главного персонажа. Психика не справлялась с тем, что он выживал там, где умирали другие. Со всей чередой смертей и того, что он увидел своими глазами. Поэтому, практически каждый раз, когда речь заходила о войне дольше положенного времени, главный герой перемещался в нём вместе с читателем. Говорил о похищениях и возможных вариантах того, что может произойти. Эти моменты точно были к месту для полного погружения в книгу. Минимум, для чего нужны были инопланетяне — это добавление фразы, которая несомненно войдёт в обиход моего лексикона:

"Когда тральфамадорец видит мертвое тело, он думает, что этот человек в данный момент просто в плохом виде, но он же вполне благополучен во многие другие моменты. Теперь, когда я слышу, что кто-то умер, я только пожимаю плечами и говорю, как сами тральфамадорцы говорят о покойниках: «Такие дела»." (с)

Вы не раз увидите её на страницах этой одной из самых нетипичных книг в Вашей жизни. Каждый раз к месту. Их будет больше сотни. "Такие дела".

Безмерно рад, что такие книги появляются на моём литературном пути. Ради подобных произведений можно без сожаления ослепнуть от количества прочтённых букв. Многое из них я всё равно запомню и смогу прокручивать в памяти, перебирая излюбленные моменты... Потом я буду жить вспоминая время. Когда я жил... "Такие дела."

"Читая хорошие книги!" (с)