Мужчины на моей кушетке

Они выяснили, что для пар, в которых установились наиболее эгалитарные, контактные и комфортные отношения, характерен наименьший накал страсти. А факторами, ответственными за усиление либидо, были расстояние, новизна, опасность и силовое неравенство .

Помню, пока мы ехали, я читала статью о феномене, который исследователи окрестили «парадоксом сексуальной близости» . Они выяснили, что стратегии брачной терапии, разработанные для усиления эмоциональной близости, коррелируют со спадом сексуального желания. Более того, они цитировали другие исследования, которые сообщали, что методы парной терапии, разработанные для улучшения навыков коммуникации и общего качества отношений, временами влекли за собой усугубление сексуальных проблем.

Это экзистенциальное затруднение представляет собой высший вид сделки — мысль о жизни без любого из этих двух условий вызывает парализующий страх. Многие люди предпочитают отказаться от страсти — или, пытаясь реализовать собственную жизненную силу, ищут ее где-то за пределами своих основных отношений. Однако я не была уверена, что такая дилемма существует в реальности . Может быть, это ложный выбор.

Саша не хотела делать выбор между безопасностью и страстью .

У него и в мыслях не было, что она ему изменяет, — его интуиция молчала.

Дэвид не только не был способен видеть других — ему нужно было еще и быть лучше их. Нарциссизм такого рода — это чувство «я», выстроенное вокруг потребности быть особенным или превосходить других. Все окружающие рассматриваются в контексте иерархии. Они либо ниже тебя, либо выше, и в мозгу идет постоянный вычислительный процесс сравнения. Главенствуют императивы: я должен быть богаче, или красивее, или лучше других в том, чем занимаюсь.

Но когда они отвечали на проявленный им интерес, Дэвиду не хватало эмпатии — или социального интеллекта, — чтобы осознать, что́ может чувствовать его «дичь»: возбуждение от встречи с красивым, обеспеченным мужчиной; заманчивость хороших перспектив, возможно — удачного брака; надежда на то, что он всерьез заинтересовался ею; и, возможно, некоторая тревога, вызванная обостренным осознанием неравного соотношения мужчин и женщин в большом городе.

Я обнаружила, что из сексуального поведения мужчины можно выявить огромное количество информации о его личности и эмоциональных потребностях. Я могу получить представление о его способности любить, самооценке, уровне амбициозности, личной силе и даже о проблемах, берущих начало в его детстве . Секс — это микрокосм «я».

Передо мной сидело, прося у меня помощи, живое воплощение худшего из страхов любой женщины: гордый собой донжуан и умелый соблазнитель, ненасытно предающийся распутству с полным безразличием к своим «официальным» отношениям. Я немедленно вскипела негодованием и была вынуждена прятать его за хорошо отрепетированной терапевтической личиной — неосуждающим нейтралитетом.

Наконец, хотя все мужчины-персонажи этой книги — люди разные, между ними есть нечто общее: они не извращенцы и не девианты, они — обычные парни из самых разных уголков США и из разных социальных слоев, которые могли бы быть бойфрендами, мужьями, братьями или друзьями любой из нас.