Будущее

Потому что Иисус и Смерть — не тандем даже. Они — две личины одного бога. Не было бы Смерти, не на чем было бы спекулировать церкви. Не родился бы и Иисус. Коммивояжер с каталогом пустых надежд. Предводитель мертвецов.

А я останусь отбывать пожизненное в своей одиночке с видом на прогаженную детскую мечту.

Люди, которые верят новостям, обычно хотят верить и тому, что государство заботится о них. Но расскажи мы им, как именно государство о них заботится, - им станет не по себе.

Героям во все времена списывали мелкие злоупотребления вроде грабежей

Думаешь, твоё желание вечности - желание быть равным богам? Нет. Это ведь просто инстинкт самосохранения, раздувшийся, гипертрофированный, уродливый - и самый простой, самый вульгарный из всех инстинктов. Ты просто не пускаешь других жить вместо себя. В этом есть от рептилии, от бактерии, от грибка. Но что в этом от Бога?

"Никогда не надо думать о том, что будет, когда поезд остановится.."

Улыбаюсь. Я улыбаюсь всегда, когда больно. Что ещё делать?

В анимационных фильмах мышь всегда улыбалась, и я повторял за мышью. Мне очень хотелось понять, почему Микки Маус веселится, чему радуется. Старался почувствовать то, что чувствовал гребаный мышонок, и не мог. Но мне, наверное, до сих пор кажется, что он знает секрет детского счастья. Барыжа им, Микки Маус и выстроил свою империю на сотни миллиардов.

"Если человек не склонен к порядку, он и в гробу устроит бардак." - Ян Нахтигаль 2Т Бессмертный №717

Не люблю старые вещи. Они чужими душами фонят!

И этот Большой Змей находится у власти в стране уже несколько столетий.

Я ненавижу лифты и того, кто и изобрел. Что за дьявольская идея - подвесить над бездной тесный ящик, запихнуть туда живого человека и предоставить ящику решать, сколько держать человека взаперти и когда выпускать его на свободу?!

Я бросаю в бутылку две шипучие таблетки, потом размышляю и добавляю еще две. Пусть только кто-нибудь попробует сказать, что я не знаю, как сделать женщину счастливой.

Потому что Европа и есть Утопия. Куда более прекрасная и величественная, чем смели воображать Мор и Кампанелла. Просто у любой Утопии есть задворки. У Томаса Мора процветание идеального государства было обеспечено работой каторжников - как и у товарища Сталина.