Цитаты из книги Э. Хемингуэй. Избранное

Вот дьявольщина, подумал Роберт Уилсон. Вот уж правда, можно сказать, дьявольщина. Так, значит, вот оно как теперь будет. Ладно, значит, теперь будет именно так.

— Где ты была?

— Выходила подышать воздухом.

— Это что, новый термин? Шлюха.

— А ты — трус.

— Пусть, — сказал он. — Что ж из этого?

— По мне — ничего. Но давай, милый, не будем сейчас разговаривать, мне очень хочется спать.

Умей он больше давать женщинам, её, вероятно, беспокоила бы мысль, что он может найти себе новую красавицу жену; но и она его слишком хорошо знала и на этот счёт не беспокоилась. К тому же он всегда был очень терпим, и это было его самой приятной чертой, если не самой опасной.

Он оскорбит Макомбера, и они рассорятся. Тогда он сможет читать за едой, а их виски будет пить по-прежнему. Так всегда говорят, если на охоте выйдут неприятности. Встречаешь другого белого охотника и спрашиваешь: «Ну, как у вас?» — а он отвечает: «Да ничего, по-прежнему пью их виски», — и сразу понимаешь, что дело дрянь.

«Ранний глаз и ухо» указывает на необходимость оттачивать свое мастерство, в чем Хемингуэй был глубоко убежден и над чем работал всю жизнь. Талант предполагается – хороший глаз и хорошее ухо должны у вас быть изначально, – но чтобы развить писательские способности, нужен и опыт, и Париж тех лет был в этом смысле идеальным местом для Хемингуэя.

Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

Не знаю, Тэти. Голод бывает разных видов. Весной их больше. Но это прошло. Память – тоже голод.

Никаких трудностей - но и роскоши никакой, и он думал, что сможет встряхнуться. Что сгонит жирок со своей души, подобно бойцу, который уходит в горы, чтобы тренировками выжечь лень из своих мускулов.

– У вас был вид человека, заблудившегося в тропическом лесу, – сказал он.
– Когда я работаю, я как слепой кабан.

Пошёл домой, <..>, под дождём, который был теперь всего лишь погодой, а не менял твою жизнь.

Сначала просишь в долг, потом милостыню.

За кампанію ўзяў бутэльку віна "Шато Марго". Прыемна, калі п'еш павольна, смакуючы віно, без лішніх вачэй, сам-насам. Бутэлька віна – добрая кампанія.

Этот немец был очень странный немец, и никто из хороших немцев не любил его. Он внушил себе, что умеет играть на рояле, но если не подпускать его к роялю, был ничего себе немец, если только не пьянствовал и не сплетничал, а никто не мог отучить его ни от того, ни от другого.

Мы хорошо и недорого ели, хорошо и недорого пили и хорошо спали, и нам было тепло вместе, и, мы любили друг друга.

И быть влюбленным тоже страшно забавно

Странные люди нордической расы, одержимые мечтой об империи

Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу сво-ем, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняет-ся; к тому месту, откуда реки текут, они воз-вращаются, чтобы опять течь.

Что же из не написанного и не потерянного мною я знаю лучше всего? Что я знаю всего достовернее и что мне больше всего дорого? Мне нечего было выбирать. Я мог выбирать только улицы, которые быстрее привели бы меня к рабочему столу.