Цитаты из книги Э. Хемингуэй. Избранное

Голодать полезно, и картины смотрятся лучше, когда ты голоден.

«Когда весна наступала, даже неверная весна, оставался один вопрос: где быть счастливее. <...> Окна были распахнуты, булыжник мостовой подсыхал после дождя. Солнце сушило мокрые фасады домов напротив. Лавки были ещё закрыты ставнями.»

Теперь не время думать о том, чего у тебя нет. Подумай о том, как бы обойтись с тем, что есть.

— Послушай, рыба! — сказал ей старик. — Ведь тебе все равно умирать. Зачем же тебе надо, чтобы и я тоже умер?

Никогда нельзя знать, может быть, именно эта рюмка поможет.

Ты должен быть полон иронии, как только встаёшь с постели. Ты должен с раннего утра задыхаться от жалости.

Ты должен быть полон иронии, как только встаёшь с постели. Ты должен с раннего утра задыхаться от жалости.

Никто никогда не живёт полной жизнью, кроме матадоров.

• Нам в нашей жизни, Хем, нужно больше настоящей тайны, - сказал он мне однажды. - Писателя, полностью лишенного честолюбия, и действительно хорошего неопубликованного стихотворения - вот чего нам больше всего не хватает сегодня. Есть еще, конечно, проблема прокорма.

(...) не став купу дурних питань, якщо тобі не подобаються відповіді...

Хуже всего - что не можешь опубликовать это после своей смерти, потому что на тебя все равно подадут в суд, пусть даже ты изменил имена и назвал это вымыслом, как оно на самом деле и есть, Хэдли в суд не подаст, потому что она здесь героиня и поймет, где ты вписал ее и вымышленное.

Эта книга - беллетристика  Я многое опустил, изменил и выбросил, и, надеюсь, Хэдли поймет. Она догадается, почему я надеюсь. Она здесь героиня и  единственный человек, чья жизнь получилась хорошей, как и должна получиться у всех, кроме некоторых богачей.

Я смотрел на нее, она меня беспокоила и очень волновала. Мне хотелось поместить ее в рассказ или еще куда нибудь, но она села так, чтобы наблюдать и за улицей и за входом, - и я понимал, что она кого то ждет. И продолжал писать.

Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определённых обстоятельствах. Разбить себе сердце -- другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет, и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека, у которого оно вначале было. Возможно там и нет ничего. Nada.  Можете принять это или нет. Это может быть верно или нет. 

Переживание, впервые зафиксированное во времени и пространстве, или душевное состояние, такое как счастье или любовь, перемещается с тобой или переносится в  пространстве и во времени.

Может быть, все-таки легче сломать ногу, чем разбить себе сердце, хотя говорят, что разбивается все, а сросшееся иногда становится еще прочнее.

Все так или иначе убивают кого-нибудь или что нибудь 

Такі вечори, як ці, мені добре запам’яталися ще з часів війни. Коли багато вина, всі забувають про небезпеку і відчувають, що все одно ніхто не в змозі відвернути те, що має неминуче статися.