О любви

Макар Балдастов от чего только не погибал на страницах этого письма, которое он написал со всем размахом своей щедрой писательской души, тщась ответить на вопрос, который ему задала знакомая, мол, как так, уважаемый, тридцать девять лет уже, а всё не женат. «Жениться собирался я раз пятнадцать и не женился потому, что всё на этом свете, в особенности же моя жизнь, подчиняется случаю, всё зависит от него», – вот кто виноват в том, что он, такой страстный обожатель семейной жизни, был одинок, судьба виновата, а ещё, разумеется, женщины. Нет, ну это сложно – такому великому человеку найти себе достойную жену, ведь жизнь у него научная и сложная, ибо «человечество разделяю я на две части: на писателей и завистников», и он, конечно, был писателем, а весь остальной мир ему завидовал (сам того, правда, не осознавая; типичное). Не забывая время от времени напоминать читательнице о том, что он писатель, он вёл вдохновенный сказ о том, как раз за разом влюблялся, а затем погибал. Все упомянутые в письме девушки давно уже были чьими-то жёнами, у них подрастали дети, а этот сорокалетний творец вовсю о них сплетничал (типичное x2). Надо же объяснить свою холостую жизнь, в самом-то деле! А зачем объяснять?.. Кто бы знал. «Я пишу, пишу, пишу. Отнимите у меня перо – и я помер. Вы смеётесь, не верите. Клянусь, что так!».

«И мы в один прекрасный день погибли», – это если кратко. Если подробно... Оля Груздовская была поистине очаровательной и милой красавицей, герой обожал её, но – гуси. Кто сталкивался с разъярённым гусем, тот знает, что это тот ещё Годзилла монстр, так что испуг девушки неудивителен, но этим она разочаровала своего воздыхателя, это так, видите ли, малодушно (он-то совсем не отличался малодушием, ага); умерло, акт первый. Затем была Женя Пшикова, страстная мечтательница, которая вовсю поддерживала его писательские начинания, но после резкой критики журнала в адрес посланного этим гением рассказа, она вдруг охладела (читай: перестала нахваливать), так что «после обоюдного жертвоприношения музам» всё закончилось; умерло, акт второй. Особенно болезненным был разрыв с великолепной Зоей Пепсиновой, с которой его роднила любовь к музыке, и вот прямо во время оперы он решил признаться ей в своих чувствах, но в итоге «не освистал себя, а объикал», после чего был выдворен из общества её семейства; умерло, акт третий. Остальные двенадцать случаев были, надо думать, такими же, всех он «любил бешено, страстно, ужасно», а они!.. Печально. Я бы даже сказала, трагично. Интересно вот только, а были ли вообще эти девицы в курсе... «Она для меня погибла. Она не сумела простить мне икоты. Я погиб».

«Не успел мой язык выкарабкаться из этой чуши...». Это было очень смешно. Издёвки над воспеванием природы – есть: «Деревья смотрели на нас так ласково, шептали нам что-то такое, должно быть, очень хорошее, нежное» (я так люблю пространные описания природных красот, но как же не любил их Антоша, обожаю его нападки), издёвки над любовным – есть: «Её глаза всегда покоились на моих глазах, которые постоянно были устремлены на её глаза» (запоминающийся образ, конечно...), издёвки над писателями – о, в избытке: «Братья писатели, в нашей судьбе что-то лежит роковое!» (тут вспомнился рассказ «Мой юбилей», похожий вайб, священный огонь и непризнанный талант, вот это вот всё). И Гуно, знаете ли, напрасно написал первое действие «Фауста» (он так сказал, значит это и правда так!), и дети нынче просто ужасные (не то что он в молодости, да-да), и все такие... такие... такие! Вот в чём дело, а не в том что герой холостой, ну нет жены и нет, зачем кому-то что-то объяснять. Но нет, он объяснит, потом догонит и ещё раз объяснит, облив при этом всех причастных грязью, все плохие, один он – расчудесный, враги, кругом одни враги, порочащие его достоинство и талант!.. Ох. Тяжело. Удивительно, что персонаж карикатурен до безобразия, но ведь узнаваемый же образ. Страшно, очень страшно. Не погибнуть бы... «Жилы надулись на моих висках, слёзы брызжут, и ворочается печень».

Любовь, любовь, как много в этих словах разных эмоций, для одних эти чувства радостные и веселые, для других печальные и грустные.
Много о любви уже сказано и написано, еще больше будет впереди разных рассказов, книг, фильмов, картин и каждый вправе поведать свою историю.

Этими словами озадачился Алехин, а ведь на самом деле многие люди и думаю даже ученые пытаются разгадать как возникает любовь, уверена, что даже есть и формула любви, но этот рассказ о тех трепетных и нежных чувствах, которые складываются между мужчиной и женщиной.

Рассказы Антона Павловича разные по накалу страстей и именно здесь идет неспешное повествование, но и в нем мы видим те эмоции, которые испытывают Алехин и Анна Алексеевна. Чувства безмолвные, только глаза и прикосновения выдают героев. Она замужем и у нее уже двое детей.

А в нём была радость от встречи, хотя и разочарование от того, что она замужем.

Такие нежные и бережные чувства между ними и каждый из них не решается завершить все что есть и сделать решительный шаг для того, чтобы быть вместе.
Мне кажется герои и не хотели других отношений между собой, слишком они дорожили теми чувствами, которые бережно хранили многие годы и только в конце приходит осознание - сколько времени они потеряли, они давно могли быть счастлив вместе, но уже ничего нельзя изменить, хотя...

Брак это союз двух любящих сердец. Всегда ли правдиво это утверждение? Что сподвигает кроме любви вступать в такие отношения: чувство долга, корыстные цели или иная причина. И разбираясь в сложных семейных отношениях, можно долго и упорно пытаться выяснять причины, но не будем доходить до этого и посмотрим что же происходило в рассказе Антона Павловича Чехова.
Николай Евграфыч трепетно и нежно любит свою жену и прежде всего за ее маленькую ножку, которая так вскружила голову и не только ему.
Чужие семейные отношения всегда кажутся лучше, нежнее, идеальнее, но в каждой семье есть свои тайны.
Чехов в своей рассказе показал неразрешимую ситуацию, выхода из которой и нет. Что же остается делать, просто совместно существовать? А как же любовь, нежность и то, ради чего создается семья. Как мы понимаем, все же супруга Николая Евграфыча преследовала свои цели. И прежде всего это выгодное положение замужней дамы.
Да, многие девушки стремятся вступить в брак ради статуса жены. И тогда кажется можно творить любые бесчинства, ведь муж дорожит отношениями. Но всякому обману приходит логичный конец и тогда стоит и прервать брак, ради сохранения собственного лица. Не всегда, как выяснилось из рассказа, можно красиво и правильно завершить отношения. Упорство жены превыше всего, да и удобно ей находится в таком положении. Вот такая безысходная ситуация, в которой один любит, а второй позволяет себя любить.

Отдельные мужские персонажи у Чехова вызывают не то чтобы недоумение, а скорее, даже отторжение. При всей своей интеллигентности они так иногда теряют или путают понятия «добра» и «зла», что диву даюсь.

В данном рассказе главный герой катается с девушкой Надей на санках с горы. Она, конечно же, боится - «Всё пространство от ее маленьких калош до конца ледяной горы кажется ей страшной, неизмеримо глубокой пропастью. У нее замирает дух и прерывается дыхание, когда она глядит вниз, когда я только предлагаю сесть в санки, но что же будет, если она рискнет полететь в пропасть! Она умрет, сойдет с ума».

Он всё-таки уговаривает её. Видимо, горка достаточна крутая, потому что описание спуска довольно страшновато - «Рассекаемый воздух бьет в лицо, ревет, свистит в ушах, рвет, больно щиплет от злости, хочет сорвать с плеч голову. От напора ветра нет сил дышать. Кажется, сам дьявол обхватил нас лапами и с ревом тащит в ад. Окружающие предметы сливаются в одну длинную, стремительно бегущую полосу... Вот-вот еще мгновение, и кажется - мы погибнем!»

И этот господин во время спуска вполголоса произносит фразу из четырёх слов - «Я люблю вас, Надя!» Едва не умершая от страха во время заезда девушка медленно приходит в себя. Наш герой, как заправский энтомолог, склонившийся над изучаемым насекомым, наблюдает за реакцией Нади на произнесённые им слова во время спуска. Нормальная девушка, она ожидает продолжения, определённости - «Загадка, видимо, не дает ей покою. Были сказаны те слова или нет? Да или нет? Да или нет? Это вопрос самолюбия, чести, жизни, счастья, вопрос очень важный, самый важный на свете. Наденька нетерпеливо, грустно, проникающим взором заглядывает мне в лицо, отвечает невпопад, ждет, не заговорю ли я».

Поначалу я воспринял эту игру молодого человека за кокетство, стремление заинтриговать девушку, развлечь её. Но он только наблюдает за её реакцией - «О, какая игра на этом милом лице, какая игра! Я вижу, она борется с собой, ей нужно что-то сказать, о чем-то спросить, но она не находит слов, ей неловко, страшно, мешает радость...» Но, не найдя поддержки и ответа со стороны мужчины, она решается на повторение отважного спуска.

Опять полёт в страшную пропасть, и он повторяет вполголоса те же четыре слова. Но после остановки санок герой делает вид, что ничего не произошло... Словно он ничего не говорил. Опять неопределённость - "В чем же дело? Кто произнес те слова? Он, или мне только послышалось?"

Не хочу анализировать дальше поступки это «экспериментатора», так как дальше в рассказе продолжается его глупая и неуместная игра с чувствами бедной девушки. Мне глубоко противны люди, играющие чувствами других. Даже в литературном произведении это выглядит натужно и противоестественно. Хотя, как мне кажется, автор так и продолжает симпатизировать легкомысленной забаве молодого человека, уверенного, что он только развлекает барышню. Не хотел бы оказаться на месте этой девушки и мучиться загадками. Никакого удовольствия в этом не вижу. Конечно, это только моё мнение. Может быть, кого-то это развлечёт?..

Фраза - «Я провожаю ее с катка домой, она старается идти тише, замедляет шаги и всё ждет, не скажу ли я ей тех слов. И я вижу, как страдает ее душа, как она делает усилия над собой, чтобы не сказать:

• Не может же быть, чтоб их говорил ветер! И я не хочу, чтобы это говорил ветер!»

  Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 567

Просыпается уже в этой юмореске Антона Павловича его нелюбовь к обывателю) Пока что он еще просто высмеивает "людишек", но явственная неприязнь уже налицо) Не знаю, хорошо это или плохо. Скорее всего, нормально. Как писал современник Антона Павловича, Сергей Андреевич Муромцев:

А если эту цитату на десяточек лет "омолодить", то будет самое то. Вот, Антон Павлович уже подходил к возрасту четверть века и вера в людей в нем уже не так чтобы медленно, с хорошим темпом, умирала)
Стоит дачница, молодая женщина Леля и смотрит вдаль. Продолжает жить в счастливом благополучном воображаемом мире, в котором нет на свете лучше человека, чем ее муж. Так ее научили в институте.
Почти подростковая зависть к женатым господам, конечно, все еще присутствует здесь у Антона Павловича. С каким смаком, он описывает пустоту личности мужа Лели. Все одинокие завистники должны читая эти строки согласно кивать и еще приговаривать, "вот дурища эта Леля". Но Антон Павлович, на всякий случай, чтобы тоже так не приговаривать, сосредотачивается на описании мужа. В нем, не только завидующие всяким женатым обезьянам найдут знакомых персонажей, но также и обиженные на мужей жены, а может быть и так называемые "эмансипе", в простонародье называемые нынче феминистками. Ведь бедолага муж нещадно высмеян. Хитрый Антон Павлович больше ни слова не скажет о глядящей вдаль Леле. Разгневанные читатели искусно им переключены на несчастного мужа, который, возможно, даже и поперхнулся от воображаемых осуждающих читательских взглядов. Антон Павлович пока только тренируется в своей нелюбви к обывателю. А обыватель читает о самом себе всегда с особым удовольствием)

Существует довольно романтическая легенда, которая гласит, что некогда люди были созданы бесполыми как единые существа. Однако затем всевышний разделил их на два разных пола, и с тех пор они мыкаются по свету в поисках именно своей половины. И в контексте нашего рассказа суть состоит не в изначальной андрогинности людей, а именно в поисках своей половины.

Дальше...

Применительно к чеховской грустной истории — происходит как раз именно это: Гуров перебирает женщин одну за другой, бессознательно пытаясь отыскать эту самую свою половину. И, к своему несчастью (причём несчастью не только своему, но и к несчастью Анны Сергеевны тоже), ялтинская курортно-романная встреча с Анной Сергеевной как раз и стала свершившимся фактом этой находки ими обоими друг друга. Ведь оба они несвободны, между ними серьёзная разница в возрасте (как я прикинул, лет этак с пятнадцать, а то и все двадцать), и потом — общественное мнение… Вот и стала встреча двух половинок вместо счастья обретения друг друга несчастьем и мукой постоянного стремления друг к другу и не менее постоянных лжи и обмана.

А если чуть менее романтично, то Гуров находится в том самом критическом для мужчины среднем возрасте, когда многие переживают кризис середины жизни. И встреча с Анной Сергеевной и возникшее между ними чувство только усугубляют это его состояние раздрая. Впрочем, говорят, что несчастная любовь лечится другой любовью, главное не слишком сильно увлечься самим процессом такого лечения…

А вообще, кто его знает, в какой такой химии спрятано настоящее большое чувство?

Тут у одной блогерши прочитал про любовь, как будто в каменный век вернулся. Читая же рассказ Чехова «О любви» понимаю, что за тривиальными рекомендациями к блогерше, а за попытками что-нибудь понять к Антону Павловичу. Не факт, что удастся найти ответы, но никогда не поздно задать новые вопросы.
Странно, но рассказ Чехова построен так, что Алехин рассказывает Буркину историю своей любви. Степень откровенности его запредельная. Антон Павлович объясняет это тем, что «у людей, живущих одиноко, всегда бывает на душе что-нибудь такое, что они охотно бы рассказали. В городе холостяки нарочно ходят в баню и в рестораны, чтобы только поговорить, и иногда рассказывают банщикам или официантам очень интересные истории, в деревне же обыкновенно они изливают душу перед своими гостями».
Герой рассказа Алехин после окончания университета вынужден был отправиться в имение отца заниматься сельским хозяйством, хотя душа его к этому не лежала. Он попал в замкнутый круг, так как хотел возвратить большой долг, который отец его накопил в том числе из-за трат на образование сына. Очень тяжёлый деревенский труд по организации хозяйства, чтобы оно с привлечением большого количества крепостных и наёмных батраков приносило доход, выматывал Алехина, фактически сведя его жизнь к обыденному существованию среди простых людей. Но избрание его в мировые судьи позволило ему периодически оказываться среди людей, получивших образование – «После спанья в санях, после людской кухни сидеть в кресле, в чистом белье, в легких ботинках, с цепью на груди - это такая роскошь!»
Среди новых городских знакомых Алехина было семейство товарища председателя окружного суда Лугановича. Особенно понравилась ему Анна Алексеевна, жена Лугановича – «Тогда она была еще очень молода, не старше двадцати двух лет, и за полгода до того у нее родился первый ребенок. Дело прошлое, и теперь бы я затруднился определить, что, собственно, в ней было такого необыкновенного, что мне так понравилось в ней, тогда же за обедом для меня всё было неотразимо ясно; я видел женщину молодую, прекрасную, добрую, интеллигентную, обаятельную, женщину, какой я раньше никогда не встречал; и сразу я почувствовал в ней существо близкое, уже знакомое, точно это лицо, эти приветливые, умные глаза я видел уже когда-то в детстве, в альбоме, который лежал на комоде у моей матери».
Алехин рассказывает, как постепенно встреча за встречей росло его увлечение Анной Алексеевной. Тем более, что в её разговорах с ним проскальзывали откровения симпатии - «…Вы тогда были воодушевлены и много говорили, были очень интересны, и, признаюсь, я даже увлеклась вами немножко. Почему-то часто в течение лета вы приходили мне на память и сегодня, когда я собиралась в театр, мне казалось, что я вас увижу».
Мысли же самого Алехина были постоянно заняты размышлениями об Анне Алексеевне – «И дома, и в поле, и в сарае я думал о ней, я старался понять тайну молодой, красивой, умной женщины, которая выходит за неинтересного человека, почти за старика (мужу было больше сорока лет), имеет от него детей,… и я всё старался понять, почему она встретилась именно ему, а не мне, и для чего это нужно было, чтобы в нашей жизни произошла такая ужасная ошибка».
Очевидно, что у двух молодых людей зародилось чувство друг к другу. Часто приезжая к Лугановичам в гости, Алехин видел, что она ждёт его, но признаваться в любви они не спешили, так как по его выражению – «Мы боялись всего, что могло бы открыть нашу тайну нам же самим». Да, бывает такая любовь, что не спрашивает разрешений и всё сметает на своём пути. В описании же Чехова это чувство было «тихим и грустным». Герой постоянно рассуждал и спрашивал себя, куда может привести их любовь? К разрушению семьи Лугановичей? Куда Алехин мог повести свою возлюбленную? Вопросы, которые он себе задавал были очень рациональными - «Честно ли это? Она пошла бы за мной, но куда?... И как бы долго продолжалось наше счастье? Что было бы с ней в случае моей болезни, смерти или просто если бы мы разлюбили друг друга?»
Так и хочется спросить героя – не слишком ли прозаически он себя вёл? Похоже аналогично рассуждала и Анна Алексеевна – «принесет ли мне счастье ее любовь, не осложнит ли она моей жизни, и без того тяжелой, полной всяких несчастий? Ей казалось, что она уже недостаточно молода для меня, недостаточно трудолюбива и энергична, чтобы начать новую жизнь…» Заботой о счастье Алехина были продиктованы разговоры её с мужем о необходимости найти для него достойную девушку в городе, хотя «тотчас же добавляла, что во всем городе едва ли найдется, такая девушка». Вот так она лишний раз уверяла себя, что никто кроме неё не может быть предназначен Алехину.
Годы шли, у Анны Алексеевны было уже двое детей, близкое общение между ними продолжалось. Ощущения Алехина, что им нельзя жить друг без друга, не находили реального воплощения. Думаю, что аналогично чувствовала себя и Анна Алексеевна, от того и проявлялось нереализованность её любви в расстройстве нервов, в осознании неудовлетворённой, испорченной жизни.
«Мы молчали и всё молчали, а при посторонних она испытывала какое-то странное раздражение против меня; о чем бы я ни говорил, она не соглашалась со мной, и если я спорил, то она принимала сторону моего противника. Когда я ронял что-нибудь, то она говорила холодно:
-Поздравляю вас». Удивительно, что эта женщина не возненавидела нашего героя за его нерешительность и отсутствие реальных шагов. Либо в отказе от любви, либо в её обретении. На мой взгляд, тут у Чехова проявляется неточное представление о характере действий женщины в подобной ситуации. Не представляю, каким ангельским терпением должна обладать дама, чтобы столько лет продолжалось мучение нереализованного чувства. В таких случаях, женщины ощущают себя, как будто у кошки по кусочкам отрубают хвост, пытка страшная. Да, как в «Осеннем марафоне»(1979) режиссёра Георгия Данелии по сценарию Александра Володина Аллочка,героиня Марины Неёловой, говорит об этом Андрею Бузыкину (Олег Басилашвили), который измотал её нервы своей неопределённостью.
Можно, конечно, подобную продолжительную ментальную связь называть любовью, но, как мне кажется, здесь больше подходит определение чего-то связанного с психическим расстройством, закомплексованностью персонажей, зажариванию на очень медленном огне живых человеческих чувств.
Как пишет Антон Павлович - «К счастью или к несчастью, в нашей жизни не бывает ничего, что не кончалось бы рано или поздно». Лугановича перевели в другую губернию. Но до этого Анну Алексеевну провожали на лечение в Крым, когда и происходит последняя встреча наших героев. Алехин вбежал в вагон – «Когда тут, в купе, взгляды наши встретились, душевные силы оставили нас обоих, я обнял ее, она прижалась лицом к моей груди, и слезы потекли из глаз; целуя ее лицо, плечи, руки, мокрые от слез, - о, как мы были с ней несчастны! - я признался ей в своей любви, и со жгучей болью в сердце я понял, как ненужно, мелко и как обманчиво было всё то, что нам мешало любить. Я понял, что когда любишь, то в своих рассуждениях об этой любви нужно исходить от высшего, от более важного, чем счастье или несчастье, грех или добродетель в их ходячем смысле, или не нужно рассуждать вовсе.
Я поцеловал в последний раз, пожал руку, и мы расстались – навсегда». Обратите внимание, что герой настолько поздно прозревает, понимает очевидную глупость своей позиции – «не навреди». Очень старое правило - «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и потом жалеть всю жизнь».
Да, очень грустный рассказ о … Нереализованном чувстве, о измученной нерешительностью мужчины женщине, об очень особенном Алехине со странными представлениями о долге перед отцом, но отсутствии элементарного представления об обязанностях по отношению к предмету своей любви.
Я согласен с Антоном Павловичем, когда он в начале рассказа устами героя говорит о любви – «До сих пор о любви была сказана только одна неоспоримая правда, а именно, что "тайна сия велика есть", всё же остальное, что писали и говорили о любви, было не решением, а только постановкой вопросов, которые так и оставались неразрешенными. То объяснение, которое, казалось бы, годится для одного случая, уже не годится для десяти других, и самое лучшее, по-моему, - это объяснять каждый случай в отдельности, не пытаясь обобщать».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 349

Интересный рассказ "Дом с мезонином" Антона Чехова, который заставляет задуматься, размышлять, спорить.

Главному герою, художнику, (имя его в рассказе не упоминается, рассказ ведётся от первого лица) как будто противостоит девушка Лида Волчанинова. Но в чем она ему противостоит? В том, что он живёт в праздности, а она работает, учит детей в школе, помогает в больнице, то есть пытается быть нужной и полезной обществу и людям.

Мама ее, Екатерина Павловна, во всем соглашается с дочерью, видит в ней идеал и чуть ли не поклоняется ей. При этом мать не одобряет выбор дочери заниматься работой и общественной жизнью и хочет, чтобы она, как многие, вышла замуж.

Сестра Лиды - Женя или Мисюсь (ну и прозвище, лучше бы её просто звали по имени) такая тургеневская девушка, романтичная, читает книги взахлёб, вот ей бы замуж выйти за хорошего человека. Но Женя тоже обожает сестру и буквально смотрит ей в рот. Все носятся с этой Лидой как с писаной торбой. И Лида, создавшая вокруг себя этот ореол, сама не замечает, что эгоистична. Она же не считается с чувствами, мыслями и желаниями других! Все будут делать то, что скажет она. И тут попадает в ее ловушку наивная Женечка, влюбившаяся в главного героя. Не даёт Лида своего согласия ни на встречи с ним, ни любить его.
Но Лида выбилась в люди, она свободная женщина, кого захотела - того полюбила, а не захотела - так всю жизнь одна проживет. Феминизм процветает в Лиде. А вот Женечка может так и не встретить свою судьбу, выйдет замуж за первого встречного, или за кого мама сосватает, так и будет всю жизнь мучиться и страдать. Любопытно, что об их отце ничего не сказано в рассказе, как будто не было у них отца. Или умер он.

Интересно, что о судьбе Жени в конце так ничего и не известно. Может сгинула, пропала, может, от несложившейся любви и руки на себя наложила.
А Лиде ничего не сделается. Она как сидела, преподавала в своем селе, так и преподает. Такие люди не пропадают, гнут свою линию, и плевать им на тех, кто рядом.

А ведь все начинается с того, что известный художник живёт в праздности, а женщина работает. Ну и пусть так. Но посмотрите как вырисовывается перед нами другая проблематика: чёрствость, эгоизм и равнодушие работающей женщины. Дело не в том, работаешь ты или живёшь в праздности. Потом перед Богом надо будет отвечать не за количество сделанного и работы как таковой, а за свою душу, как человек относился к окружающим, к близким и к самому себе, как отвечал перед самим собой, как духовно себя воспитывал. Вот об этом пишет Чехов, на мой взгляд.

"Зелёный огонь погас, и не стало видно теней".

Гениальный роман Льва Николаевича показал нам положение женщин привилегированного класса в России во второй половине XIX века с такими подробностями, что создаётся уверенность, будто всё о них знаем. Но Антон Павлович внёс свою лепту в расширение этих знаний. Его рассказ «Супруга» показывает с одной стороны что-то схожее, но на самом деле абсолютно противоположную ситуацию.

Не буду сравнивать героя данного рассказа Николая Евграфыча с Алексеем Александровичем Карениным, но одно их точно объединяет – оба обмануты своими жёнами. Супруга чеховского персонажа, Ольга Дмитриевна, ведёт себя не просто вызывающе, а, можно сказать, нагло. Уличённая в измене мужем, она не соглашается на развод даже, если он берёт вину на себя. Зачем ей это?

«Развода я не приму и от вас не уйду, не уйду, не уйду! Во-первых, я не желаю терять общественного положения, - продолжала она быстро, как бы боясь, что ей помешают говорить, - во-вторых, мне уже 27 лет, а Рису 23; через год я ему надоем и он меня бросит. И в-третьих, если хотите знать, я не ручаюсь, что это мое увлечение может продолжаться долго... Вот вам! Не уйду я от вас».

Очень удобная позиция – что хочу, то и ворочу. Можно сколько угодно долго писать о позорном положении мужа, но Николай Евграфыч сам виноват, что оказался в таком положении. Даже после неприятного и унизительного объяснения, он всего лишь упрекает себя в том, что семь лет назад сделал неудачный выбор, женившись на хищнице, не распознав в 20-летней девице – «ничтожного, лживого, пошлого, мелкого, по натуре совершенно чуждого ему существа».

Какие же мужчины в персонажах у Чехова – нерешительные и трусливые… Не могут и боятся проявить характер, не идут на конфликт, не способны защитить свою честь. А если и делают первые шаги, то при первом же отпоре сдаются и начинают самих себя ругать и корить.

Фраза – «За время семилетней супружеской жизни он привык подозревать, угадывать, разбираться в уликах, и ему не раз приходило в голову, что благодаря этой домашней практике из него мог бы выйти теперь отличный сыщик».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 501