Циники. Бритый человек

Удивительная книга, написанная в жестком, ироничном, эпатажном, но не менее потрясающем стиле. Читается быстро, но так тяжело!
Не хочется верить, что такое было, что такие поступки люди могли и совершали.
Роман, о революции, о любви, и о людском цинизме.
Что это такое ? Зачем он? От чего спасает?

Роман можно растащить на цитаты практически полностью))))))
Хлесткие, правдивые бытовые фразочки не могут оставить равнодушными:

• Товаpищ Мамашев, вы не человек, а пульвеpизатоp. Всю меня оплевали.

• скажите, коллега, за что вы сидите?
• кажись, братишка, за то, что неверно понял революцию

Какой колоритный, какой броский роман вышел у Мариенгофа! Каждая строка, каждая метафора, каждая интонация дышат эпатажем, истекают ядовитым соком, кричат с трибуны, выплевывая слова на головы своих слушателей. Порой забываешься, кого ты читаешь, и, кажется, что это какая-то оказия – издатель то ли намеренно, то ли по своему невежеству напечатал стихи Маяковского одной строкой, не соблюдая никаких правил стихотворного текста, - настолько ощущается влияние футуризма и на выбор метафор, и на последовательность слов в предложении, и на фрагментарную структуру романа в целом.

Так о чем же «Циники»? Что скрывается за плотной завесой почти осязаемых мариенгофских метафор? О любви ли? О революции? А быть может о тех самых циниках, что гордо пробрались в самое заглавие этого несравненного романа?

Любовь и та на страницах «Циников» не простая, напудрено-надушеная, а остроконечная, сложносочиненная, сброшенная толчком невежественного революционного сапога в самую грязь, самый смрад реальности. Затоптанная, заплеванная, лежит где-то на самом дне сточной большевистской канавы, но не сдается, теплится еще пока.

Он и она. Как знакомо! Но как необычно это вышло у Мариенгофа! Перелистываешь последние страницы, а все невдомек есть ли герой у этого романа? А если есть, то кто? Или точнее что? А может этот самый цинизм и есть главный герой, выныривающий из каждого диалога, из коротких и точных революционных хроник? Вот только цинизм ли это на самом деле? Или боль, глубоко-глубоко запрятанная под пуленепробиваемым жилетом?

Уникальный роман! Читать. Думать, передумывать, и снова читать.

Когда начинала читать книгу, не знала к чему готовиться. Поначалу стиль напомнил о Борисе Виане, однако если у него героев было жаль, а весь этот абсурдный роман был наполнен печалью и грустью, то здесь не так. Героев – Ольгу и Владимира – было не жаль. На фоне русской революции, разрухи, голода, НЭПа идет их семейная жизнь. Оба они инфантильны, оба пустышки внутри. Владимир стирает пыль с книг и цитирует по поводу и без древние труды, чем ближе к финалу, тем все больше он теряет мужские черты, превращается в тряпку, в слабака. Даже любовь его не облагораживает. Ольга – скучающая, легкомысленная, заводит одного любовника за другим, не стесняясь, берет плату за секс, дурит на грани истерики.

Оба оправдывают себя тем, что жизнь такая, за окном вообще кошмар – война, белые, красные, голод, каннибализм (вот за описания участи детей отдельно фу), НЭП, махинации и аресты. Чего же можно ждать от обычных людей? Они живут вполне в духе времени. Как только жизнь немного устаканивается, Ольге становится настолько скучно жить, что она убивает себя. Потому что по сути, ее существование бесцельно, никому не нужно и не интересно. Сложно определиться с оценкой, потому что цепляет, вызывает отторжение, какие-то эмоции, но не в положительном ключе. Пожалуй, остановлюсь на нейтральной.

Восхищаюсь авторами, которые умеют коротко и ёмко выразить свою мысль.

После первой фразы: вы должны понять, что чисто технически я себя как минимум ненавижу. Исходя из той же первой фразы: мне всегда импонировал стиль Ницше. Я могу его читать совершенно не пытаясь вникнуть в то, что он пытается сказать. Мне просто доставляет удовольствие читать «Заратустру» из-за его стиля.

«Циники» из той же серии. Короткие афоризмы, книгу можно полностью разобрать на цитаты. Очень контрастно. Кто-то ест зернистую икру, запивая шампанским, а через дорогу идёт желудок, в котором переваривается человечина.

Книга интересная. Упадок, мрачная атмосфера, крайности граничат друг с другом. Поэт, пишущий прозу, обычно забывает о различиях этих двух стихий и продолжает писать, как поэт. Получается очень изящно, тонко, точно и ёмко.

Единственная претензия к книге – она очень короткая. Могла бы быть и подлиннее.

Короткий печальный роман, как выстрел в сердце. Он должен открываться посвящением «потерянному поколению», как «Фиеста» Хемингуэя. А заканчиваться – слезами читателя. Если говорить коротко, то «Циники» про то, как жила-была одна страна, текла куда-то бурной рекой, а потом река взяла и поменяла русло. А некоторые люди, культурные и возвышенные, не смогли повернуться: засуетились что-то, но лишь запутались в тине, забили бессмысленными хвостами. Они считали себя циниками, щуками, думали, что зубы их остры, а оказалось, что они нежные золотые рыбки.

Роман построен из коротких фрагментов, которые, чередуясь, дают нам зарисовки из жизни героев и газетные сводки суровой реальности строительства социалистической республики. Годы 1918, 1919, 1922, 1924. Создается ощущение, что в комнате любовников постоянно верещит телевизор. Он, с одной стороны, делает их причастными истории. А, с другой, – показывает роковую несовместимость героев и времени.

Фрагментарность в 1920-е была в моде. Все писали фрагментарно. Шкловский говорил, что традиционный роман умер, и нет ничего современней газетной заметки. И еще для того времени была свойственна новаторская смелость в метафорах и откровенность. Даже грубость. У Мариенгофа всего этого предостаточно. Невероятная красота языка и невероятная грубость.

Типажи Мариенгофа тоже знакомы: слабый рефлектирующий мужчина и инфернальная женщина, у которой нет представлений о стыде и нет нравственного чувства. Она так неразумна и грешна, что без нее невозможно жить. И главное, она – дикая стихия, такая же, как история. Сила хаоса, заключенная в этом хрупком создании, может, будет помощнее того, что твориться за окном.

«На голых острых коленях ее лежит шелковая ночная рубашка, залитая топленым молоком кружев. Рубашка еще тепла теплотою тела.
– Ольга, что вы собираетесь делать?
– Ловить вшей.
<…> Я вскакиваю и с необъяснимой ловкостью циркового шута в одно мгновение сбрасываю с себя пиджак, жилетку, воротничок, галстук и рубашку.
Ольга торжествует.
Я шиплю:
– Какое счастье жить в историческое время!
– Разумеется.
– Воображаю, как нам будут завидовать через два с половиной века наше “пустое позднее потомство”».

Не могу сказать, что книга мне совсем не понравилась. Она прекрасно написана! Чудесный язык, много юмора, сама атмосфера описываемого времени передана идеально.
Но...я в принципе не очень люблю натуралистичность в литературе. И, при всем моем уважении к автору, детальные подробности поедания детей — для меня перебор. Да, это жизнь, и время тогда было страшное, жестокое и циничное. Да, какие только ужасы не творились в те непростые годы. И рассказ об этих ужасах от первого лица настолько честен и документален, что вгоняет в состояние, близкое к депрессии. Я оказалась к этому совершенно не готова.
Эта книга очень тяжелая, безысходная, страшная. Она, вероятно, никого не оставит равнодушным. Такие вещи полезно читать. Чтобы помнить, чтобы не повторять ошибок, чтобы думать и делать выводы.

Эту книгу я прочитала по рекомендации Книжного Клуба, который всегда умеет вытащить на свет что-нибудь шикарное, но ранее для меня неизвестное :)

Скандальная ( для той эпохи ) повесть "Циники" написана близким другом Сергея Есенина в 1928 году и сразу же запрещена в СССР , а впервые ее начали печатать только в 1988 году.
Это история про тяжелый для России переломный период , сломавший судьбы миллионов людей. Книга затрагивает года с 1918 по 1928 . Только что закончившаяся Первая Мировая война. Революция и Гражданская война в России , расстрелы, дикий голод, от которого погибло 5 миллионов человек и пострадало 30 миллионов, каннибализм , убийства , трупы на улицах , бедность ... и на фоне всего этого история двух людей, которые пытаются выжить в своем разрушенном мире с помощью цинизма, иронии и смеха.

Книга просто находка! Не могу сказать, что читалась она легко , скорее наоборот, само повествование сложно и рвано построено, больше похоже на дневник и вырезки , но в этом даже шарм и оригинальность произведения. В нем очень много фактов про тот период, которые преподносятся страшно , без прикрас. Великолепный острый язык повествования, хочется 70% перенести в цитатник, некоторые фразочки просто необыкновенно красивые, оригинальные, хлесткие и поэтичные! Особенно преклоняюсь перед сарказмом и иронией Анатолия Мариенгофа!

Сказать по правде я вообще не любитель революционной литературы. Очень тяжело воспринимается, уж не знаю почему. Весь этот хаос, творившийся в тот период времени - не укладывается по полочкам. Просто не могу их связать. Ну это так, небольшое отступление от темы.

Анатолий Мариенгоф новый для меня автор. Раньше не сталкивалась с его творчеством, поэтому немного опасалась. И да, "Циники" куда лучше воспринялась, нежели "Бритый человек". Правда чуть позже поняла свои ошибку, ведь чтобы как следует понять "Бритого человека", надо знать про дружбу автора с Есениным. Ну что же, перейду лучше к "Циникам".

Читая "Циников" испытала некоторый шок. Совершенно не была готова к таким странным отношениям между персонажами:

Тем более если учесть, как Ольга его об этом попросила.

Повторюсь, что смутно ориентируюсь в истории революции России. Конечно же есть некоторые знания, но вот такой вот расчет вообще смутил. Выйти замуж из-за удобства...

Короче, очень плохо могу выразить свое отношение к "Циникам". Почему-то понравилось, а почему - развожу лапками.

4 из 5

Красивое произведение! Красота его мрачна и безысходна, как холодная, леденящая душу красота Мертвой царевны из сказки Пушкина, как красота потемневших от времени полотен старинных мастеров, но от этого не ставшая менее изысканной и филигранной. Красота эта черная, сатанинская – она сбивает с ног, бьет наотмашь, заставляет скальп шевелиться от нахлынувшего вмиг ужаса или отвращения – зарождающаяся юная любовь на фоне зарождающегося юного политического строя. Страшно, мерзко, жутко. Трогательно, чувственно, нежно. Все это – «Циники» Мариенгофа.
Молодая пара – это Россия тех лет. Все они стоят у края бездонной пропасти: шаг вперед – верная гибель, шаг назад, каким бы трудным не был, - жизнь. И Россия, и молодая пара делают свой выбор: выжить любой ценой! В глубинке у крестьян мутнеет разум от голода – Ольга забывает о стыде и своем происхождении от него же; обезумевшие матери откапывают трупы и кормят ими своих детей – Ольга радуется смерти брата от руки любовника; люди начинают поедать себе подобных, лишь бы не умереть – Ольга продает свое тело, лишь бы накормить семью; человеческий облик постепенно теряется, уступая место низменному инстинкту – Ольга убивает себя, не находя больше ни сил, ни желания продолжать постыдное, жалкое, ничтожное существование. Какова роль Владимира в этой почти осязаемой фантасмагории? До мазохизма влюбленный молодой человек или же просто приспособленец, паразитирующий на брате и жене? Ольга ждала, нет, жаждала, мужских сильных действий – побить, оттаскать за волосы, надавать пощечин - да что угодно, лишь бы приказал сидеть дома и не таскаться шалавой по Москве! Ан нет, не тот случай – высокие супружеские отношения, на "вы" и шепотом. Говорят, женщины гораздо быстрее приспосабливаются в новых, трудных для жизни условиях, нежели мужчины – вот прекрасный тому пример (горько усмехаюсь).
Роман назван «Циники» не только из-за циничности поступков выживающих в нечеловеческих условиях интеллигентов, но еще и вот почему:

Эта фраза как нельзя лучше отображает отстраненное отношение русской интеллигенции, не эмигрировавшей, оставшейся в России, вынужденной мимикрировать, чтобы выжить в эпоху брутального попрания демократии большевистским грязным башмаком.

Я не понимаю! Не понимаю почему эта прекрасная книга не попалась мне раньше, почему? Я могла бы уже не раз и не два прочитать её, но только в этом году прочла её в первый раз. И, боже мой, насколько она оказалась прекрасна и страшна, насколько воздушна и тяжела одновременно. Где ты была? А я где?

Такие яркие, чистые слова здесь написаны буквально на пугающем сером НЭПе. Ты хочешь видеть первое, но без второго ничего не выйдет – иди и смотри как есть, не прячься и не юли. Ты пребываешь в каком-то абсурде, только он не заканчивается в момент, когда ты закрываешь глаза, от него не уйти, ведь этот абсурд – твоя реальность. Чтобы ты с ней не делала, она не меняется. Так почему бы и не… сделать её ещё абсурднее? Если сумел приспособиться и совесть не сильно покалывает твой бок, живи свою лучшую жизнь, думай о себе, «ешь ананасы, рябчиков жуй», главное – не читай газет, закрывай уши и поменьше слушай окружающих. А можно оказаться где-то между мраком и рябчикам, стараться выжить, спасаться цинизмом, беречь хотя бы крохи светлого внутри себя. А дальше – успеешь или нет.

От этой книги у меня буквально головокружение, тоска и какая-то пьяная веселость. Это так больно и смешно, что хочется ещё раз… Нет. Не повторить всё это, а просто читать и переписывать у себя внутри исходы прошлого. Править на ходу и хохотать. Менять судьбы и плакать от счастья. Или хотя бы просто плакать.