Lexicon

Из послесловия автора

Я вообще не знал, что авторы устраивают встречи с читателями. Всё, что у меня было, — это благодарности. Они служили блогами до изобретения блогов.

Воздух был ледяным, небо напоминало открытую коробку, из которой ещё не вылез солнечный свет.

Мы считаем, что элементарное слово относится к фундаментальному языку человеческого сознания — языку, на котором животное под названием человек общается с самим собой на самом низком базовом уровне. К языку программирования, по сути.

Мы пытаемся затаиться, Эмили, но суть в том, что на самом деле нам не очень хочется таиться. Мы хотим, чтобы нас обнаружили. Каждый поэт рано или поздно приходит к пониманию, что в пределах идеальных стен нет ничего, достойного защиты. Абсолютно ничего. И тогда мы меняем уединённость на тесные взаимоотношения. Мы рискуем в надежде, что, выставляя себя, мы тем самым поможем кому-то найти путь к нам. Вот поэтому человек-животное всегда будет уязвимым: потому что он хочет этого.

Убеждение проистекает от понимания. Мы принуждаем других, изучая их личностные качества и обращая их против них.

Она не понимала, почему плачет — ведь она так хотела разделаться с Элиотом. И это желание было чётким, осознанным. Но душа всё равно была полна печали, которая вырывалась из потаённых уголков и тем самым напоминала ей, что не все её желания — её собственные.

Ноги опять разболелись, потом она ощутила в сапогах влагу, потом ступни вообще онемели. Ей не хотелось винить в этом свои сапоги, но Эмили чувствовала, что те погубят её. Они напоминали ей юных кавалеров: сначала такие крутые и обходительные, а потом ты понимаешь, что они самые настоящие козлы.

Языки развиваются в дискретных частях мозга, и этим объясняется тот факт, что смешение языков у билингвистов не происходит.

Гарри изменился. Она сотню раз видела, как люди подпадают под компрометацию, но никогда не видела, как это происходит с ним. Частичка её медленно умирала, пока она смотрела, как мышцы на его лице расслабляются, как его сознание открывается и терпеливо ждёт инструкций, как его душа превращается в механизм. Она могла бы сказать ему «Беги со мной», и «Делай, что я тебе скажу», и «Люби меня вечно», и он бы всё это выполнил. Однако тогда её любила бы машина, а не человек, машина, созданная ею.

Цивилизации процветали и умирали; но память о них сохранялась в веках не благодаря их вкладу в науки или культуру или размерам их империй, а благодаря тому объёму усилий, которые они вложили в переделку ландшафтов. Именно это и позволило им выжить. Сотни миллионов жизней кануло в Лету с тех пор, как египтяне воздвигли свои пирамиды и тем самым изменили мир, причем не в фигуральном, а в буквальном смысле.

Этот номер начинался со статьи «Пятьдесят лет счастья», истории о пожилой семейной паре. Элиот прочёл её дважды, отыскивая ту часть, которая обычно опускалась в подобного рода статьях, а именно, как им это удалось. Он искренне сомневался в существовании таких идиллических союзов и считал, что люди просто притворяются, потому что имеющаяся у них альтернатива неприглядна.

Он оказался не готов к тишине. Захлопнул дверцу машины — и звук испарился. Под ногами скрипел песок. Тишина сомкнулась на нём, как кулак.

Эмили была из тех людей, кому надо всё знать. Она не хотела гадать, что у него в голове. Она хотела слышать это из его уст, чтобы он сам рассказывал ей. Таким способом она старалась уберечься от сюрпризов.

— Что делает меня невосприимчивым?
— Твой мозг обрабатывает язык не так, как у других людей. А почему так, я не имею представления.
— У меня выдающийся мозг?
— Гм, — сказал Элиот. — Я бы так губы не раскатывал.

— Ты имеешь в виду, с точки зрения неврологии? Ладно. Слово — это рецепт. Рецепт для конкретной нейрохимической реакции. Когда я говорю «мяч», твой мозг преобразует слово в значение, и это физическое действие. Можно увидеть, как это происходит, на ЭЭГ.

Людей можно классифицировать по двумстам двадцати восьми психографическим группам в зависимости от того, как у них работают мозги.

Если оглядеться по сторонам, сразу видно, что люди то и дело пытаются убедить друг друга в чём-то. Они только этим и занимаются.