Будущее

Мы в аквариумах существуем - и жрем планктон. В наших венах - черная рыбья кровь! Мы остыли давно. Без тебя мы не сможем ожить. Чтобы быть теплокровными снова - переливание нужно. И я переливаю - текилу.

Это как подписка о невыезде. Как тиски, в которых зажимают гусей, чтобы они не дрыгались, пока их пичкают насильно и доводят их печень до цирроза. Потом их печень мажут на гренки и называют деликатесом "фуа-гра".

..той приглашающей, вызывающей женской хрупкостью, которую мужчине хочется изорвать, расцарапать, затоптать.

– Объездить мир. Воевать за латинских повстанцев, угнать одномоторный гидроплан, груженный оружием, вместе с единственной дочкой какого-нибудь диктатора, влюбиться в нее, бросить все и жить на острове в Тихом океане, где слыхом не слыхивали о перенаселении. Или осваивать вместе с китайскими чистильщиками радиоактивные джунгли Индии, отстреливать саблезубых тигров и спускать все свои сумасшедшие заработки на простую девчонку из Макао, которой врешь, что ты – иностранный принц! Или…

Что за власть надо иметь над человеком, чтобы он бежал к тебе по щелчку пальцев, после того как ты предаешь его и глумишься над ним?

Вселенная схлопывается. К Земле летит огромный метеорит, и через несколько минут ничего не останется. Я вытираю детские какашки.

Христианский рай, должно быть, такая же унылая дыра, как собор Святого Петра: народу никого, и повсюду слой пыли с палец толщиной.

В тени мертвеца живые вдруг теряют уверенность, что сами не умрут никогда.

- Не понимаю, - я сплёвываю на пол. - Ради чего всем рисковать?! Жизнью ради чего рисковать?! Ради какой-то бабы! Ради клоунессы! Ради воздушной гимнастки?!

• Да потому что воздушные гимнастки вообще единственный смысл этой жизни! Какая без них жизнь - так, существование. Как у гриба или инфузории какой-нибудь. Все остальные, парень, - от мухи до кита, - только любовью и живут.

— Аннели, — бубню я в фильтры противогаза.
Ничего не выходит наружу: фильтры задерживают грязь.

И вот мои сообщники: бедный маленький проститут и убежденный стукач.

А от вранья - единственная неловкость - оно требует хорошей памяти. Врать - как выстраивать карточный домик: каждую следующую карту нужно класть все осторожней, глаз не спускать с ненадежной конструкции, на которую собираешься опираться. Малейшей детали из ранее нагромажденной лжи не учтешь - рухнет все. И уж есть такая особенность у вранья: одной картой дело никогда не обходится.

Мечтателями управлять проще: мечтатели считают, им есть что терять. С тем, кому ничего не надо, не поторгуешься.

Никогда не надо думать о том, что будет, когда поезд остановится.

Нет ничего хуже одиночества.

Смертным понятнее проблемы смертных.