Je crois Moi non plus : Dialogue entre un évêque et un mécréant

Фредерик Бегбедер, Жан-Мишель ди Фалько

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

415 оценок

5
22%
4
34%
3
33%
2
9%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 471Хотят прочитать 338

Рецензии

sireniti9 мая 2022 г.
Верую ли?
Было время, пару десятков лет назад, в мире пошла мода на Бегбедера. Не читать его книги - это было словно признаться в своей несовременности.
Ну что же, все побежали - и я побежал, как говорится. Вот только я не добежал :) Вернее, мне не пришлось со всех углов кричать о ом, какой это прекрасный писатель, как актуальны его книги, как помогают жить и учат помогать мир. Потому что мне абсолютно не понравилось.
И всё же после провальной для меня Любовь живет три года , решила дать шанс этой. Напрасно.
И хоть оценка и выше на целый балл, всё же мне опять было скучно. Хотя тема то совсем не из скучных и проходных, наоборот, острая и недвусмысленная.
Вопрос религии - сложный, наверное, для каждого человека. Для меня так точно. Я верую да, но не поклоняюсь, не создаю себе идола, не бьюсь в припадке святости при каждом неправильном, или неуместном упоминании бога.
Но у меня к нему очень много вопросов. Очень много. Но пока задам два:
1. Почему снова мы?!
Когда же?!
Читать далее
52
587
likasladkovskaya12 августа 2014 г.
Мне захотелось познакомиться с этим полемическим эпистолярным произведением, предполагая вероятность того, что, несмотря на то, что я являюсь человеком верующим, в чем-то я пересмотреть свои взгляды. Принять же позицию атеиста мне было не сложно, ибо я считаю религию - свободным актом и отстаиваю позицию ни в коем случае не навязанного, а осознанного выбора веры в зрелом возрасте. Человеку свойственно сомневаться, более того, фраза ''не сомневаются только дураки ( иначе фанатики) не далеко от истины. Сомнение - двигатель прогресса.
Как вы догадываетесь из провакационного названия, речь пойдёт о вере, прежде всего о христианстве. Немного внимания будет уделено исламу, как самой не то чтобы нетерпимой ( не хочу обидеть никакие способы познания мира и конфессии), но наиболее обсуждает мой в современных условиях религии. Жаль, что из христианских течений, а Жан-Мишель ди Фалько представляет католицизм, затрагивается ещё только протестантизм, как самое экстравагантное, если тут применимо это понятие, направление. А ортодоксальное православие не вспоминается вообще, адепты которого больше встречаются в славянском мире.

Если бы люди спрашивали: «Какого черта мы тут делаем?» – вопрос был бы мне понятен, но что остается для меня тайной, так это потребность заменить его другим вопросом: «Есть ли Бог?»
Вот центральный вопрос книги.
Не понравилась мне тут только компромиссность, я предвкушала более жаркий спор. С другой стороны, будь Бегбедер воинствующим атеистом, разговор был бы бессмысленен. Участники диспута стоят друг друга. Они являют - две противоположные позиции. Гедонист, гонящийся за наслаждением, выступающий за сексуальную и не только свободу, вообще за свободу во всех сферах и священник, скованный целибатом, правда, он не чувствует лишений, ставит превыше всего духовное развитие, мало замечая телесную оболочку. Однако ди Филько не совсем стандартный священник, он даже, насколько я знакома с обязанностями лиц духовных, нарушает законы, установленные церковью, является предвестником церковных реформ, в его фигуре нет той строгости, присущей отцам. Он являет собой терпимость и смирение, принимая во внимание все особенности развития религии в условиях глобализации, превалирования идей общества потребления, потому не осуждает эротические удовольствуя, в то же время стоя на защите союза ''на небесах'', то есть на всю жизнь, также он принимает аборты, средства контрацепции и иные новшества в сексуальной сфере, хотя ''новшества'' громко сказано.
Оба оппонента не имеют профессии в стандартном понимании, они вступили в сферу своей деятельности по призванию. Для одного Бог - литература, для другого - три единый Бог, явивший на землю посланника Иисуса Христа.
Я даже рада, что священник оказался столь либеральным и принимающим. Понимание - залог мира. Но боюсь, в книге присутствует искусственная атмосфера, игра уступок.
В каким-то плане Бегбедер - пантеист.

Чем поклоняться орудию казни, по мне, лучше почитать священной планету Земля. Пускай бы она была объектом религиозного поклонения и люди, прежде чем ее покинуть, прилагали бы все силы, чтобы оставить ее в лучшем состоянии, чем то, какое застали при своем рождении.
Он интересен хотя бы тем, что широко мыслит и думает не только о себе, с готовностью принимает, пусть не всегда удовлятворяющее его самого, разнообразие этого мира. Мне импонирует его чувство высокого, чувство красоты.

Да, когда я вижу розовых фламинго в Венсенском зоопарке, я верую. Перед такой красотой, такой возвышенной чистотой я верую в тайну. Но поскольку я полагаю, что человек – не самое удачное создание, я выбираю розовых фламинго как доказательство того, что есть нечто высшее. Завели бы вы по стае розовых фламинго в каждой церкви, и святош стало бы намного больше.
Об этом свидетельствует и его отношение к Библии не как к священной книге, но как к культурному достоянию, прекрасному произведению искусства, являющему величие человека созидающего, исмолненному глубоких поэтических аллюзий, метафор, эпитетов и образности речи.

Об этом говорит Шатобриан в «Гении христианства»: «Из всех религий, которые когда-либо существовали, христианство – религия самая поэтическая, самая гуманная, более всего благоприятствующая свободе, искусствам, литературе».
Так же приятна позиция раскаяния, так пусть мы будет двигаться в том же направлении, поскольку религиозный фанатизм - явление богопротивное, страшное по своей разрушительной силе.

Бога и веру не навязывают. Было много таких попыток: инквизиция, Крестовые походы – и все бесполезно, ибо Бог открывает себя сам, через любовь.
Итак, главное, чтобы человек осознавал свою ответственность, следовал заповедям, которые к тому же, может, в разной последовательности, но с приблизительно одинаковым посылом существуют во всех мировых религиях и не считал себя единственно правым. Тогда общество сможет нормально функционировать, не подвергаюсь испытанию враждой и войнами. А чтобы не было споров

мораль должна существовать, не нуждаясь в поддержке религии.
Хотя предполагаю, что подобный диспут вечен. Так пусть не выйдет он за рамки дружеской беседы. К сожалению, мы видим обратное, зачастую за религию идут на смерть, забирая с собой случайные, страшнее когда, специальные жертвы. Вот это явление нужно искоренять совместными усилия. Любой религиозный институт не имеет права вести пропаганду насилия, смерти за правое дело, а люди быть более терпимыми.
Для людей мыслящих и сомневающихся ( смею думать, одно без другого существовать не может) эта книга может показаться интересной и стать кирпичиком в построении мировоззрения. Удачных открытий в познании себя!
Читать далее
20
503
LoyolaTactical10 апреля 2018 г.
Мои комментарии к книге
Прежде всего, мне бы хотелось, чтобы читающий эти заметки не относился к ним, как к рецензии на книгу. Этот текст задумывался скорее как комментарии к некоторым местам из книги, как отдельные мысли, возникавшие у меня при чтении, и могущие послужить иллюстрацией к основному содержанию. Да, откровенно-то говоря, эти заметки совсем никак не задумывались. Просто предмет этой книги, предмет разговора ДФ и Б был всегда и остается мне очень интересен – путь человека к вере. Читая книгу, я довольно быстро обнаружил, что категорически не могу согласиться с некоторыми утверждениями авторов (в основном, конечно, Б). Если бы это была моя книжка, все бы закончилось тем, что я исчиркал бы все поля карандашными заметками и на том и успокоился. Но книжка была чужая, да и поля в ней оказались очень маленькие :). В итоге появились эти записи.
Пожалуй, большинство моих комментариев относятся к словам Б, а не ДФ. Впрочем, и в своем диалоге авторы занимают отнюдь не равнозначные позиции, на этом построена вся книга: Б почти всегда пытается быть возмутителем, предлагает какие-то вызывающие, эпатирующие тезисы - ДФ ему отвечает. Б как-будто ищет подтверждения своим «и без того шатким убеждениям» – ДФ уже давно убежден в своих взглядах. Позиция ДФ мне практически всегда ясна (хотя совсем не тождественна моей), взгляды же Б чаще непонятны, а иногда его мнение просто звучит нарочито дико.
Слишком очевидные для меня высказывания, либо такие утверждения, возражения на которые мне очевидны, я оставлял без комментариев. Возможно, кому-то именно эти, пропущенные мной места книги покажутся любопытными или непонятными, но в любом случае заслуживающими обсуждения. Напомню – эти заметки всего лишь мои мысли, и я с удовольствием услышал бы другое мнение об этом диалоге.
Стр.17 «Б: Кое-кто во имя Бога себя не жалеет, чтобы укокошить побольше народа. Опять-таки во имя Божие совершались Крестовые походы, действовала инквизиция, и немало иных бедствий было принесено людям – по инициативе или с одобрения церкви…». Распространенное и не слишком корректное отождествление Бога и Церкви. То, что человек (подчеркиваю – именно человек!) делает именем Божьим или во имя Бога, то, что говорит и делает Церковь или говорится и делается от имени или во имя Церкви, совсем не всегда имеет отношение к Богу. Совсем не всегда это – Божья воля. И, стало быть, не правильно по делам этим судить о Боге. На мой взгляд, факт очевидный, и трудно даже поверить, что Б всерьез приводит этот аргумент. Дальше я еще не один раз буду удивляться некоторой наивности (или нарочитости) утверждений Б.
Стр. 41 «Б: Большинство людей думают, что живут на земле без всякого смысла. Вот это и вызывает страх». Тут стоит отметить два момента. Во-первых, если Б говорит это искренне, если это ему действительно страшно, то уже за одно это его не правильно считать все отрицающим нигилистом и богоборцем. Впрочем, этому будет множество подтверждений дальше в тексте книги. А во-вторых, с моей точки зрения большинство людей вообще не задумываются над вопросом «зачем они живут». «Большинство людей думают» - увы, к сожалению, большинство, на мой взгляд, в принципе думать не приучено.
Стр. 46 «ДФ: У каждого свое восприятие Бога». Очень верные слова! И их нужно держать в уме все время, пока читаешь эту книгу – тогда позиции обеих сторон не покажутся слишком уж противоречивыми, слишком разными.
Стр. 50 «Б: Но с тех пор, как родилась моя дочь, стоит мне услышать ее смех, увидеть ее – и меня словно затопляет любовь». Как же мне это знакомо и понятно! Правда, для меня это никак не связано с верой в Бога. Я поверил (или правильно говорить «уверовал»?) значительно раньше, чем родилась моя дочь.
Стр. 50 «Б: Может, человек создал Бога из страха смерти?» и дальше на стр.57 «Б: Так может Бога придумали для того, чтобы уйти от страха?» Да, такая причина для веры имеет место быть. Только я бы сформулировал это иначе. Не страх смерти, как таковой, заставляет задумываться о Боге. Причина скорее в невозможности осознания человеком полного собственного исчезновения. Но только это далеко не единственная причина. Автор сам же несколько страниц назад, рассуждая о том, что заставляет его думать о Боге, говорит, что это красота (стр.45) или любовь к дочери (стр.50). Опять же он сам называет другую причину на стр.51 (см. следующий комментарий).
Стр.51 «Б: Человеку нужна мечта. Да, потребность в Боге сегодня вытекает из того, что человеку необходимо мечтать!». Заметим, что это утверждение противоречит тому, что тот же Б говорит дальше: о том, что религия/вера есть либо следствие страха смерти (стр.50, 57-58) либо безысходной бедности (стр.73).
Стр.55 «ДФ: А всем, что дала Церковь: больницы, воспитание, помощь беднейшим, ты пренебрегаешь,…» - какая-то дешевая пропаганда. Неужели в его проповедях уровень аргументации такой же?
Стр.59 «Б: Нам неустанно твердят о Боге, как о чем-то полезном, необходимом». Да где ж он это услышал-то??? Кто же говорит такие глупости?
Стр.64 «Б: Опять ты стараешься внушить чувство виновности (здесь и далее подчеркивание мое – Д.Б.)… ДФ:… Я всего лишь подчеркиваю нашу ответственность, не пытаясь вызвать чувство вины». Это один из принципиальных моментов в проблеме теодицеи и веры вообще. Человек (человечество) всеми силами стремится переложить ответственность за собственные плохие поступки на Бога: дескать, мол, «нас такими создали», или «если мы делаем плохо, то почему же Бог нас не остановит?» Страшная глупость и принципиальнейшая ошибка! Бог создал человека прежде всего свободным в своем выборе, а, следовательно, ответственным за свой выбор. Подчеркиваю – именно свой собственный выбор. Человек не марионетка, которой управляет Бог. Человек создан по образу и подобию Божьему, а это означает, в том числе, свободу выбора (а вовсе не портретное сходство, как иногда думают ).
Об этом очень удачно сказано у Н. Бердяева:
«Безрелигиозное сознание утверждает, что Богу следовало бы насильственно создать космос, сотворить людей, не способных ко злу, сразу привести бытие в то совершенное состояние, при котором не было бы страдания и смерти, а людей привлекало бы добро. Этот рациональный план творения целиком пребывает в сфере человеческой ограниченности и не возвышается до сознания смысла бытия, так как смысл этот связан с иррациональной тайной свободы греха. Насильственное, принудительное, внешнее устранение зла из мира, необходимость и неизбежность добра – вот что окончательно противоречит достоинству всякого лица и совершенству бытия, вот план, не соответствующий замыслу Существа, абсолютного во всех своих совершенствах. Творец не создал необходимо и насильственно совершенного и доброго космоса, такт ка такой космос не был бы ни совершенным, ни добрым в своей основе. Основа совершенства и добра – в свободной любви к Богу, в свободном соединении с Богом, а этот характер всякого совершенства и добра, всякого бытия делает неизбежной мировую трагедию. По плану творения космос дан как задача, как идея, которую должна творчески осуществить свобода тварной души». [Н. Бердяев. Философия свободы. М., 1911. С. 148]
Стр.65 «Б: … у меня нет необходимости верить в Бога, чтобы делать добро». Это верно. Но в Бога верят не для того чтобы делать добро. И наоборот: добро делают не потому, что верят в Бога.
Стр.68 «ДФ: … что произошло бы в … случае, если бы его (Бога) не было. Вероятно, жизнь превратилась бы в сплошное зло» (и т.д.) Да нет же, это не верно. Доброе и злое начала есть в каждом человеке. И человек выбирает первое или второе вовсе не потому, что он верит в Бога или не верит. Можно найти множество примеров атеистов, которые могли бы быть названы святыми, и множество т.н. верующих, которые были прямо-таки средоточием зла. Нет ответа на вопрос «зачем нужен Бог», этот вопрос не имеет смысла. Если кто-то хочет найти на него ответ, пусть вначале ответит на вопрос «зачем нужен он сам?»
Вообще, у меня после прочтения первых семидесяти страниц возникло ощущение, что спор между Б и ДФ тщательно продуман и подготовлен. Стороны заранее согласовали свои вопросы и ответы, свои аргументы и возражения на них, заранее определили, чем все должно заканчиваться. Слишком уж наивными иногда выглядят утверждения Б (в то время, как, по-видимому, они должны были казаться читателям очень смелыми и даже эпатирующими), одновременно с его очевидным стремлением найти для себя Бога. И слишком шаблонными, банальными, иной раз какими-то как-будто заученными бывают ответы ДФ.
Стр.72 «Б: При капитализме потребление означает самоистребление. Отсюда – насилие, одиночество». Никак не могу понять смысл этой фразы…
Стр.74 «ДФ: Бог – только повод, алиби в оправдание недопустимых действий» (и часть диалога до и после этой фразы). Опять об одном и том же! О том, что люди оправдывают и прикрывают свои поступки (в т.ч. злые) именем Бога. Сравни с комментариями к стр.17 и к стр.64.
Стр.76 «Б: Ведь у католиков все диктует Церковь, так? Где же тогда личная свобода? ДФ: Вера – это свободный ответ человека Богу…. Прежде и в основе всего – личная вера каждого, каждой личности». Спор об этом уже был. Здесь у Б. опять подмена понятия «веры» словом «Церковь» (сравни с комментарием к стр.17), опять вопрос личной свободы человека (ср. с ком. к стр. 64).
Стр.77 «ДФ: … стремление к Богу свойственно человечеству в целом. В любой цивилизации… есть взгляд, направленный ввысь». В этой связи очень любопытно прочитать сведения о религиозных представлениях первобытных племен, живущих в наше время (австралийские бушмены, африканские пигмеи, эскимосы и т.п.), собранные у А. Меня [А. Мень. История религии. Т.1. С.154-162]. У всех этих племен существует ясное представление о некой высшей Силе, создавшей все вокруг (в т. ч. и человека). При этом понятие об этой высшей Силе, об этом Творце никак не смешивается с культом многочисленных богов и духов, характерным для первобытного пантеизма. По множеству признаков религиозные эти представления ближе всего именно к монотеизму. Это, кстати, еще одна иллюстрация к вопросу о том, что вера/Бог/религия нужна только бедным (безысходность, необходимость в опоре, надежде), или только старикам (страх смерти), или разочаровавшимся богачам (поиск чего-то высшего или что там излагал Б). Товарищей из первобытных племен трудно отнести к какой-то из этих категорий, да и вообще сравнивать с представителями т.н. цивилизованных стран. Однако ж это не мешает им верить в Бога единого, Бога творца.
Стр.79 «Б: …если того, кто сомневается в бытии Бога, называют агностиком, тогда я скорее гностик – признаю существование высшей силы, но не знаю какую форму она принимает. ….Вот, теперь я сказал бы, что я гностик. Это лучше, чем атеист, нет?». Нужно понимать, что здесь слово «гностик» используется всего лишь как антоним к слову «агностик», причем в смысле последнего, определенном здесь же. При этом определение агностика, данное здесь Крамбом, очень узкое, или даже просто неточное. Агностицизм – не религиозное, а скорее философское течение, отрицающее возможность познания объективного мира и достижимость истины (а вовсе не отрицающие существование Бога). Гностицизм же не имеет никакого отношения к агностицизму (хотя и отличается от последнего всего одной буквой :), но возник почти на 2000 лет раньше), а является неким религиозным учением, основанным на христианстве, зороастризме, греческой философии. Один из основных догматов гностицизма – учение о независимых и равноценных началах добра и зла в мире.
Впрочем, мы хорошо понимаем, что здесь имел в виду Б – то же, что и Крамб. Эта позиция, этот взгляд, кстати, очень распространен в среде интеллектуалов, ищущих свои пути к Богу: ясное осознание существования некой высшей Силы, некоего Творящего Начала, рациональные попытки представить которое, разумеется, терпят полный крах. Это – путь к Богу от ума, от нашего рацио. (См. следующий комментарий).
Стр.81 «Б: Может, я жертва диктатуры рационализма? Раз все недоказуемо, либо вера идет на убыль, либо остается одно: просто думать, что Бог есть, поскольку никто не в состоянии представить доказательства, что его нет». Видимо, в этом и содержится основная трудность людей, подобных Б, в поиске своего пути к вере. Слишком рациональный, даже научный подход к Богу. Им обязательно нужны какие-то доказательства (чуть ли не в математическом смысле этого слова) бытия Божьего. В то время как (с моей точки зрения) понятие Бога лежит только в области веры, и в принципе не может быть никаких доказательств существования Божьего.
Мы вообще всегда хотим идти по легкому пути евангельских фарисеев:
Мф. 12:38 «Тогда некоторые из книжников и фарисеев сказали: Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение. Но Он сказал им в ответ: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему»…
Мк.8:11 «Вышли фарисеи, начали с Ним спорить и требовали от Него знамения с неба, искушая Его. И Он, глубоко вздохнув, сказал: для чего род сей требует знамения? Истинно говорю вам, не дастся роду сему знамение».
Мы рассуждаем так же: покажите нам чудо, дайте нам доказательств и тогда мы уверуем. Как сказано было у Павла:
1 Кор. 1:22 «…и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости»
Это в точности про нас, про тех, кто ищет каких-то доказательств существования Бога. В этом смысле показателен евангельский эпизод с исцелением сына царедворца:
Ин. 4:46-53. «В Капернауме был некоторый царедворец, у которого сын был болен. Он, услышав, что Иисус пришел из Иудеи в Галилею, пришел к Нему и просил Его придти и исцелить сына его, который был при смерти. Иисус сказал ему: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес. Царедворец говорит Ему: Господи! приди, пока не умер сын мой. Иисус говорит ему: пойди, сын твой здоров. Он поверил слову, которое сказал ему Иисус, и пошел. На дороге встретили его слуги его и сказали: сын твой здоров. Он спросил у них: в котором часу стало ему легче? Ему сказали: вчера в седьмом часу горячка оставила его. Из этого отец узнал, что это был тот час, в который Иисус сказал ему: сын твой здоров, и уверовал сам и весь дом его».
Суть этого в одной фразе: «Он поверил слову». Поверил! А уже потом произошло чудо исцеления. Вначале должна быть вера, а уже к ней приложатся и чудеса и доказательства какие захочется. И об этом тоже сказано в Писании:
Мф. 17:20 «Ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас».
Нас долго приучали к рационализму, к критическому взгляду на вещи. Нас научили размышлять. Но на пути к вере, на пути к Богу это не требуется. Вера приходит не через разум:
Ис. 6:10 «Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их».
Не уразумеют сердцем. Сердцем! Но не головой. Но, впрочем, я немного увлекся. Продолжим чтение дальше.
Стр.92 «Б: А вера – алиби для тех, кто соглашается существовать без цели, разве не так?» Что-то не понял пока откуда такие выводы…
Стр.101 О Троице я для себя давно сделал один простой вывод: непостижима природа Господня для разума человеческого. И пытаться понять не стоит. (И опять - вера! Вера, а не доказательства). Я видел и слышал много попыток разъяснить тройственную природу Бога, и ни одна из них не внесла никакой ясности.
Однако людям с техническим образованием отлично известен пример подобного явления (не в смысле «подобного Троице», а подобно необъяснимого): т.н. корпускулярно-волновой дуализм. Это когда один и тот же объект, например всем известный электрон, одновременно является и частицей и волной. С точки зрения бытового здравого смысла это очевидный абсурд. Частица – это что-то имеющее форму, размер и точное положение в пространстве. Волна – нечто протяженное, в физике так и просто бесконечное, и не имеющее точного размера. При этом экспериментально точно установлено, что электрон (да и любая другая элементарная частица тоже) в одних условиях ведет себя как частица в классическом смысле, а в других – проявляет типичные свойства волны. За подробностями я, разумеется, отсылаю интересующихся к специальной литературе по квантовой механике, здесь же заметим только одно: ни один человек, в том числе ни один физик не способен себе представить такой объект «частица-волна», но, однако ж, несколько десятилетий с этими объектами имеют дело в теории и с успехом пользуются ими на практике.
Главу 8-ю перечитал раза три. Судя по названию – должна быть ключевой в диалоге ДФ с Б. По содержанию же – какой-то набор банальностей. Или я чего-то не увидел?
Стр. 112 «ДФ: Похоже, ты счастлив, раз не хочешь умирать» Напоминает какой-то слоган из дешевой рекламы. Он это всерьез говорит?? Какая связь: «счастлив» и «не умирать»??? А что, те кто не могут назвать себя счастливыми, – все хотят умереть??? Чушь какая-то. Замечу – уже не первый раз слова ДФ звучат как-то шаблонно, неискренне. Как у телевизионных проповедников.
Стр.112 «Б: … быть счастливым, по-моему, невозможно. … Всегда что-нибудь не ладится» и дальше на стр.113 уже у ДФ «Быть счастливым – состояние длящееся… Такое не спутаешь с мгновеньями счастья». По-моему, счастье – это именно мгновенное состояние. У каждого бывают в жизни такие мгновенья. Быть счастливым перманентно – возможность доступная лишь душевнобольным. Действительно, в жизни обычного человека «всегда что-то не ладится» и ты никогда не можешь забыть об этом надолго, тем более, насовсем. Возможен долгий покой, возможна радость – состояния, из которых тебя не выводит (может не выводить) осознание каких-то проблем. Но счастье – это, на мой взгляд, некое предельное состояние радости, которое, подобно оргазму, невозможно испытывать долго, тем более постоянно.
тр.117 «ДФ: В самом деле, большинство считает (по крайней мере, так кажется), будто священник не может быть несчастлив». Господи, прости! Да где ж он таких ограниченных людей-то нашел? Неужели есть те, кто всерьез так считает? Или может быть, этот взгляд – его собственная ограниченность (ему «так кажется»)?
Стр.119 «ДФ: … то состояние, когда священник глубоко переживает свою связь с Богом, пребывание в лоне Божием, в полном единении с ним. Когда такое происходит со мной… я почти физически ощущаю связь с Богом. Меня наполняет … блаженство». Возможно, так и происходит. Но только для этого совсем не обязательно быть священником. Особенность священничества, то, что отличает священника от его прихожан, совсем не в этом, не в этой способности, и уж тем более не в какой-то сверхъестественно исключительности.
Глава VIII и IX. Я слышал множество дискуссий о роли Церкви в современном мире, об ее участии в общественной и даже политической жизни. В этих двух главах – пример одной из них. И всякий раз все участники подобных дискуссий забывают об одном, на мой взгляд, главном предназначении Церкви. Не так важно, что именно Церковь говорит об имущественном и социальном неравенстве, об абортах и эвтаназии. Назначение Церкви (как собственно и всего Христианства) – борьба с грехом в душе человеческой, исправление человеческой природы, а не политического устройства. Разница столь же проста, сколь и очевидна: можно бороться с преступностью наказывая преступников, а можно с рождения воспитывать детей так, чтобы они преступниками не становились.
Путь Церкви – это второй путь, а не первый. Назначение христианской Церкви – делать людей христианами. Христиане – это те, кто соблюдает все заповеди Христовы. Те, кто действительно соблюдают заповеди Христовы, не могут быть преступниками. Не с транснациональными корпорациями Церковь должна бороться, а людей (пере)воспитывать. Все это не означает, что Церковь не должна или не может высказываться о всякого рода социальных и политических проблемах. Церковь не должна, да и не может существовать в изоляции от общества. Просто надо хорошо понимать и помнить о главной ее задаче.
Стр.294 «ДФ: Сегодня этот вид массовой информации (телевидение) играет, наверное, ту же роль, что религия у языческих народов», стр.295 «Б: Слава превратилась в опиум для народа, заменив религию». Из этих слов можно было бы предположить, что по мнению авторов во времена языческой религии феномен славы вовсе не существовал или не был столь силен. Что, очевидно, не верно, и, полагаю, сами авторы это прекрасно понимают. Нет сомнений, что тяга к славе существовала столько же, сколько существует человек. (Герострат жил еще в 4 в. до н.э.) Просто сейчас с помощью телевидения добиться известности (пусть весьма недолгой и сомнительной) стало значительно проще.
Стр.323 «Б: Это позволяет мне сказать, что я все же очень свободен». Как же все-таки для Б важно правильное (с его точки зрения) общественное мнение о нем! Сказанное им перед этим на стр.323 тому подтверждение: он сознательно и направленно делает те или иные вещи, чтобы о нем думали так-то и так-то.
Читать далее
15
1,3K

Все рецензии

Цитаты

elena_0204078 декабря 2010 г.
Фанатик - тот, кто лишен сомнений. И поэтому он превращается в безумца. Для него невыносимо, что не все такие, как он. Он становится жестоким, боясь в глубине души, что Бога нет. Он убивает других и самого себя: раз не убедил - все, надоело.
12
1,3K
elena_02040725 ноября 2010 г.
В богатых странах люди испытывают страх, потому что у них есть выбор. В бедных или тоталитарных странах люди отчаиваются, потому что у них нет выбора.
12
1,2K
elena_02040725 ноября 2010 г.
Рациональное нуждается в иррациональном. Отсюда успех Гарри Поттера!
9
650