О любви

Сегодня 14 февраля, а значит день святого Валентина, всех прекрасных дам поздравляю.

Поэтому выбрал в тему такой рассказ.

Рассказ от 1885 года. Юмористический и очень жизненный. Про любовь.

Коротко о рассказе.

У господина Кондрашкина семь дочек, и за одной из них всё лето ухаживает Милкин. И уже пошли разговоры про свадьбу Милкина с Настенькой. А сам он жениться не хочет, и пришел попрощаться с отцом семейства, пока дело не дошло до женитьбы. История о том, что готов простить жениху своей дочери отец семерых дочек, лишь бы тот женился.

Подробнее.

Очень смешно получилось. К сожалению или к счастью, в наше время более свободные отношения. И просто походить с девушкой по вечерам за руку и приходить к ней в дом для бесед. Еще не повод жениться. Но там было такое время, что каждой дочке нужно было приданное. А у бедного Кондрашкина, целых семь дочерей. Тут одну выдать целая проблема.

Поэтому понятен его эмоциональный всплеск и раздражение, когда ухажёр его дочери Насти, пришел с ним попрощаться.

Многие мужчины не горят вступать в супружеские отношения. Одно дело прогулки под луной, поцелуи и различные постельные сцены, а другое дело, быть всегда возле одной женщины. Когда вокруг целый цветник. Да и свобода, живешь себе один и делаешь, что хочешь.

С другой стороны, если ты любишь, то тебе хочется, чтобы эта девушка была только с тобой. И вот достаешь их широких штанин паспорт со штампом. Где синим по белу написано «ЖЕНА». Если бы так было просто. Люди — это не собственность, и штампы в паспорте не добавят не прибавят её. Но вот социальную защищённость и различные права дают. Брак — это скорее общее дело, которое вы делить со своим партнером с долей в 50%. И от вас зависит, как же будет работать ваш бизнес.

Раньше люди верили, в такую тему как стерпится с любиться, это там крестьяне могли еще по любви и то не все. А люди более благородные, выходили замуж или женились на тех, кого родители выбрали.

Или хоть кого-то. Особенно это девушек касалось, у них же свободы меньше было. Это мужчина мог работать и ходить на лево и направо, а может и вовсе по злачным местам. А девушки из благородных семей обычно дома сидели на хозяйстве. Судьба у них такая, как немцы говорили: киндер кюхе кирхе. Дети Кухня Церковь.

Это конечно не совсем так, но в целом. Девушка не могла пойти на завод работать. Или куда-то в полицию или в дипломаты.

Учитель или сестра милосердия. Конечно, это если всех под одну гребенку подогнать.

Поэтому родители отдавали своих дочерей замуж, и дальше уже муж занимался ими. Но когда у тебя 7 дочерей, то проблема очень сложная.

Как говориться тут это вам не там. Если вступали в брак, то в церкви и на всю жизнь. Не то, что у нас женился, развелся. Опять женился.

Помню, когда был моложе и встречался с девушками, то домой не приводил, когда были родители, да и домой не каждую. Всё же дом, это как крепость. А пускаешь человека в свой дом и знакомишь со своими родителями, это уже, серьезное дело и слишком лично.

Да и для девушек, почему-то считается, если идет к парню в гости, она или невеста или доступная.

А парню в гости ходить можно, да его может и считают женихом, но сегодня есть, а завтра нет.

Сейчас всё же время лучше, родители могут смело выгнать своих детей из дома на вольные хлеба, и 7 дочек это не проблема. Пущай, сами себе мужа ищут.

Что мне понравилось в этом рассказе, то насколько отчаялся отец невесты. Он был готов простить всё лишь бы зять не сорвался с крючка.

И пьянство, и преступления, и слабый заработок и прочее.

Мне это отец Кондрашкин, напомнил персонажа из «Невероятные приключения итальянцев в России» , Розарио Агро. У которого тоже было семь дочек, и жена была беременна, и он хотел мальчика, а родилась восьмая дочь.

Мне понравился финал. Отличный критерий определения нормальности мужчины. Наверное многие мужчины в молодости думают так же, да и те кто давно в браке живет и жена их пилит с утра до вечера. Тоже иногда задумываются.

Но мне кажется, что если ты нашел своего человека, то проведешь с ним столько времени сколько можно и когда тебя спросят, повторил бы. То скажешь, дай мне еще.

А те кто конечно женился не по любви, то брак превращается в какую то пытку.
Поэтому всем желаю любви. И найти у кого еще нет свою половинку, но не так как герой этого рассказа.

Всем спасибо, кто прочитал.

Неканоническое прочтение хрестоматийного рассказа

Одна из моих книжных традиций — чеховский день, который обычно бывает в конце января, ближе к дню рождения писателя. Иногда он сползает на февраль, а в этом году — небывалый случай — на март. Правда, и зима на месяц сдвинулась. Ну, лучше поздно…

Читаю свой четырехтомник строго по порядку, и чаще выпадают малоизвестные или пропущенные ранее рассказы. А тут — хрестоматийный «Ионыч». Однако время идет, и знакомые до боли сюжеты начинаешь видеть под другим углом.
У меня обычно бывает много вопросов к АПЧ. Мы с ним всю мою жизнь ведем диалог, и я всё воюю, наскакиваю. Но по Ионычу ограничусь двумя.

А кто сказал, что семейство Туркиных бездарно?

Ионыч и сказал. Это его оценка. Раздраженный, деградирующий, одинокий неудачник. Который никого не любит и которого никто не любит. Надо постоянно помнить, что все едкие пассажи принадлежат не Чехову, автор в стороне, они — из уст Старцева.

Да, он, в отличие от обывателей-бездельников, реализовался в профессии, именно у него вроде бы должен иметься смысл жизни. С одной стороны, помогает страждущим, с другой — состояние сколотил, практическая жилка, не пустой мечтатель.

Но ни смысла, ни полноты жизни нет. А у обывателей Туркиных — есть. Они, как чета Маниловых или старосветские помещики, наслаждаются семейной идиллией.
А чего, собственно, плохого в семейной идиллии? В том, что супруги не сражаются сковородками, не делят что-нибудь, не выясняют, кто главный? А продолжают с удовольствием находиться в обществе друг друга, шутят, принимают гостей, любят свою дочку?

Вот у Старцева уже и куча денег есть, и три дома, а этого — нет, и не будет. Потому что он заживо мертв, а они — живые. И он это видит. И все его мысли о них продиктованы банальной завистью, возможно, бессознательно.

Любителя бьют! А за что?

Наступают времена, когда машины реально заменяют людей. Работники, выполняющие рутинные операции, становятся не нужны. В скором времени исчезнет масса привычных профессий. В отдельных странах проводят эксперименты с безусловным базовым доходом. Фактически будет возрождаться институт обывателей!

Давайте взглянем с этого ракурса: ура, небо в алмазах, люди свободны от проклятия труда, а дальше что? Как они распорядятся свободой? Кинутся заниматься саморазвитием, искусствами, науками, спортом? Или будут лежать на диване, есть фастфуд и смотреть сериалы? Вот вопрос.

Современный человек привык потреблять готовые мечты и мысли в виде фильмов, книг, музыкальных записей, и на этом фоне люди из позапрошлого века, которые сами музицируют, играют в самодеятельном театре, устраивают публичные чтения, видятся отнюдь не пошлыми обывателями. Я бы даже сказала, что планка для нас сегодняшних довольно высока. Не все и дотянутся. А ведь речь об обычной провинциальной семье, ничего выдающегося!

Да, они занимаются искусством на любительском уровне. Да, для развлечения, а не для создания высококачественного культурного продукта. Но создают шедевры всегда единицы, а вот без культурной среды шедевры будут никому не нужны. Чем больше таких семей, увлекающихся искусством, тем выше градус культуры в обществе.

Сам АПЧ, кстати, строил у себя в усадьбе больницы-школы-библиотеки, а брат Михаил пишет, что «в домашних спектаклях Антон был главным воротилой».

Хорошее впечатление произвели на меня супруги Туркины! Самые симпатичные, живые, деятельные персонажи. И деньги им к рукам — живут и радуются, и умеют радовать других. Искусство жить.

На дочь не стали давить своим родительским авторитетом, дали возможность учиться, где и чему ей хотелось. Что уж вышло — не их уже ответственность.
Не скучают, не брюзжат, не злословят — находят другие занятия. Мамаша трогательная со своими романами (сейчас бы блогершей была!). Папаша, заметьте, не стареет — не разжирел и не обрюзг, как Ионыч (а у этого и фамилия говорящая).

…А в школьном прочтении Туркины были смешными, скучными, придурковатыми…

Иду по солнечной улице. С Чеховым. В мыслях, разумеется. Разговариваю с ним, как с живым, словно мы идём по улице Рая. А сам думаю с улыбкой: а есть ли в России или где-то в мире, Улица Рай? Вот было бы здорово. Там наверно хорошо знакомиться с девушками или целоваться. Мириться. Или.. застрелиться от мук любви.

• А где Саша? Давно его не видела.
• Он застрелился, на улице Рай.

  Иду с Чеховым, мечтаю. К нам незаметно присоединяется Толстой, чуточку пугая меня: словно игривый и седой барабашка, прямо в ухо мне: бу!

И на балконе открыта форточка, деревянная, и в этом окошке — чудесят воробьи: то влетают, то вылетают, то сидят на «жёрдочке» окна. Целые букетики воробьёв, карие вербочки воробьёв. Веточки воробьёв: хоть срывай их нежно и дари любимой: моей московской красавице, смуглому ангелу:

• Любимая, это тебе..
• Саша.. как это мило! Букетик воробьёв! Где ты его достал? Их почти невозможно достать в Москве, они более редки, чем мадагаскарские орхидеи..
• Только в воду не ставь, любимая.

  Остановился посреди улицы с Чеховым и Толстым, возле этого балкончика-Рай, стоим, улыбаемся, и мне мечтается: интересно, кто живёт там? Может, Душечка? Прекрасная добрая женщина, одинокая, к которой прилетают воробушки, прямо на балкон.

Чехов снял пенсне, стал протирать платочком, щурясь на балкон (на его ладони, в последний миг, линза отбликнула небом, и стала похожа на стигмату, сочащуюся синевой), и с грустной улыбкой сказал: а может там уже никто не живёт. Кто то умер. Кто то очень добрый и одинокий.
Толстой говорит, коснувшись моего плеча: я и говорю, ангелы там живут. Души..

Рассказ Чехова, вроде бы такой простой и милый.. на самом деле — похлеще Фауста, Гёте.
Интересная битва разразилась вокруг этого рассказа.
Толстой, обожал его и многим читал, и смеялся до слёз, и плакал даже. И говорил: ах, стыдно признаться, но в Душечке я узнаю.. себя!
Он даже написал послесловие к рассказу, где чудесно подметил: Чехов, следуя веянию времени, хотел написать рассказ, осуждающий таких женщин, как Душечка, но вмешался бог поэзии и он благословил эту женщину.

А потом… Толстой изнасиловал Душечку. Он напечатал рассказ в своём Круге чтения, жестоко вымарав из него многие вещи: милую телесность Душечки (описание её шеи и милых полных плеч), вымарал её чувственность, её экзистенциальную тоску в одиночестве, её томления и слёзы, и самое главное: вырезал, — сон женщины, почти — скальпелем. А лишить женщину её снов, так же безбожно, как заживо содрать с неё крылья.
Это могло быть кошмарным сном Чехова: Толстой, в белом халате, со скальпелем. На столе лежит обнажённый и бледный рассказ Чехова, в виде прекрасной женщины, и Толстой его «полосует», вырезает что-то, снова и снова.

Чехов просыпается с криком и спросонья начинает душить, спящую рядом с ним — Ольгу Книппер.
Та, разумеется, в ужасе хрипит: Антон, что ты делаешь, перестань! Мне нечем дышать!

• Прости, любимая.. я думал, ты Лев Николаевич. Господи, как же хорошо, что ты не Лев Николаевич!
• Я и сама этому рада, любимый. Спи, спи мой хороший.

  И поцелуй, словно лёгкий и тёплый мотылёк, тихо садится на плечо Антон Палыча.

На самом деле, это страшно, то, что сделал Толстой. Но и.. чудесно. В плане символики. Вот так изуродовать душу, Душеньку. Словно дети, отрывающие крылья у бабочек или ножки у кузнечиков, превращая их в бабочек-инвалидов.
Это — симптом. Так веками приручали женщин, кроя их судьбы и души, то так, то эдак. Так веками приручали красоту и любовь. И что самое страшное: именно Так, как Толстой, по своему «образу и подобию», Любовь и душу продолжают кроить и мужчины и женщины, эпоха, мораль, уродуя — Душу.

Такие рассказы как Душечка — это инфернальное зеркало: каждый в нём видит, что-то своё.
Ленин использовал имя Душечка из рассказа, как нечто пошлое и переменчивое. Как и Горький — символ мещанства, рабской покорности: дай такой женщине пощёчину, она промолчит и ещё.. поцелует руку.
Ужас? Ужас — это человек. А такой порыв  — вполне себе христианский. Любовь и христианство не виноваты, что они живут в мире людей и зверей, словно на далёкой и жуткой планете, где каждый их шаг — уродуется, словно походка альбатроса на берегу, которому мешают ходить его исполинские крылья: помните стих Бодлера — Альбатрос, как моряки на корабле глумились над альбатросом, передразнивая его корявую походку?

Многие женщины (прогрессивные) писали Чехову: зачем вы вообще уделили внимание этому типу женщин?
Тон такой, словно бы Чехов писал о чём-то мерзком, как о мышах, которых нужно вывести или прихлопнуть.
А одна женщина.. была так тронута рассказом, что прислала Чехову подушечку узорную и красивую, на которой вышила: это вам, за Душечку.
Я так и вижу эту милую женщину, затравленную жизнью и судьбой. Она просто живёт серенькой жизнью в своём домике и просто любит. И для неё этот рассказ, как лучик во тьме. Дожили… оказывается, любить и быть Душой — это грех. Почти как у Замятина: любовь — это болезнь, как и душа, и от них нужно излечить человека.

Мне отрадно думать, что рассказ Чехова, помог девушке — жить и ощущать себя Человеком, а не тряпкой и посмешищем, лишь потому, что она — любит больше всего на свете, любит сильнее — жизни.
Толстой чудесно написал, не помню точно, что-то вроде: для любящего, всё равно, кого ты любишь: Кукухина, или Спинозу.
Как мне кажется, в этом, один из ключей к рассказу: кто любит — чуточку бессмертен, в нём тайна бога и рая.
У человека может быть много денег, он может писать чудесные стихи и быть популярным, он может роскошно одеваться и разбираться в утончённой красоте полотен Эль Греко или романов Пруста, и всё же.. тот, кто по настоящему любит, может быть богаче всех них, в 1000 раз.

Я бы это сравнил с легендарным императором Китая Цянь-Лун, который покинул свой трон и поселился в деревне и выращивал там капусту.
Это — не поймут 90 % людей. Не поймут многие философы, феминистки, утончённые поэты, музыканты популярные, модники и эстеты. Поймёт тот — кто хоть раз в жизни, любил по настоящему: о мой смуглый ангел, хочешь самый странный комплимент, который ещё никто не делал женщине, даже Петрарка и Есенин? Ты — моя.. капуста!

Все царства мира, всю роскошь и бессмертие рая, все красоты искусства и природы милой, творчество и карьеру, над которыми так дрожат люди, как Голум над кольцом, я, не моргнув глазом, отдам.. ради одного твоего носика.
Знаешь.. мне иногда так грустно, до слёз, что я - не китайский император. Не смейся. Если бы я оставил трон и лёг у твоих милых колен.. быть может тогда бы ты поняла, как бесконечно я люблю тебя.

Как там в Евангелии? Любовь — долго терпит, милосердствует, прощает..
А Чехов, словно в сказке, замахнувшись ножом на жертву свою  — на душу, вдруг волшебным образом опустил на грудь девушки и души — цветок, в который превратился нож и скальпель: Чехов словно бы добавляет к Евангельским словам, новые: человек — ничто, если он не любит. Сколь бы умным он не был, сколь бы прогрессивных взглядов не придерживался и не мнил себя свободным, без любви, человек — простое двуногое с шерстью надежд на плечах: вместо крыльев.

Конечно, как всякое гениальное произведение, рассказ Чехова — дихотомичен. В том плане, что равно преступно в нём, всецело опереться на какую то одну сторону смысла: равно ущербно было бы и слепо восхищаться Душечкой, и слепо её осуждать.
Нечто похожее есть в саспенсе Дюморье: там смыслы словно бы подвешены в воздухе и крылато двоятся, и уже не понятно, это мистика, или реализм, который порой страшнее всякой мистики.

Рассказ начинается очаровательно: одинокая девушка сидит на крылечке своего дома, и о чём-то сладко мечтает.
На небо набегают тучи, вдали уже накрапывает дождь. Забавный и милый мужчина суетится и чуть ли не машет кулаком — небу. Почти — богу: тучам.
Он заведует маленьким театром, и дождь распугает всех его посетителей.
Символ чудесный. Тут прям палимпсест символов: почти 2000 лет уместились на первых строчках.
Девушку зовут — Оленька. И иначе её Чехов и не называет: она же — Душечка.
Во первых, тут чудесное эхо Оленёнка: словно нимфу преследовал злой и похотливый Пан и милосердная Артемида, Луна, сжалилась над ней и превратила в оленёнка: робкую и чистую душу.

Так и кажется, что Оленька чудесным образом появилась на крылечке. Словно её никогда и не было в мире. Словно.. сначала у крылечка дома, стали мерцать пёстрые бабочки, — мечты женщины, а потом уже проявился и силуэт женщины: ибо мечты женщины, это её крылья.
Декарт, — мужчина, и сказал лишь за мужчин: мыслю, следовательно существую.
Ну и пускай себе мыслит. Женщина бы сказала: мечтаю и люблю — следовательно, существую.
Даже робкий и нечаянный взмах крыла мечты женщины — выше Декарта.

Если бы я ставил этот рассказ в театре, то в начале бы именно так и сделал.
У Чехова, Оленька сидит на крылечке, мечтает и сонно отмахивается от мух (близок дождь).
В постановке своей, я бы сделал так: на крыльце мерцают бабочки. Сцена темнеет и лишь в луче — оживает крыльцо. Все бабочки гаснут, и лишь одна бабочка — психея, садится на крыльцо.
Мужчина что то делает во дворике, оборачивается — и вдруг, вместо бабочки, сидит прекрасная женщина.
Русская Афродита: вместо раковины — крылечко. Вместо пены — цветные крылья бабочек.

Мужчина вновь сражается с небом (важнейший мотив, который большинство упускает: сражение мужского  — с родиной Женщины: с Любовью), оборачивается опять на крылечко, и видит уже не просто мечтающую девушку, но вместо бабочек вокруг неё — мухи.
Да, в своём театре, я бы дал понять, что эти мухи — вокруг Психеи, это символ хтонического мужского мира, и ввергнутости Женской души  — в ад.

Это искажённый мир Женской Души: ставшей из Души — душечкой. Причём это наименование, дали сами женщины, Оленьке. И это чудесный символ — мужское и женское, равно ущербно смотрят на Оленьку, словно она чуточку не от мира сего.
И это очень интересно в смысле подлинного феминизма: не «женского», но — Души.
Все эти милые измы, освобождающие мужское или женское, прелестны и важны, но это всё посюсторонне, мимолётно, и завязано на ущербных истинах этого лживого мира, где любой изм, оставь его без присмотра на 5 минут, превращается в мохнатого и злобного неандертальца.

С другой стороны, тема крылечка и женщины на нём, чудесно пробуждает в сердце, вечный образ — Лорелеи (русалки) на скале.
В Олечке и правда есть что то неуловимо инфернальное: нужда в чужой душе, как.. в крови. Словно у неё нет своей души, и потому она жизненно нуждается в душах мужчин.
У неё нет своего мнения и жизни своей: она живёт душами мужчин, их мнением. И.. как чёрная вдова, вокруг неё  — умирают мужчины.
И она, с элегантностью Психеи, покинувшей тело, вселяется в новую Плоть, в жизнь нового мужчины и любит его с новой силой, беззаветно и самозабвенно.
Тонкий момент: смерть первого возлюбленного (театрал) и второго — (торговец), это фактически возмездие, за их отступление от Души: Душечка, выступает тут как древнее и таинственное Божество, наказующее.
Почему не умер третий возлюбленный? Ветеринар (что мне греет сердце чуточку, т.к я сам — ветеринар). Потому что он смог чуточку умереть — духовно, для себя, и помириться с женой и ребёнком. Т.е. он сам стал как бы «Душечкой» — Психеей, и ему был дарован шанс — жить.

Многие читатели ужаснуться и брезгливо скуксятся: ну мы же вам говорили! Это образ ущербной женщины! Пустышки! У неё даже нет своего мнения и души! Она существует лишь тогда, когда возле неё есть мужчина!
Такие читатели мне не интересны. Скажу больше: я их боюсь, как боюсь в пещере — летучих мышей. Мне вообще страшны люди, которые живут только разумом и в своей «прогрессивной свободе»,вполне себе лакейски, преклоняются ущербным истинам этого мира. Любым: разум, мораль, прочие измы — это именно плоть от плоти этого ущербного мира, уродующего Бога, любовь и душу.

Разве плохо не иметь души? Особенно если ты.. душа?
Вспоминается чудесная строчка из письма поэта Китса, своей милой Фанни: я — поэт, и потому не имею души. Но лишь — для себя. Моя душа — как бы разлита в мире: она вон в той веточке сирени, в той апрельской травке, в слезах вон той девушки в парке..
Так и Душечка: она — воплощение Психеи. И в некоторой мере, Чехов словно бы по русски переписывает извечный миф об Амуре и Психее, который у нас больше знают по Аленькому цветочку. О Красавице и чудовище.

Душечка — как бы живёт на зачарованном острове (хотите грустно улыбнуться? Опросите много бородатых литературоведов или читателей, и.. вот честно, интересно, сколько из них скажут вам, что смогли прочувствовать этот зачарованный Остров Психеи, который сначала вспыхнул в душе чуткого читателя, а потом и проявился в конце рассказа, в словах мальчика Саши, который делал уроки?), её жизнь погружена в перманентный сон, почти — смерть. Она за одну жизнь, словно бы проживет несколько воплощений, — в любви. Вот что удивительно. И грустно, что это тотально не видели современники Чехова, и подавляющее большинство сегодняшних читателей и «знатоков Чехова».

Любовь для Душечки — это её Аленький цветочек. И он вянет и умирает, без Любимого, и с этим цветком, гаснет и жизнь Душечки, и она впадает словно бы в Сон жизни, кальдероновский почти: кажется, что Душечка спит — века, как зачарованный ангел, века проносятся если не за окном (в театре можно было бы сделать из этого образа — чудо!), то в душе Оленьки.

Чехов не просто так, всего двумя штрихами в самом начале, придал рассказу — глубину почти Шекспировскую.
А всего то и нужно было: упомянуть вскользь, — упоминает тот мужичок, что грозил небу и тучам, — что людям в театре нужны балаганчики, и оперетки, а не подлинное искусство.
Ничего не меняется. Людям и в любви и в жизни и в искусстве — нужны оперетки и балаганчики, и даже в Душечке, читателям уже с трудом удаётся разглядеть вечные и евангельские черты Любви.

Да, искажённые и изуродованные, но — человеком, человеческим. Мужским и женским.
Хотите увидеть звериный оскал морали? Если бы нам сказали: хотите, чтобы вас любили самозабвенно, как самых нежных романах даже не пишут? Всецело растворяясь в вас и дыша вами, и умирая, если вас не рядом?
Поверьте, первая, скажет мораль: не хочу! В спаянности с другим монстром — Эго.
Они первые подумают: мне нужно оставить место для манёвра и себя. Если меня будут так любить.. значит и я должна Так любить, что бы не уйти в «убыток»? Не хочу!
Мораль и эго, и всевозможные измы, приучают человека любить вполсердца, торговать душой и любовью, и лишь по ночам, в постели, словно бы занимаясь мрачной мастурбацией души — читать о Вечной любви, в милых романах.
А сама любовь — предана на распятие.

Чехов упоминает вскользь, про постановку в театре — Орфея в аду и Фауста наоборот (Оффенбаха).
Это те ниточки Ариадны, по которым нужно следовать в рассказе.
Душечка — чуточку Эвридика, и чуточку… Фауст, в юбке. Но Мефистофеля нет. Точнее — это пустота и нелюбовь.

Мне даже кажется, что новые отношения Олечки, и смерти предыдущих её мужчин, это как бы дантовы круги ада.
Три круга: три тварных мира: рай, ад и чистилище.
Первый — Ванечка, театральный человек. Мир - как театр. Это наш мир, который стал адом и «опереткой», без любви.
Второй — торговец. Лесом торговал. Как мы помним, Данте и Вергилий, покидая чистилище, первое что увидели — засиневший вдали лес.
В этом смысле прелестен сон Олечки, про лес, почти шекспировский (Макбет. Милый чёрный юмор Чехова. Все же помнят кровавую барыньку из пьесы Шекспира?), — снилось, как лес идёт сам собой куда-то, маршем.

Но Фрейд бы нежно улыбнулся, приметив тут милый фаллический мотив.
Есть в судьбе Олечки, что то недовоплощённое, как подрезанное крыло: нет детей..
Она даже со своим «лесником», молилась вместе, на коленях, о детях.
С первым — не успела. Со вторым.. не получилось, наверно по другой причине: не она была бесплодна, а «мир мужчин», словно бы бесплоден, сделав из любви — Театр и торговлю.
Третий мужчина — был ветеринар. Это уже не совсем рай, это как бы обречённость Афродиты, вернувшейся в море и ставшей — пеной: ибо Любви и душе, нечего делать среди людей, с их звериными идеалами и моралью.

Мир ветеринара — это как бы возвращение в 4-5 день Творения, когда ещё не было людей, но была лишь природа, лес милый, чудесные звери. И.. любовь. Лилит. Душа обнажённая, любящая мир и Любовь. Мир — как любовь.
Пронзил меня момент, который быть может вызовет улыбку или ухмылку, у некоторых: Олечка осталась одна. Не было рядом мужчин, и у неё не было души и мнений, опять: словно отмели судьбы, отлив души.
В душе настала такая же пустота, как и в мире: вот стоит бутылка. Зачем и для чего? Вон лежит камень. Бежит кошка: куда, зачем?

Кто-то скажет: вот дура! Таких полно. С пустотой в душе, которые не умеют жить и радоваться, иметь своё мнение.
И не поймут ведь такие «читатели», что Чехов, сознательно или нет, изобразил великую пустыню души, без Любви, почти апокалипсис нравственный, без любви: выравнивание атмосферы Души и Мира, равно бессмысленного и ужасного, как и душа без любви.
Наверно, чудесно живётся людям со своим мнением… душой своей. Особенно, если все их души и мнения — суть, те же маски площадные, или румяна, которыми они по всем законам моды, измов, прикрыли чёрную пустоту своей души.
А Олечка в этом плане честна, как поэт, как травка на камне проросшая: да, любви нет, и меня — нет, весь мир и душа и бог — пустыня, без любви.

Вам никогда не хотелось.. поскрести ноготком душу людей, которые с виду, такие свободные, счастливые, умные?
Они сыпят мыслями из книжек, словами и чувствами, заимствованными у других людей, умерших и живых.
Они бессознательно торгуют собой, ломая свою душу и подстраиваясь под нормы Эпохи, морали, новых и модных веяний разных «измов».
А где Они, сами, за всем этим? Поскребёшь их — а там, пустота сияющая. Ах, душечки.. точнее — с душком. Словно они и не жили или умерли уже давно.

Не так давно читал мемуары Любови Блок, жены Александра Блока, и там она пишет: Чехов презирал Душечку. Неужели он так ничего и не понял? Это же чудесное свойство пластичной и игровой женской души, любви: жертвенной и метампсихотической (цитирую по памяти и многое переврал, наверно).
И вспоминает дальше: полюбив Сашу, я словно бы переродилась, отказалась от себя, жила им и для него, полюбила то, что он любит и что я никогда не любила…
Может только так и становятся — музами? — думаю уже я.

Мы живём в современном мире. И многие скажут, стройным хором: ах, дурында! Отказалась о себя! Неужели ты не знаешь, что сейчас главное и самое модное — любить себя!
Ага.. любить. Себя. Скоро в романах милых, останется, уйдя из жизни, милый порыв, когда в чистой любви, человек — как от шелухи и кокона грязного, освобождается от чего то лживого в душе и судьбе, идя навстречу Любви и любимому человеку: идя навстречу Душе!! Одной, на двоих. Что для психологов и пошляков — ад: опасность потерять себя.
Неужели мы так обезображены внутренне, моральной оценкой, что боимся потерять себя в другом лишь потому.. что пару раз обожглись или потому, что в мире существует много кретинов и мужланов, ради которых не стоит растворяться душой - в них?

Мне это напомнило фильм Франсуа Озона.
Один мужчина, был странный и лживый бисексуал. Балаганчик, в общем — пола и судьбы. Его любил парень, любил.. больше всего на свете. Больше себя и мира этого глупого. И этот лживый бисексуал, сказал ему с улыбкой (стоял в обнимку с голой девушкой) — любишь меня? Очень? На всё готов пойти ради меня?

• На всё..
• Тогда поменяй пол. Ты мне мерзок вот Такой.

  Парень сменил пол. Стал Душечкой. Русалочкой, точней. Пришёл в своему возлюбленному, искренне веря, что теперь он его полюбит.

Вам никогда не казалось странным, когда при ссорах влюблённых, и не только, весь этот ад может прекратиться тут же, и даже войны прекратятся, нужно лишь всего ничего: ступить в сторону.. от этого чудовища: Эго, нашего Я, ступить на один шаг, и стать.. хоть поцелуем, хоть травкой, хоть котёнком, лишь бы не этим монстром — Человеком, с его вселенским Эго.
Это тайна и христианства и любви, души как таковой: уметь чуточку умереть для себя.
Почему мы не боимся в следующей жизни стать женщиной или ласточкой, поэтом или дождём?

Почему мы боимся отойти в ссоре от этого монстра — Я, и в метемпсихозе любви, чуточку умереть для себя и своей гордыни и эго, обид, сомнений, и прильнуть к милым смуглым ножкам любимой (о, моя московская красавица!)… с грацией котёнка покорного?
Господи.. неужели так сложно, не ждать гибели тела и русской рулетки реинкарнации, и уже сейчас, при жизни, в разлуке с любимым, или в ссоре с ним, — отойти от своего Я и перевоплотиться — в душу? В Травку или ласковый дождик?
Ах, мой смуглый ангел… по вечерам, у меня сердце — сирень на ветру.
Когда будешь проходить мимо сирени, не обрывай её, а просто нежно вспомни обо мне и погладь.

Последние страницы рассказа, освещены каким то лимбическим светом: тлением рая.
Смерть, как бы исчезла из мира. Уже никто не умирает. Душа как бы повисла меж этим миром и Тем.
Или это такой чудовищный закон мира? Что бы никто не умирал.. любовь и душа должны исчезнуть, умалиться?
Может поэтому большинство людей приучили себя любить вполсердца, потому что боятся чуточку умереть?
Ну, для любви — это жизнь зомби. С комфортом, но зомби.
Возвращение в конце, нашего Орфея седого — ветеринара, воссоединившегося с женой и с ребёнком, отдаёт ароматом цветов в аду.

Ноуменально, это гибель Оленьки: она уже никогда не полюбит мужчину: он — с другой. И что с того, что он сам, чуточку «мёртв», ибо его жена, почти — Ева, уехала в другой город (свобода. её. Бог ей судья), оставив своего сына Сашу, с мужем — «ничьим».
Фактически, мы видим изумительный по силе образ — Эвридики в аду, с ребёнком.
А ещё мне подумалось, что прекрасный рассказ Андрея Платонова о любви — Фро, Андрей Платонов - Фро является как бы экзистенциальным переосмыслением рассказа Чехова - Душечка.

О мой смуглый ангел… меня без тебя — почти нет. Я — обнажённая душа без тебя.
Я мечтаю во снах, как умру и стану котёнком и приласкаюсь в парке московском, к твоим милым ножкам.
Что мне отказ от эго, гордости, обид и боли? Мне не сложно и от тела отказаться и от жизни. Лишь бы быть с тобой, неземной: душой. Котёнком или весенним дождём, не важно.
Ты идёшь в парке с любимым своим, и твою шею и плечи целует ласковый вечерний дождик.
Твой любимый ведь не будет ревновать? Ты просто скажешь ему: меня целует душа.. тот, кто стал сплошной душой, ради меня, чтобы быть всегда со мной.

Уотерхаус - Душа розы.

Интересный рассказ, о том, почему некоторые люди не могут найти себе пару.

И в наше время ничего не изменилось.

Рассказ написан в 1882 году.
Юмористический, жизненный, философский.

Сюжет.

Герой рассказа Макар Балдастов, пишет письмо, в котором рассказывает почему в 39 лет еще не нашел себе жену. И приводит три примера.

Подробнее.

Мне этот рассказ напомнил, как многие ходят за покупками. Например, у меня всегда есть четкое представление, что мне надо. А если, говорить о продуктовых магазинах, так и точный список. А вот такие люди как Макар Балдастов, у них слишком большие критерии, и эмоциональный фон. Они могут часами ходить по магазинам, выбирать, потом еще и еще. И в итоге так ничего и не выбрать. Или взять то что не надо. Мне приходиться по своей работе, знакомиться с розничной торговлей, и за много лет, уже насмотрелся на разных покупателей. И многие смотрят не то, что надо.

С людьми обычно, так же. Ты или понимаешь, что человек тебе нравиться или будешь годами перебирать. Как это и произошло с главным героем, но многие люди забывают, что другие люди могут поступить так же и с вами.

И если ты любишь человека, то принимаешь его таким, как он есть, со всеми его недостатками. Которые вам и не кажутся не достатками. Но это пока у вас любовь, а вот как любовь уходит, то все недостатки партнера, как красная тряпка перед быком. Будет вызывать только злость.

В рассказе, очень интересный ход придумал Чехов, герой рассказа пишет письмо. И рассказывает, свои неудачные любовные истории. Многие люди любят чужие секреты, а тут письмо с секретами. Интересная находка. Мы как будто бы нашли, это письмо, и узнаем интимные моменты жизни Макара.

Он рассказывает 3 истории из 12 неудачных попыток найти себе жену. И объясняет, адресату девушке почему еще в 39 лет не женился.

Мне эти перечисления имен, в название рассказа, напомнили песню, которую пел Андрей Миронов в "Соломенной шляпке"

Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоpжетта Вся жизнь моя вами, как солнцем июльским, согpета Покуда со мной вы, клянусь, моя песня не спета Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоpжетта

Только там герой жалел, о своих подругах, как ловелас. И женитьбы у него вынужденная.

А Макар, скорее с сожалением перебирает девушек.

Сам Макар, скорее не очень умный, но слишком самовлюбленный и считает себя умнее других, девушек точно.

С первой дамой, он разыгрывал ученного. А девушка была слишком наивной и слишкоп глупой.

Я в отличии от Макара, в молодые годы женится не собирался, даже мыслей небыло. И встречался, с девушками, без какой либо конечной цели брака. А скорее для взаимного удвольствия. Все люди разные, и каждый думает, что он умнейший из умных, логичнейший из логичных, что их мировозрение самое точное и верное. Вот и девушки с которыми встречался, были разнообразные. Казалось, что вот эта холодная красавица, должна быть еще и умна. Но нет. Да и ладно, думал я тогда. Что мне с ней расчеты математические вести. Но потом, когда уже был старше и начал задумываться об женитьбе, меня такое напрягало. Мне хотелось не только любовницу, но и друга и партнера. Собеседника. А вот девушками, хотелось своего, что бы машина были и деньги и вопросов поменьше. Но, когда встретил свою любовь все это уже не имело значение.

Макар просто, выбирал, как в магазине. А надо было сердцем. Он же как машину или компьютер, но денег у него не много, вот выбирал из доступного себе диапазона.

А еще он жил в мечтах, то ученый, то писатель. То еще кто. Ему надо было найти сначала не девушку, а себя. Определить свой путь. А он жил в романтике и розовых мечтах.

Главная ошибка Макара, что он слишком много думал о себе, и слишком мало о девушках. И ведь все его девушки нашли потом мужей быстро и родили детей. Он выбирал, а кто то просто смотрел на человека, или брал что дают, тогда и такое было. А там, как говорили "стерпится, слюбиться".

А последний эпизод, в рассказе, там Макару просто не повезло, но это лишь показывает, что он точно, так же отнеся к первой девушке. Так же, как он посчитал её дурочкой, его приняли за хама неумеющего вести себя в обществе.

И конечно, он ни в чем не виноват. Виноваты все кроме него.

Рассказ, ироничный и поучительный, как для мужчин так и для женщин.

Причем Чехов словно себе судьбу нагадал, написал этот рассказ в 21-22 года, а женился не задолго до своей смерти в 41 год, в актрису, что была на 8 лет моложе его, причем это она его так сказать охмурила.

Вот, что пишет сестра Чехова, Мария, которая была подругой Ольги Книппер

Не очень ему повезло в этом браке, она ему изменяла. Даже ребенок у нее был не пойми от кого.

Но все равно они любили друг друга. Любовь она такая. Странная бывает.

А рассказ отличный получился.

Спасибо всем, кто прочитал

Удивительный рассказ от любимого Чехова. Удивительный, потому что мистической завязкой открывает для размышления совершенно обыденные, к сожалению довольно распространенные семейные проблемы. Сколько таких ведьм даже сейчас, в современном мире, когда люди вступают в брак добровольно и выбирают партнеров самостоятельно? Причины такого феномена - тема еще более богатая для рассуждений. Время идет, прогресс поднимает мир на новый уровень, а человеческие судьбы и страдания из века в век остаются неизменны.

ЖАНР: личные заметки, мысли в слух
О ЧЁМ: ах как же часто в жизни и литературе (а в музыке так вообще всегда) за красивым словом "любовь" скрываются другие чувства, а иногда и личные проблемы. Вот и тут под многообещающим названием находим рассказ мужчины, который стал вхож в молодую семью, принимающие его благосклонно. Рассказчик чувствует благодарность этой семье, ведь они ему очень помогают: скрашивают одиночество и трудности положения.
ПОНРАВИЛОСЬ:
Красота. Это очень хороший, красочный и трогательный рассказ, вот только он не о любви. В отличии от убеждённости героев рассказа, в том что

уже давно есть определение любви. Любовь - это, когда хорошо и приятно рядом с другим человеком. Всё остальное (страдания, слёзы, ревность, обиды и злоба) что угодно, но не возвышенное чувство.
Будь верен себе. Автор через главного героя и происходящие с ним изменения показывает как важно быть честным и смелым. Тут герой увлекается женой знакомого, но вместо того, чтобы быть откровенным перед собой и другими, струсил перед условностями, чем в конечном счёте вызвал раздражение у Анны Алексеевны

Любви, к сожалению, в рассказе я не увидел. Любовь может быть только взаимной и растёт из общения. А тут о чувствах Анны ничего не говорится, а общения так и вовсе не было.
Интересно. Этот небольшой рассказ очень хороший, увлекательный (прослушал без отрыва), да и посыл в конце просто шедевральный.

Я бы только заменил слово "нужно" на "единственно возможно".
Любите искренне и взаимно. Добра Вам!
КОМУ ХОЧЕТСЯ ПОСОВЕТОВАТЬ: у кого есть одинокие друзья/подруги семьи.

Небольшая история о любви и социуме с атмосферой "Белых ночей", "Аси" и "Вишнёвого сада" и спорами в духе "Отцов и детей". Сочетание несколько непривычное, но выходит очень хорошо.

Начинается же история с того, как художник знакомится с приятной семьей, живущей тихо и спокойно в приятной глазу глубинке. Точнее, тихо и спокойно живут родители и младшая их дочка, которая очень легко влюбляется в художника и его речи о том, что все должны жить ради себя, а не ради работы, жить среди обезлюдевшей красоты. Старшая же дочка постоянно спорит с художником, миром и обстоятельствами и стремится делать пользу людям...

Из интересного здесь не только сочетание тем и атмосфера (а она здесь очень классная; особо её хорошо передали в радиопостановке), но и то, как показаны конфликты и герои. Плюс история динамичная, насыщенная, так что читается очень легко и приятно.

Кстати, я видела где-то комментарий, что эта история вдохновила Набокова на написание "Лолиты". Не знаю, насколько это правда, скорее существование этих историй было ответом на вопросы времени и общества, но было бы забавно.

В общем же, советую любителям историй о любви и сложных вопросах

Мои отношения с Чеховым складываются очень непросто: я прекрасно понимаю, что написано потрясающе емко и глубоко; что язык каждого произведения удивительно точен и выверен настолько, ничего невозможно ни убавить, ни прибавить; но вот люди, которых он описывает, вызывают у меня стойкое неприятие и непонимание.

Вот и здесь - ни одного хоть мало-мальски приятного персонажа. Умирает мать семейства и отец сразу же спивается. Ну почему женщина в подобных обстоятельствах делает все возможное и невозможное, чтобы вырастить и воспитать детей, а отец - сначала спивается, а потом не находит ничего лучшего, чем «продать» свою 18ти летнюю дочь 52-летнему чиновнику?! Чиновник этот - Модест Алексеич, «не молодой и не красивый, но с деньгами» оказывается к напыщенным и самодовольным «человеком с правилами», да к тому же скрягой (весьма предсказуемо, надо сказать). В семейной жизни Анна разочаровалась быстро

Но, обнаружив, что имеет успех в обществе, вскоре она уже и не вспоминает ни о своем страхе перед мужем, ни о жалости к папеньке и братьям.

Можно, конечно, пожалеть главную героиню и оправдать ее поведение жизненными обстоятельствами; но уж слишком многое показывает, что такая перемена произошла не в одночасье и не на пустом месте. Ещё в начале рассказа автор говорит, что она «так же, как мать, умела щурить глаза, картавить, принимать красивые позы, приходить, когда нужно, в восторг, глядеть печально и загадочно». Так удивительно ли, что она этими умениями воспользовалась при первой же возможности?

"Дом с мезонином", к сожалению, не вызвал тех эмоций, что довелось испытать от чтения его же "Контрабас и флейта" и "Скрипка Ротшильда". Несколько разочарована, хоть язык всё также хорош и красив, тут Чехову не откажешь. Но то ли сюжет оказался не притягательным, ещё одна любовная история в списке сотен таких же, где кто-то из родни мешает счастью молодых, в данном случае сестра и видимо потому, что они придерживались совершенно разных взглядов на жизнь, то ли ещё что, не знаю.
Грустно, конечно, но не пробирает, такие же чувства, мне кажется, и у главного героя, по крайней мере, спектр его эмоций прочувствовать не получилось, как-то поверхностно и мимо, и только в последних строках автор по ним прошёлся. Возможно, поэтому история не зацепила. Также не понравилась религиозная тематика, не люблю я читать нечто подобное, не тянет. И не получилось автору до меня достучаться. И что следовало вынести из данной истории также не улавливаю, такое ощущение, что просто смириться, что иногда жизнь складывается не так, как тебе хочется и ты не всегда получаешь, что хочешь, что порой политические, социальные и иные разногласия с семьёй мешают построить отношения с членом этой семьи. И что же, следует молчать и соглашаться со всем, дабы выглядеть правильным представителем общества, без своего мнения, потому что отличайся оно от большинства, то будет явно ошибочно, и получить руку и сердце девушки? В этом ирония и горечь? Возможно, но как-то тема не раскрыта, поэтому и остаётся гадать, что хотел донести до нас автор? В чём же суть написанного? То, что сталкиваются два противоположных мира и один подминает под себя другой, это понятно, но что следует сделать? Какие действия предпринять? Этого нет, вот и получается грустная история, которая при этом не побуждает ни на какие действия, а оттого теряет свою прелесть, просто замыкаясь в себе и ничего не рождая.

Восемнадцатилетняя Анна выходит замуж за пятидесятидвухлетнего чиновника Модеста Алексеевича, не ради большого и светлого чувства, а чтобы помочь своей семье свести концы с концами. Отец после смерти матери запил горькую и денег на житье-бытье стало катастрофически не хватать. У нее два младших брата-гимназиста - Петя и Андрюша, которым нужно подсобить выбиться в люди. Вот только супруг оказался нудным, скучным человеком и ещё тем сквалыжником, в итоге Анна лишилась даже тех денег, которые до вступления в брак нет-нет да и подкидывал ей отец. Семье её Модест Алексеевич также помогать не спешит, а если когда и даст копейку, то проповедей и нравоучений на рубль отвесит. Так бы и жить Анне до конца дней в страхе перед нелюбимым супругом, плача ночами в подушку, если бы не зимний бал, изменивший всё.

Модест Алексеевич выделил Анне на платье для бала сто рублей. И тут уж Анна проявила всю свою изобретательность и чувство стиля, пошив такое платье, что все от неё не могли отвести взгляда. Анна действительно поспособствовала продвижению мужа по слубже, как тому и мечталось, но кроме этого обзавелась знатным покровителем и перестала бояться мужа. Теперь уже он стал находиться у Анны в подчинении, безропотно оплачивая все счета и закрывая глаза на её отлучки из дома. Жаль только, что обзаведясь новой яркой интересной жизнью, Анна совершенно забыла о своём отце и братьях.