Mort

— Пирамиды Цорта в лунном свете! — чуть не задохнувшись от восторга, воскликнула Изабель. — Как романтично!
— ПОСТОРОЕННЫЕ НА КРОВИ ТЫСЯЧ РАБОВ, — заметил Мор.

Один за одним они расходились - каменщики, кузнецы, убийцы, ткачи, медники, мошенники и пахари. Исполненные надежд, они сделают первый шаг в своей карьере, перед ними расстелится широкая дорога достойной жизни и полезного служения людям.

- Но для чего? - произнёс Смерть. - Ты же не на похороны бабушки собрался, иначе я был бы в курсе.

Должно быть специальное слово для краткого промежутка сразу после пробуждения, когда сознание заполняет тёплое розовое ничто.

В Анк-Морпорке была полночь. Но в раскинувшемся по обе стороны реки городе-гиганте единственная разница между ночью и днем заключалась в том, что ночью было темно.

Какой вам смысл обладать силой, если вы не используете ее как орудие власти?

Только одно существо способно было бы повторить выражение их лиц. И таким существом мог бы стать голубь, не только услышавший о том, что лорд Нельсон сошел со своего постамента, но еще и ошарашенный известием, что лорда видели покупающим двенадцатизарядный револьвер и к нему ящик патронов.

— Они не видели. Ты будешь удивлена, сколького они не видели. Особенно когда узнали, что трагической гибелью под ногами сорвавшегося с цепи слона можно заразиться. Смерть может настигнуть тебя даже в собственной постели.

Стать поэтом Мору всегда мешала врожденная честность; если бы Мор когда-нибудь стал сравнивать девушку с летним днем, то за сравнением обязательно последовало бы вдумчивое объяснение насчет того, какой именно день имеется в виду и было ли тогда дождливо или, наоборот, ясно.

— ... Это несправедливо. Разве ты не можешь помешать убийству?
— СПРАВЕДЛИВОСТЬ? А ЧТО, КТО-ТО ГОВОРИЛ О СПРАВЕДЛИВОСТИ?

- Ты должен научиться состраданию, подобающему нашему ремеслу.

• И в чем оно выражается?
• Лезвие должно быть острым...

Он ведь Смерть, к твоему сведению. Мрачный Жнец. Важная персона. Он — не кто-то, кем становятся. Он — тот, кем являются.

– Клянусь Курящимся Зеркалом Гризма, здесь будут перемены!

Те из волшебников, которые изучали историю, неловко кивнули. Все опять вернется на круги своя – к каменным полам, к подъемам до рассвета, к «ни капли алкоголя ни при каких обстоятельствах» и к вызубриванию истинных имен, пока мозги не заскрипят.

Людям надо во что-то верить.

Аристократы, мальчик. Они собаку съели на том, чтобы не видеть, не замечать того, что у них под самым носом.

Как пройти сквозь стену? Представьте, что ее нет.

Вот они - смертные, - все, что у них есть, - совсем немного лет в этом мире. И они проводят драгоценные годы жизни за усложнением всего, к чему соприкасаются.

- Должен сказать, - произнес он, - ты молоток.

• Ты хочешь сказать - тяжелая и блестящая? Умеешь ты все-таки разговаривать с девушками, мой мальчик.

Некоторые люди любят посидеть, уютно расположившись в кресле с хорошей книжкой. Однако ни один человек с полным набором шариков в голове не захочет посидеть таким образом с магической книгой. Даже отдельные слова в ней ведут самостоятельную жизнь и обладают мстительным характером. Короче, чтение такой книги здорово смахивает на ментальный армреслинг.