Овод

Долго колебалась какую оценку поставить. Трудно сказать об такой книге "Мне понравилось". Разве кому-то могут понравится страдания? Тяжелая книга, мучительная, эта книга настоящая пытка. Она терзает душу, но бросить её невозможно. Трудно охарактеризовать свои эмоции. Сострадание, боль, негодование.
Люди бывают разные - революционеры (Овод, Джемма, Мартини и др.), военные (полковник и сержант), служители церкви (Монтанелли), но все они люди. Они дышат, чувствуют и страдают (даже полковник жалеет Овода). Бессмысленно искать причины. При желании всякому можно найти оправдание. И каждого из них пожалеть.

ГЕРОЙ НЕ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Э. Войнич, Овод: Роман/ пер. с англ. Н. Волжиной. - Ташкент: Укитувчи, 1984.

Так сошлось, что я впервые прочитал знаменитый роман Этель Лилиан Войнич и в тот же день посмотрел фильм «Овод», 1955 года, хрестоматийный для советской революционно-романтической кинематографии, с Олегом Стриженовым в главной роли (и тоже впервые, потому что диафильмами и кинопоказами в средней школе пренебрегал).

Необычно, что женщина, к тому же англичанка, которые, как известно, благочестивы и даже ханжеваты (таковы традиции воспитания), написала произведение, выстроенное в таких жестких контроверзах. Не всякому мужчине под силу задать такие вопросы, так схлестнуть противоречия и так выстроить сюжет. Ведь как обыкновенно пишут английские леди, те, что изданы в «Панораме романов о любви»? Влюбленная женщина через многочисленные препятствия и трагические недоразумения, преодолевая их, соединяется в браке с благородным героем. Э.Л. Войнич поступила бы так же благонамеренно, конгруэнтно и толерантно, как нынешние поставщицы чтива, но, во-первых, она писала в эпоху (до первой мировой войны), когда не чуждались конфликтов и еще не скругляли их, а во-вторых, - и это главное, - была женой польского патриота и революционера. Матка Боска Ченстоховска, да не будь этого благородного польского гонору, шляхетской чести и авантюрной жилки, откуда бы взяться такому характеру, как Овод. Он горд, язвителен, отважен, отчаянный храбрец, борец за национальное освобождение и неустойчив в моральном и религиозном смысле. Он попросту атеист, а это уж совсем не приветствовалось бы на туманном Альбионе. Но говорится ведь, что муж да жена – одна сатана. И Лилиан Войнич прекрасно изобразила романтического героя, даже если сознательно и не стремилась списывать его с мужа и переместила действие романа не в Польшу, а в Италию, во времена, когда там разворачивались гарибальдийские и мадзинистские патриотические движение против австрийцев. Чистокровная англичанка так бы себя не повела (симпатизируя иноплеменникам), но на судьбе Джорджа Байрона, Джеймса Джойса, Р.Л. Стивенсона, других «отверженных» художников убеждаемся, что на британских островах тоже не все ладно: изгоняют отщепенцев, нет пророка в своем отечестве. Войнич еще и покруче отчудила: она эмигрировала затем в Соединенные Штаты Америки, а это уж совсем не патриотично.

Известно, что роман был любимейшим чтением русской анархической молодежи, а после Октябрьского переворота стал едва ли не эталонным произведением, когда надо было проиллюстрировать распространение социалистических идей и победную поступь перманентной революции. Никакого худа в этом нет, книга очень честная, чистая и воспевает героя. Степняк-Кравчинский, не без влияния этой книги и этой писательницы, впоследствии, на своем опыте, также написал немало замечательно одухотворенных произведений, даром что был анархист, террорист и все такое. Думаю, что сейчас роман переживает новую, свою вторую актуализацию на русской почве, но куда более слабую, чем в начале ХХ века.

Овод – это жалящая муха, неугомонный человек, который всех беспокоит, злит и будоражит. Это человек, обиженный пренебрежением и предательством земного отца и земной женщины (духовника, кардинала Монтанелли и Джеммы, подруги детства). Он незаконнорожденный, а у незаконнорожденных, как утверждают генетики, амбиции ого-го какие. Вон, Фридрих Ницше незаконнорожденный, так он подписывался «Распятый», ни больше, ни меньше, и грозился сместить папу римского, если тот не подтвердит его особую миссию. Вот и у Овода, итальянского патриота, отношения с религией и папским престолом - совсем никуда.

Вместе с тем его поведение очень понятно и объяснимо. Если вы с детства на положении изгоя, редко случается, что вы наберетесь смирения и толерантности. Скорее всего, вы взбунтуетесь и изберете месть как средство самоутверждения, а в этом случае общество ответит вам пытками, тюрьмой, преследованиями, нищетой, изгнанием. Всё это и случилось с Оводом. Но, и ожесточившись, он сумел подчинить свою жизнь высшим идеалам и борьбе за благородные цели. Он не любил захватчиков австрийцев и религиозную экспансию, и это притом, что судьбу получил почти как у Христа: предательство, и поношение, и неправый суд, и смерть. «Громче зовите. Может быть, Он спит», – насмехается Овод над эффективностью католических молитв. Сразу вспоминается картина «Отказ от исповеди» (вот только не помню, Ярошенко, Перова или Репина).

И знаете, я почему-то склонен оправдывать эту несговорчивость, и анархизм, и молодой энтузиазм, отнюдь не направленный на личное обогащение в офисе медиа-холдинга «Рога и Копыта». В телестудиях и в издательствах чаще мелькают рога, копыта и прочая атрибутика сатаны, чем среди простого народа или шифровальщиков «Молодой Италии». И знаете почему? Великие души не лезут перед телекамерами, а также на амвон. Они сражаются, они предпочитают действовать, а не болтать.

Алексей ИВИН

Рецензия написана в рамках игры "Несказанные речи"
В детстве обожаемая мной книга. Сейчас уже отчетливо могу выделить евангельские мотивы, связанные с образами Ривареса и Монтанелли - Иисус-Пилат, проекция конструкта Марии Магдалины.

Овод - сильный, обаятельный в его кажущейся отрицательной эволюции образ. Особо яркое десткое воспоминание - сцена его отказа от помощи друзей, отказа от побега из тюрьмы перед казнью. В ней безусловно есть зерно евангелического траурного финала. Черная процессия с гробом двигается по запруженной улице, и звучит песня - все это впечатляет своей монументальностью.
Молодчина Арнольд Кеттл, в свое время "полувоскресивший" Вулф, и взявшийся теперь за Этель. Очень жаль, что отечественное литературоведение обделило ее своим вниманием. Роман же действительно неплохой.

Интересны мотивы атеизма, вообще соотношения долга и религии, страстей и религии.
Примечательна сюжетная аллюзия на Дюма и Диккенса.

Что толку в клятвах? Не они связывают людей. Если вы чувствуете, что вами овладела идея - это все. А иначе вас ничто не свяжет

"Овод" - настольная книга русских революционеров, как упоминалось в "Как закалялась сталь". И неудивительно - там действительно все проникнуто идеей. Я не против революционных идеалов, все можно понять, но это произведение совершенно меня не зацепило. Жизнь ничему не научила Артура - он по-прежнему во многом неосторожно себя ведет. А еще я совершенно не могу поверить в то, что вся охрана тюрьмы в едином порыве начала любить Артура, и на расстреле они все едва не плакали и целились в разные стороны,лишь бы не попасть в него....Может,Артур им зелье какое подсыпал,а-ля как Парфюмер развеял духи? Непонятно,т.к. несколькими главами ранее было сказано,что "Артур поистине умел наживать себе личных врагов".
Наверное,рецензия получилась куцая,скорее краткое мнение,а не рецензия,но - заранее прошу прощения.

Будучи в 8 классе, я попросила свою учительницу литературы дать мне что-нибудь почитать из книг, которые лежали в ее кабинете. Обычно содержание книги, имена главных героев забываю быстро. Помнила, что прочитала за 1-2 дня, было много впечатлений, помнила, что речь шла о революционных кругах. Но эта книга запала мне в душу. И вот спустя 5 лет я вновь теперь уже случайно на нее наткнулась.
Читая эту книгу, я вспомнила фразу, которую, наверное, говорят все учителя о "Войне и мире" - на фоне внешней войны происходит война внутренняя. Так и в этом произведении происходит революция внутри самого Артура. Он понял, что всю жизнь его обманывали, вся его жизнь состоит из лжи. И даже то, что совершил прежний Артур, который хотел повеситься, кажется ему низким и глупым. Новый Артур, хотя и сыплет остротами против иезуитов, готовит революцию, стойко переносит боль физическую, внешне холодный он до сих пор любит своего padre, и также, как и в 19 лет, мечтает, чтобы тот присоединился к нему в его борьбе против церкви. И так же он продолжает любить Джим. Не могу сказать, что я одобряю выбор Монтанелли. На мой взгляд, революция- это дело времени - не состоится она в этом десятилетии, состоится в следующем. И без Овода страна была на грани. Так что он ее прибилзил. И я считаю, что то, что Овод умер, принесло меньше пользы, чем если бы он продолжал писать, помогать контрабандистам и партиям. Так что это был скорее выбор не революционера, а человека, который не смирился с тем, что не его выбрали.

Когда я читала рецензии на эту книгу, мне сразу показалось, что написать их без спойлеров невозможно. Хотя бы потому, что уже в аннотации к книге можно узнать, в сущности, абсолютно всё, что говорится на 200-250 страницах книги. И да, можно посчитать, что читать после этого её необязательно – всё равно ничего нового уже не будет. Однако, как я поняла после первых страниц книг, основная зацепка этой книги не в сюжете. Идея её настолько глубже и пронзительнее, что хочется сравнить её с самыми яркими книгами Ремарка, в которых решает не действие, а одно лишь слово.
Итак, сейчас будет очередной немногословный «отзыв-спойлер на книгу, которая сбила мой режим дня на несколько часов и добавила несколько очков в мою копилку преподавательского уважения».
Артур Бертон, он же Феличе Риварес, он же Овод, он же «насмешливый нахал» и прочие-прочие нелестные эпитеты, полученные им в отчаянной схватке с врагами, хотя, на мой взгляд, больше с самим собой.
Читая эту книгу, девушкам, наверное, сложно не плакать, эту тенденцию можно проследить, читая отзывы на этом сайте. Однако мне на удивление не плакалось (хотя вообще я человек легкий на слезы), скорее дрожалось и внималось, впитывалось с удивлением каждое слово, особенно в моментах объяснений Артура с Джеммой и Монтанелли. И прекрасная особенность этой книги – в ней раскрывается не сущность отношений между мужчиной и женщиной, что свойственно любым книгам с намеком на сентиментальность. Нет, в ней этой не главное, намного важнее – моменты душепереворачивающих разговоров отца и сына. Отца духовного ли, как было в начале книги, или кровного отца, как открывается нам в конце первой главы. Пожалуй, весь разговор кардинала и Овода в тюрьме можно подчеркнуть красным карандашом – ничего более пронзительного и жестокого я не читала за всю свою жизнь: боль, сквозившая в каждом слове отца и сына, слова Овода о боге, просьбы его к Монтанелли отречься от церкви и уйти с ним.
После прочтения этих страниц хочется тут же закрыть книгу и спросить себя: «А был ли мальчик, то есть любовь?» Любовь была, любовь была сильнейшей из возможных, но, черт побери, как же запутались из-за нее эти два несчастных человека. Запутались настолько, что один предал другого, а сердце разорвалось в итоге у обоих.
Вообще вся жизнь Артура Бертона заставляет задуматься, на каждой странице книга стреляет в нас каким-то фактом о его разодранной в клочья душе.

И вспомните ещё, что ведь душа немая, у нее нет голоса, она не может кричать. Она должна терпеть, терпеть и терпеть…

Как признает сам главный герой и, пожалуй, признаю я – то, что подтолкнуло его ко всем лишениям, скитаниям и ранам, совсем того не стоило. Всё было бы намного проще, не сделай он такой драмы из банальных вещей, не придумай себе предательство padre. То, что случилось позже, несомненно, искалечило всю его жизнь, тело и душу, но юность – как бы всё изменилось, если бы он остался дом, не причини он столько боли себе и любимым. Но выбор был им сделан и вот начинается самая страшная часть книги – повесть о непрощении. Из-за нескольких страниц, в которые можно собрать все слова и мысли Артура о том, что у него нет сил простить, можно поменять всю главную мысль книги. Не о боли она, не о любви, предательстве, времени, которые все вместе разрушили жизни этих людей. А о том, что избитой душе никогда не простить того, кто хотя бы косвенно привел её к этой проигранной битве. Со своим телом и мыслями.
Дочитав эту книгу, я как всегда собиралась написать много-много слов в попытке высказать всё, что она оставила на душе. Как всегда не получилось. Прочитай я эту книгу в школе (она вроде входит в программу, но меня благополучно обошла), наверняка эмоций было бы еще больше, но не было бы того осмысления. И вынесла бы я из нее что-то, помимо слез и горечи – вопрос. Всё может быть.
Но книга шедевр. Не романтические сопли, не сентиментальный роман. По-женски жестокая книга, не смягченная ни одним словом, не дающая ни секунды передышки.