Трактаты о военном искусстве

Ду Му напоминает о том, как в середине VI в. До н. э. Янь-цзы – полководец и советник циского Цзинь-гуна – заставил цзиньского Пин-гуна отказаться от замысла напасть на Ци. По описанию Сыма Цяня, дело произошло таким образом. Пин-гун, задумав нападение на циское царство, прежде чем предпринять что-либо, сохраняя свое намерение в строгой тайне, направил в Ци своего советника Фань Чжао в качестве официального посла с поручением разведать положение дел в этом царстве. Фань Чжао явился в Ци и был, конечно, принят царем. В честь посла большого и могущественного государства, каким было тогда цзиньское царство, был устроен пир. На этот пир были приглашены все главные советники и военачальники циского царства. Фань Чжао увидел, что ему предоставляется благоприятный случай познакомиться с тем, каковы помощники у циского правителя, т. е. в какой мере опасен будущий противник. Поэтому он задумал провести некоторое испытание их. Он заметил, что на пиру царь и его придворные наливают вино в особые сосуды. Тогда он потребовал, чтобы ему налили в сосуд самого царя. Цзин-гун приказал удовлетворить его просьбу. Но когда Фань Чжао, выпив вино, захотел вернуть сосуд царю, его остановил советник Янь-цзы и приказал слуге оставить этот сосуд и подать царю другой. Дело в том, что он заподозрил тайные умыслы Фань Чжао и догадался о цели его прибытия. Тогда Фань Чжао решил произвести еще одно испытание. Он попросил, чтобы музыканты, игравшие на пиру, исполнили пьесу Чэнь-чжоу: это был музыкальный номер, специально исполнявшийся во время торжественных церемоний при дворе царства Чжоу, и исполнять его при других дворах не полагалось. На это, по знаку Янь-цзы, начальник музыкантов почтительно ответил, что они эту музыку не разучивали. Тогда Фань Чжао, вернувшийся к своему царю, доложил, что на циское царство нападать нельзя, так как там имеются умные и дальновидные советники, которые хорошо умеют разгадывать чужие замыслы. Пин-гун согласился с этим и отказался от своих намерений. Так Янь-цзы своими действиями ликвидировал замыслы противника в самом зародыше.

Трактат "Сунь-цзы" сам по себе одна сплошная цитата на память, однако в замечательных комментариях есть еще много интересного, например, примеры из жизни древнекитайских полководцев вроде Чжугэ Ляо и цитаты из классических китайских и японских комментаторов. Привожу некоторые из них, а также пару цитат из У-цзы:

Самое вредное в руководстве армией – это чрезмерная осторожность обезьяны Ю и чрезмерная недоверчивость лисицы Гу (У-Цзы).

То, чем полководец сражается, есть народ, то, чем народ сражается, есть дух. Когда преисполнены этого духа, бьются, когда дух отнят, бегут (Вэй Ляо-цзы).

Оружие – это орудие бедствия, борьба противна добродетели, полководец – это агент смерти. Поэтому к войне прибегают только тогда, когда это неизбежно (Вэй Ляо-цзы).

В древности гуманность полагали в основу, государством управляли на основе справедливости, и это называлось прямым путем. Если прямым путем не достигали цели, прибегали к тактическому маневру. Тактический маневр идет от войны, а не от средних людей. Поэтому, если убивая людей, тем самым создаешь благополучие людей, убивать их можно (Сыма фа).

По форме узнают положение. У кого формы нет, тот укрыт, у кого форма есть, тот открыт. Кто укрыт, тот побеждает, кто открыт, тот терпит поражение (Ду Му). #amorphis

Если он легок на всякие перемены и не имеет твердого плана, надлежит, утомив его, довести до изнеможения (У-цзы, глава 4, часть 4, о том какие бывают противники).

Наступление есть механизм обороны, оборона – орудие наступления. Если наступать, не обороняясь, и не обороняться, наступая, это значит не только считать эти два действия разными вещами, но и видеть в них два различных действия по существу. Такие люди языком могут сколько угодно твердить о Сунь-цзы и об У-цзы, но умом не понимают их глубины. Учение о единстве наступления и обороны… кто может понять, что оно именно таково (Ли Вэй-гун)?

Движение достигает своего предела, и рождается покой. Покой достигает своего предела, и рождается движение (Чжоу-цзы, Изъяснение плана Великого Предела).

Я прочитал все сочинения по военному искусству, и ни одно из них не выходит за пределы "Сунь-цзы". Во всех же 13 главах "Сунь-цзы" нет ничего, что выходило бы за пределы учения о полноте и пустоте. Если при ведении войны понимать значение полного и пустого, не победить нельзя (Тай-цзун в «Диалогах» Ли Вэй-гуна).