Музыка Прокофьева после 1948 года почти не исполнялась, так что денег в доме не было. Однажды выяснилось, что нет ни копейки. Придя к Прокофьеву, Слава застал его беспомощным и растерянным. — Что случилось, Сергей Сергеевич? — Слава, подумайте только, сегодня нечем платить кухарке…
Мемуары Вишневской прекрасны как напоминание о том, что путь к творческому успеху зависит частично от таланта, частично от везения, но, прежде всего, от упорного труда, и полностью бесполезны как источник сведений о жизни в СССР. Певица застала очень интересные времена: от 40-х до 70-х. В стране за это время много чего происходило. Отменялась карточная система, и появлялось движение стиляг. Были пятилетки, освоение целины и массовое жилищное строительство. Гагарин летал в космос, и развивался спорт. Менялся и уровень жизни населения от мод и содержимого тарелок до возможности обзавестись дополнительными метрами. Но если верить Вишневской, то в СССР не менялось ничего: как в 40-е было нечего жрать – так жрать и нечего, как было негде жить – так жить и негде. Все советские мужчины – это законченные алкоголики, превращающиеся в стариков к 50 годам. А все советские женщины – это разожравшиеся бесформенные тумбы в аляповатых страшного вида кофтах. В остальном – типичная антисоветская истерика. Быть может, в престройку это всё и было откровением. Но в настоящее время уже смешно читать про миллиарды расстрелянных лично Сталиным и большой писюн Лаврентия Берии. Про то, какие душки Сахаров с Солженицыным, и какой мученик Николай 2. Про то, как в СССР уничтожали культуру, организовывая коллективные походы рабочих и служащих в большой театр. Про несчастную Чехословакию и обетованные США. Вишневская много говорит о советском народе, живущем якобы серой и унылой жизнью. Но достаточно часто удивляется в стиле «а вот народ-то у нас оказывается, какой»: и на репрессии ему пофиг, и по Сталину плачет, и творчество её критикует, мол, негоже это – советской женщине и матери семейства показывать на большом экране сцену полового акта, и большого горя по поводу её отбытия из страны как-то не испытывает. Много у неё претензий и к партийной верхушке и её политике в отношении творческой интеллигенции. Но что, собственно, партийцы делают такого страшного? Жрут много? А Вишневская, пардон, чего жрёт? Так нуждается и голодает, что, обустраивая в домике для гостей Солженицына, снимает заграничные портьеры с третьего этажа собственной дачи? У её опального мужа Ростроповича вполне себе хватает денег на коллекционирование фарфора. А вот что жрёт «мученик системы» Шостакович:
Он всю жизнь боялся, что не сможет прокормить семью, а семья была большая, и он был единственным кормильцем. Дети его: дочь Галина с мужем и двумя детьми, сын Максим, тогда еще студент, с женой и сыном — фактически были на его иждивении. Да еще старая нянька, прожившая у него всю жизнь, и домработница в московской квартире, и еще одна домработница и истопник на даче, шофер, секретарь — всем им надо было еще зарплату платить. Ну, и сам Дмитрий Дмитриевич с женой. Итого 15 человек. Он говорил: — Вы подумайте: ведь только на завтрак нужно две дюжины яиц, килограмм масла, два килограмма творога, несколько литров молока! Это моя семья — что станется с ними, если я перестану писать?..
Привлекают к корпоративам? Но основная масса творческих работников на них с удовольствием идёт – как-никак хороший шанс подзаработать. При желании можно отказаться. По крайней мере, когда это сделала Вишневская – в откровенно грубой форме – никто её (вопреки страшилкам антисталинистов) в ГУЛАГ не потащил и карьеру не перекрыл, а наоборот – даже помогли с квартирой. Подсиживают друг друга? Как будто артисты Большого не делали того же самого. И не всегда по инициативе КГБ.
Ирина Архипова, бледная, запыхавшаяся, вцепившись в мою руку, как безумная зашептала на ухо: — Не плачь, не плачь. Я отомстила… я отомстила… Я только что вернулась из ЦК… Я отомстила…
Наступают на горло творческой песне? Так и в странах Запада с этим не всё красиво и замечательно. В Америке, например, на одну роль, в том числе главную, могут приходиться по три певицы. И играть они будут в тех костюмах, какие им дадут. В театре Ла Скала была освистана «Травиата» - всё потому, что постановщик не дал публике то, что ей нужно.
Не доплачивают гонорары? Однако скажем-ка честно, занимаются раскруткой. Вряд ли какая-нибудь Галя Иванова (изначальная фамилия Вишневской) смогла бы сделать всё это сама.
А вообще мемуары Вишневской напоминают известный демотиватор – с Новодворской. Вот этот:
96 понравилось
