Дон Касмурро

Каждым своим нервом, всей своей горячей кровью я ощущал, что мужчины не созданы быть священниками. Губы Капиту служили тому порукой.

Неожиданно у меня вырвались слова:
— Я — мужчина!
Испугавшись, что меня могли услышать (закричал я довольно громко), я кинулся к двери. За ней никого не оказалось. Я вернулся обратно и тихонько повторил, что я — мужчина.

Если бы мне не хватало спутников моей тогдашней жизни — это бы ещё полбеды: человек довольно быстро примиряется с потерей близких; но недоставало главного — меня самого, — тут уж ничего не поделаешь

Старейте в одиночестве, как и я; что ещё остаётся нам делать, раз прошла молодость. В один прекрасный день мы отправимся к небесным вратам, где встретимся обновлёнными, словно молодые побеги, покрытые новой листвой.

— Пусть хоть раз, — торжественно произнес он, — религия и свобода пойдут рука об руку.

Если человек не совершает греха или не отличается добродетелью, это совсем не значит, что он лишен их.