Цитаты из книги Э. Хемингуэй. Избранное

Воно-то й добре мати талан. Та ще краще бути вправним. Тоді щастя не заскочить тебе зненацька.

Когда человек идет на фронт искать правду, он может найти смерть.

" Это, наверно, и есть пересадка, думал я, и людям она так же необходима, как и растениям"

Я ел устрицы, отдающие морем, со слабым металлическим привкусом, смывая его холодным белым вином, так что оставался только морской вкус сочного мяса, пил сок из раковин и его тоже запивал прохладным вином; чувство опустошенности исчезло, я повеселел и стал строить планы.

То, что раз упущено, никогда не вернется.

— Странно, что я совсем его не помню. — Все эти люди умерли. — Но людей же не забываешь, если они умерли, а о нем все время спрашивают. Расскажите мне что-нибудь о нем, чтобы я мог повспоминать.

Единственное, что могло испортить день, — люди, и если ты мог избежать условленных встреч, каждый день был безграничен.

Хуже всего, когда ты умом понимаешь, что больше не можешь дружить с человеком. 

Время все уладит

Я всегда работал до тех пор, пока мне не удавалось чего-то добиться

Человек никогда ничего не знает, правда?

Он еще мог быть великим, но от сознания этого бой быков уже не становился, как прежде, счастьем.

— Один бык бежал по кругу и перебрасывал всех через барьер. — Человек двадцать унесли в лазарет, — сказал Майкл. — Ну и утречко! — сказал Билл. — Полиция то и дело забирала самоубийц, которые так и лезли прямо на рога.

— Слышали? Muerto! Умер. Он умер. Рог прошел насквозь. Захотелось весело провести утро. Es muy flamenco. — Печально. — Не вижу, — сказал официант, — не вижу в этом ничего забавного.

Es muy flamenco - это уже слишком.

— Что-нибудь случилось во время encierro? — Я всего не видел. Один из толпы серьезно ранен. (...). — И все ради спорта. Ради забавы.

Encierro - прогон быков из корраля в цирк.

Я встал. Голоса их доходили до меня откуда-то очень издалека. Все казалось каким-то скверным фарсом.

Из цирка доносились крики. Каждый крик означал, что бык кинулся на толпу. По силе крика можно было определить, насколько страшно то, что там происходит.

Все, что случилось, могло случиться только во время фиесты. Под конец все стало нереальным, и казалось, что ничто не может иметь последствий. Казалось неуместным думать о последствиях во время фиесты. (...).

Шла фиеста, и она продолжалась семь дней.

Фиеста началась по-настоящему. Она продолжалась день и ночь в течение семи суток.